Слишком сердито

- И так, мы потратили последние деньги на билеты в другой город. Ты уверен, что нам оно надо? - Модест шёл к перрону весело размахивая билетами на поезд. - Ты спрашиваешь это у человека, который предпочёл жизнь бомжа жизни нахлебника? Конечно оно нам не надо. - усмехнулся Дид и отобрал свой билет. - Тю, вот за это я тебя и люблю. - после этих неожиданных слов Модест потрепал Дида по голове, заодно забрав его вечную шапку. - Я думал на конце будет "прибью". - Дид уже привыкший к такому дерьму шутил, пытаясь одновременно с этим отобрать свою шапку обратно. - Ещё не вечер! - громогласно произнёс Модест и пафосно вошёл в вагон, с шапкой Дида сидящей криво на его голове. - Вообще-то, вечер. - уточнил Дид и тоже зашёл в вагон, после чему ему прям в лицо прилетела его же шапка. - Ага. Я мстя и месть моя страшна. - смеясь над тем что шапка, прилетевшая в лицо, совсем не вяжется со словом "прибью". - Это ты где набрался этого бреда? - Модест чщательно искал свободную кабинку в конце поезда, чтобы сюда даже никто бы не подумал зайти. - На лавочке спал, там было написано. А мне понравилось. - Дид уселся на место, которое нашёл раньше Модеста и победно поманил его туда же. - Не верь тому, что написано на лавках. - Модест вскинул палец вверх, будто это была великая мудрость. - Да и всегда тебе какие-то странные вещи нравятся. - Ну да, поэтому ты мне и нравишься. - поезд тронулся, видимо, как и Дид, потому что он вякнул это с ехидной ухмылкой. Конечно, он не думал, что Модест воспримет это слишком буквально и будет думать об этом ещё половину ночи. - Это должно было звучать, как подъёб, но получился какой-то не тот смысл. - подитожил Модест. - Мне кажется уже всем всё равно. Мне вот всё равно. - Дид улёгся на соседнюю кушетку, подложив под голову потрепавшийся мешок с вещами. - Да и мне, собственно, тоже. - ложь. Очень большая ложь. - Тогда спокойной ночи. - сказал Дид, оставив Модеста наедине со своими мыслями. - И тебе того же. - ночные пейзажи проносились перед глазами Модеста также быстро, как и мысли в голове. Соседи немного голдели и звенели посудой, но в целом было сносно, даже эстетично в некоторой степени. И если бы не его безумные мысли о том, что возможно, есть маленький шанс того, что Дид, мальчик из глухой деревни, вытащивший его из череды заезженных пластинок, составлявших его жизнь, его любовь, то эта ситуация усыпила бы кого угодно. Леса чередовались, еловый на смешанный, берёзовая роща на сосновую. Мосты и реки, леса и степи. И почему-то чем дальше, тем безумнее становился пейзаж. Городов не было и в помине, гаражей тоже, но, что страннее, и станции прекратили появляться. И люди. И рощи. И мосты и реки и степи. Почему-то осталась лишь пустыни. И пальмы. Пальмы? Это была последняя мысль Модеста, перед тем, как он уснул, будто его не мучал небольшой голод и боль в голове. - Модест! - будил Дид своего спутника в панике. - Мы сели не на тот поезд! Ну или на тот! Но он не там, где надо! Мы ехали на север, а эта хрень стремительно приближается к Египту! - Дид. Какой Египет? Мы ж в России...- но выглянув в окно у Модеста отпала челюсть. За окном красовался пейзаж пустыни и периодических пальм. Также удивляло отсутствие людей, городов, домиков, да хоть чего-то. - Кажется я только что видел кактус размером с человека. - Дид не мог оторвать глаз от пейзажа за окном. Ещё удивлял тот факт, что вся техника, которая была при себе отключилась. Таблички внутри поезда показывали бесконечные вопросительные знаки, а часы встали. - Знаешь. В таком положении я бы не удивился даже человеку, размером с кактус. - оторваться и правда было невозможно, потому что они просто боялись оторваться от окна. Потому что они мало того, что неизвестно, где. Так ещё и неизвестно, когда. Потому что на небе была весьма отчётливо видна луна, и небо пятнилось чёрными кусками, но при этом солнце светило очень ярко и небо вокруг него и между чёрными пятнами было голубым без единого облачка. - Пипец. - сказали они одновременно, как тут же мимо них, заслоняя собой пейзаж, проехал чёрный, как смоль, поезд с пассажирами, которые больше напоминали инопланетную расу. Чёрная, голубая, красная кожа, глаза с бесконечным количеством радужки (радужка была поделена на цвета, и занимала она так много места, что белков глаз просто не было). - Модест! Тебе тоже это показалось??? - Дид, каким бы спокойным он не казался, сейчас был готов плакать от испуга. - Друг мой Дид, если это показалось двоим, то значит оно не показалось. - ответил Модест, который застыл в ужасе, и шутил уже скорее по инерции, дабы скрыть свой собственный ужас. Но вдруг, в одно мгновение пальмы и песок сменились на пейзажи, с неописуемым множеством деталей: деревья, пруды, люди странной внешности, но конечно самым странным в этом месте была архитектура. Маленькие деревянные одноэтажные домики плавно перетекали, наращивая по этажу каждый раз, в двухэтажные каменные, в пятиэтажные "хрущёвки", в оформленные многоэтажки, а затем в стеклянные небоскрёбы. И всё это был один дом. На крышах некоторых домов расположились сады, бассейны и даже катки, но самым интересным оказался водопад, падающий прямо с самого высокого небоскрёба. Весь же пейзаж остновной части города состоял из местных жителей странной внешности, а ещё из безумного количества знаков, которые стояли на каждом метре. Они предупреждали обо всём, даже о том, что через пару метров - светофор. А перед этим знаком ещё один знак, показывающий, что через пару метров знак, показывающий, что через пару метров светофор. "Остановка: Город С. Конечная. Просьба всех выйти из вагона, не оставлять своих личных вещей и не оставаться самим иначе штраф стоимостью в вашу жизнь." Только тогда Модест и Дид наконец оторвались от зрелища, происходящего за окном. И выйдя из кабинки, поняли, что они - единственные гости этого кошмарного места, потому что все остальные пассажиры будто и не заходили в этот поезд. Будто не было звона посуды и шумных разговоров вчера ночью. Будто это всё нашим героям показалось. - Это явно не тот город С. - подитожил увиденное Дид. - Я бы даже сказал, что это явно не та вселенная, не с тем городом С. - продолжил подитоживать Модест, выходя из поезда. Знаки сопровождали их на всём пути. Конечно они были бы рады комментировать всё, что видели, шутить, что знаки можно незаметно спиздить, что это всё их глюки, что они сожрали что-то не то, но сейчас они думали только о двух вещах: Не умерли ли они? И если нет, то где они блять тогда? Долгое время они просто смотрели на то место, где оказались. Они не могли сделать и шага, будто их ноги были приклеены к полу. И лишь со звоном таинственных часов, а может, это звенело у них в ушах, они сдвинулись с места. Сейчас реальность не отличалась от сна и поэтому она теперь казалась такой далёкой, будто её и вовсе забыли.