***
4 июня 2022 г., 20:50
— Три часа и десять минут… — пробормотал я.
Три часа и десять минут — именно столько времени понадобилось тупым людишкам, чтобы обнаружить трупы. Увидел их какой-то парень в джинсовой куртке, который быстрым шагом шёл мимо оврага. До него по этой дороге прошло трое, если не считать машины, но никто ничего не заметил. Какими же порой слепыми бывают люди!
Я сидел в своём укрытии, которое обустроил в двухстах метрах от злополучной лощины, в одном из заброшенных заводских корпусов, и наблюдал за нехитрыми телодвижениями парня. Заметив тела на дне оврага, он остановился, пригляделся, дёрнулся было назад, потом снова замер… Хоть я и не мог разглядеть его лица, я очень живо представлял ту палитру эмоций, которую он, должно быть, испытывал.
Набравшись смелости, парень попытался спуститься вниз, но только обвалил хлипкий край оврага своей пятой точкой. Оставив тщетные попытки, он достал из кармана мобильный.
Ещё через двадцать минут к оврагу, разбрызгивая лужи, подъехало пять или шесть автомобилей с мигалками. Затем забегали, засуетились люди в белых и синих одеждах. Я наблюдал за их работой с лёгкой улыбкой. Они бегали, кричали, размахивали руками, щёлкали камерами. Затем уносили изуродованные тела убитых, накрытые белыми простынями, сквозь которые сочилась тёмная кровь. Двери машин захлопали, вновь завыли сирены, замерцали мигалки — и спустя две минуты дорога опустела.
Только после этого я наконец переменил позу, распрямил затёкшие ноги, прижался спиной к шершавой стене и плотнее закутался в свою рваную грязную куртку. Теперь оставалось только ждать.
***
Утром следующего дня мне удалось украсть свежую газету. Умостившись за мусорными баками у автомастерской, в стороне от любопытных глаз, я развернул газету и с интересом принялся читать. Вчерашнему убийству была посвящена огромная статья, передовицу украшала фотография того самого оврага, из которого двое мужчин выносили тело одной из жертв. Тонкая белая рука выскользнула из-под простыни и безжизненно свисала с носилок. Фотография получилась эффектной. Трое детей: мальчишки четырнадцати и тринадцати, девочка одиннадцати лет. Все жестоко убиты, зарезаны, заколоты... Следов изнасилования не выявлено... Как и следов борьбы... Впрочем, если последние изначально и были, то матушка-природа их попросту уничтожила. Автор статьи сетовал на ужасную ливневую бурю, разразившуюся во время или незадолго после убийства. Тела детей лежали практически в воде, а склоны оврага были полностью размыты. Но полиция не отчаивалась… Эту часть я пропустил, поискав глазами кое-что другое. И вот, пожалуйста, двумя абзацами ниже: Также рядом с телами зверски убитых детей был обнаружен трёхмесячный щенок лабрадора. Передние лапы животного были связаны бечёвкой, а задние — перебиты. Одну из лап ветеринарам спасти не удалось. То, что животное вообще выжило, они называют настоящим чудом… Дальше автор писал о сборе средств на лечение собаки и поиске хозяев. Это я тоже не стал читать. Зато чуть ниже мои глаза заметили то, от чего моё сердце забилось в два раза быстрее, а руки от нахлынувшей злости сами собой сжались в кулаки. Автор статьи предполагал, что со щенком расправился тот сумасшедший маньяк, который перед этим убил несчастных детишек. Но, судя по всему, не успел закончить начатое, так как его кто-то или что-то спугнуло. Рассмеявшись, как безумец, я отбросил газету в сторону и уставился в серое небо.***
Длинноволосый парень в чёрной кожаной куртке сидел на крыле своего шикарного красного маслкара, упираясь одной ногой в каменный вазон с каким-то кустом, и неспешно потягивал из бутылки пиво. Ленивым взглядом он провожал проходивших мимо людей, изредка присвистывая, если ими оказывались красивые девушки. Но сегодня явно был не его день, ни одна из красоток на обратила на него внимания. Я сидел на бордюре, метрах в семи от парня, и терпеливо ждал, когда он допьёт своё пиво. У моих ног стоял пакет с пустыми бутылками — за полдня я собрал всего двенадцать штук. Этого было мало. — Эй! Бомжара! — парень заметил меня и помахал бутылкой. — Это ждёшь? Я молча кивнул. На его лице появилась кривая ухмылка. Он допил пиво, запрокинув голову, после чего громко отрыгнул и протянул руку с пустой бутылкой в моём направлении. Я поднялся с бордюра и сделал шаг к нему, но парень остановил меня жестом. — Стой там, не подходи! — он демонстративно поморщился. — От тебя воняет! Лови! Без предупреждения он швырнул бутылку в мою сторону. Я дёрнулся, попытался поймать её, но не успел — тара разбилась вдребезги, засыпав осколками тротуар. — Аха-ха-ха! — ублюдок сложился пополам от смеха и даже захлопал в ладоши. Действительно, это было охеренно смешно! — Мудак… — выдохнул я, глядя вслед его тачке, пока она не скрылась за углом. Что ещё я мог сделать? Обратно в своё логово я возвращался в плохом настроении. Выходило, что сегодня я останусь без ужина и, что самое страшное, без курева. В кармане моей замызганной куртки лежали две сигареты, но как их растянуть до утра? Небо стремительно чернело, ветер усиливался. На горизонте уже вовсю сверкали молнии, поэтому я ускорил шаг, чтобы добраться до укрытия, пока не грянул дождь. Вдруг сквозь вой ветра я услыхал ещё один звук — чей-то жалобный, болезненный визг. Я остановился. Спустя минуту визг повторился. Я нахмурился, свернул с тропинки и вскоре очутился на краю огромного оврага, сплошь заросшего бурьяном и кустами. На его противоположной стороне возвышались стены заброшенных заводских корпусов, один из них был моим «домом». Но в тот момент я смотрел вниз, на дно оврага, где трое малолетних живодёров развлекались самым что ни есть чудовищным способом. Я видел, как двое мальчишек возились с чёрным щенком, пытаясь его связать. Щенок вырывался и скулил, что лишь раззадоривало детей и побуждало вновь и вновь пинать его ногами. Рядом, весело смеясь, прыгала девочка в синем комбинезоне и бросала в животное комки земли. Я почувствовал волну бешеной ярости, мои пальцы разжались и пакет с бутылками, тихо звякнув, упал на землю. Я быстро спустился вниз по крутому склону и побежал к детям, на ходу выхватывая из внутреннего кармана куртки складной армейский нож, который я украл несколько лет назад у одного пьяного парня, что задремал на лавочке у клуба. Дети, увлёкшись собакой, меня не замечали. Просто припугну, думал я, припугну и всё, ничего больше… Но вышло иначе. Один из мальчишек вдруг прыгнул на щенка обеими ногами. Раздался ужасающий хруст, животное взвыло. Моё сердце оборвалось, кровавая пелена застила мне глаза. Я рванулся напролом сквозь кусты, яростно взревев. Первой меня заметила девочка. Она широко раскрыла рот, но закричать не успела...***
На третий день меня чуть не поймали. Бродя неподалёку от оврага, я наткнулся на молодого сержанта, который бесцельно слонялся по территории заброшенного склада. Увидев меня, он приказал мне остановиться и не двигаться, а затем быстрым шагом направился в мою сторону. Близко, впрочем, подходить не стал, явно оценив мой внешний вид. Ну да, в последний раз я мылся ещё в августе, почти два месяца назад. Я видел, как сержант брезгливо морщился, обращаясь ко мне. — Сейчас здесь ходить запрещено, — говорил он, барабаня пальцами по кобуре на поясе, — поэтому лучше проваливай отсюда, да поживее! Я не стал спорить, только кивнул и ощерился, продемонстрировав полицейскому остатки своих давно сгнивших зубов. Он сплюнул на землю и отвернулся.***
На пятый день мне снова удалось разжиться газетой, пускай и слегка размокшей, зато свежей. Я разложил её в своём убежище на подоконнике, придавив углы кусками кирпичей, чтобы газету не унесло ветром. Жестокому убийству троих несовершеннолетних снова была посвящена вся первая полоса. Автор сообщал, что полицейское расследование сдвинулось с мёртвой точки и уже принесло первые результаты. Оказалось, что у убитых детишек были весьма богатые и влиятельные родители, а у таких людей врагов всегда хватает. Был даже задержан, правда, в скором времени отпущен, некий делец, с которым отец одной из жертв был в ссоре. Я откровенно смеялся, читая рассуждения автора о возможных связях предполагаемого убийцы с криминальным миром. Эх, дорогой автор, если бы ты знал обо мне, твоя статья была бы гораздо увлекательнее! Первое убийство я совершил в девятнадцать лет. Вышло случайно, во время драки у клуба. Парень, которому я зарядил в подбородок, неудачно упал, расшиб голову о бордюр и благополучно скончался. А у меня выпало к чертям пять лет жизни. Затем было много всякого дерьма. Были кражи, были драки, были новые сроки. Через восемь лет мне пришлось зарезать одного наркомана в парке, которому вдруг взбрело в голову попытаться меня ограбить. К тому времени я уже вовсю бомжевал, поэтому красть у меня было попросту нечего. Но идиот попытался. И поплатился жизнью. И вот, на моей совести ещё три трупа… Если о первом убийстве я откровенно жалел, поначалу даже плакал ночами, ко второму отнёсся практически безразлично, то третьим, четвёртым и пятым я откровенно наслаждался. Чёрт побери, я бы прикончил тех ублюдков ещё раз десять, каждого! Из плена мыслей меня вырвало внезапное оживление у оврага. Я увидел, как к месту преступления подъехал чёрный минивэн, из которого выбрались люди в строгих нарядах и собака. Они разбрелись по оврагу и принялись что-то выискивать среди зарослей. Я с интересом наблюдал за очередным витком следственного процесса. Вдруг моё сердце забилось, глаза расширились, а рот непроизвольно открылся. На противоположном краю оврага один из мужчин поднял с земли какой-то тёмный предмет. Мужчина замахал руками и закричал, подзывая к себе остальных. Отрывисто гавкнув, первой к нему бросилась собака. А я тихо сполз с подоконника вниз, увлекая за собой газету. Мужчина держал в руках мой пакет с бутылками, который я выронил перед убийством, и о котором напрочь забыл. Криво усмехнувшись, я привалился спиной к холодному камню и уставился в потолок. Сквозь дыры в шифере местами проглядывало затянутое тучами небо. Порывшись в кармане своей рваной куртки, я достал последнюю оставшуюся сигарету и зажигалку. Теперь оставалось только ждать…
