Мы несовместимы

— Неудачный день? — спросил чей-то насмешливый голос со стороны дверей, что погрузилась в темноту, как и почти всё в кабинете. Свет луны и бесчисленного множества горящих вывесок на зданиях Йокогамы освещали середину и ближнюю к окну часть. Всё остальное было во мраке. — Вроде того. — ответил другой, усмехающийся. Он сидел, прислонившись спиной к огромному окну, занимавшему всю стену. Рядом стояла практически пустая бутылка виски. Вторая. Или третья. Он не считал. Невооружённым глазом была видна лужа крови рядом. Вспомнив про неё, Дазай сообщил бывшему напарнику: — В меня стреляли сегодня. — Надо будет найти и поблагодарить этого человека. Жаль, что не убил. — усмехнулся Чуя, подходя ближе. Этот идиот специально дал в себя выстрелить, он готов на это поставить. — И не говори. — грустно вздохнул Дазай. Он ещё не вытащил пулю, поэтому решил залить в себя резервный виски, чтобы боль притупилась. — Хочешь составить компанию? — Ради хорошего виски готов потерпеть даже твоё присутствие. Я не могу позволить тебе нагло выжрать его в одно лицо. Прежде чем сесть, Чуя стягивает с Дазая плащ и вытирает кровь с пола. В свете Луны серебряное кольцо на безымянном пальце красиво поблёскивает. Потом постирает, не преломится. Или купит себе новый. Неважно. Чуя садится рядом, выхватывает у него бутылку и отпивает. Дазай на выходку никак не реагирует. Кто-то из партнёров Портовой Мафии подарил ему этот виски полгода назад. Только сейчас до него дошли руки. Он забирает бутылку у Чуи и тоже делает глоток. На его пальце блестит точно такое же серебряное кольцо. Дазай усмехается: — Слушай, а когда нас поженили? Ещё при Мори-сане? — Ещё при Мори-сане. — хмыкает Чуя и вспоминает, как они тогда упирались, и как возненавидели задание, для которого им надо было пожениться. Сейчас он даже знает, как этот разговор продолжится. — Почему же ты со мной до сих пор не развëлся? — Мне лень писать заявление и тащиться в ЗАГС. — повторяет Чуя заученные наизусть слова. — Хватит нести эту чушь. — ого. Такого раньше не было. — Скажи настоящую причину. Настоящую причину? Чуя думал о ней. И всë-таки он немного привязался к этому придурку. Сейчас им по двадцать семь лет. Они знают друг друга с пятнадцати. Женаты с восемнадцати. Но Дазаю истину знать необязательно. — Не хочу. — Так хоти. — А вы меня заставьте, босс. — усмехнулся Чуя, надеясь, что пьяный Дазай не понял эту фразу в буквальном смысле. — Лучше бы ты лечился. На завтрашних переговорах твоë присутствие обязательно. Чуя поднялся, взял бутылку и немного нетвëрдой походкой пошëл к выходу, громко закрыв дорогие двери. Дазай остался сидеть там, где сидел, лишь потянувшись за новой бутылкой. Спускаясь в лифте, Чуя думал об этом браке. Они ведь не чувствуют и половины того, что чувствуют настоящие супруги. А они ведь ненастоящие супруги. Неполноценные. Эти недо-отношения катятся в пропасть с самого начала. Но они не спешат подавать на развод. Они каждый день дают друг другу бессмысленные шансы, которыми не пользуются из-за собственной гордости. Чуя даже не понимает, хорошо ли им друг с другом. Осаму Дазай и Чуя Накахара — наверное, одни из самых сложных людей на свете. Чуя не завидовал счасливым семейным парам. Нет полностью счастливых. На людях они показывают одно, а дома у них совершенно другое. В конце концов, в мафии не место для любви, она тут чахнет.