Здравствуй, Васенька

На ветру неслышно, как море или песок, а может быть как медленный танец колошилась легкая летняя листва. Уходящее солнце последними лучами прощалось с городом. А в городе жил Вася. Вася был неокрепший взрослый. Он не успел опомниться, как уже началась его самостоятельная жизнь, в которой он толком и не знал, во что верить, как вести себя и что любить. Вася понимал все о себе и ничего толком не понимал. Васе казалось, что его жизнь течет мимо него. Будто однажды он так обидел судьбу, что река его жизни иссохла, а может быть просто поменяла течение, и теперь ее воды несутся параллельно его одиноких будней. Когда он выбирался на прогулки, он радовался и солнцу, и симпатичным прохожим, и новой приобретенной вещице. Да, Вася радовался по-немногу. И все таки, Васина жизнь с каждым днем становилась все безрадостней. Сейчас, сидя на кухонном стуле и вглядываясь в окно, он чувствовал грусть, тяжесть и отчаянную немоготу. Ноги мерзли на холодной плитке и Васе пришлось забраться на стул, подогнув их под себя. Что бы вы увидели, если бы сейчас зашли в Васину квартиру? О, он так мечтал, что однажды кто-нибудь постучится в его дверь, зайдет и останется в его одинокой жизни навсегда. Вася слышал такую байку про Маяковского. Что однажды он решил, что ничего не будет делать, пока жизнь не придет и не заставит его. И просидев час, два и три за письменным столом, Владимир Маяковский вдруг был оглушен криком с улицы. Там началась революция. Вот и Вася ждал. Неделю, месяц и пол года. Справедливости ради, Вася старался завести знакомства, завести любовника, но когда приходилось в сотый раз говорить об одном, он удалял переписки и номера телефонов, плюхался на диван и с раздирающим отчаянием брался за злокачественное продолжение своей жизни. Таким был Вася. В Васину дверь постучали. Он несколько раз моргнул, посчитав в голове кто это мог быть. В целом, только соседи или консьерж, которых Вася ждал неделю, чтобы сдать бюллетень. Он походил по квартире несколько минут, перебирая вещи в шкафчиках и на полках, но документ не находился. Вздохнув, он поплелся открывать, но наткнулся на бумажку прямо у выхода. Вася, Вася. Он улыбнулся находке, посмотрел в зеркало мимолетным доброжелательным взглядом, заготовленным для соседей и открыл входную дверь. "Здравствуй, Васенька!" На пороге стоял тип. Нельзя сказать иначе. Надеты на нем были спортивные штаны с тремя полосками, куртец и кепка без козырька. Одетые так люди уже десять лет как пропали с городских улиц. Но этот господин был выживший, последний в своем роде. Вася стоял перед ним с круглыми глазами, молча и не отпуская дверную ручку. В голове были странные мысли. Но Вася прервал их и излишне громко ответил мужчине. - Вы кто такой? Здравствуйте. Вы за бюллетенем? - За биллютенью, да. Только нужно обсудить несколько вопросов. Можно пройду? Говори мне ты, да, я тебя не особо старше. - Ну, проходите. Мужчина, но наверное все таки молодой человек, прошел на кухню, где до этого ежился от холода Вася, и по-хозяйски сел на стул. Васе не осталось ничего, кроме того, чтобы сесть рядом. Молодой человек снял свою бескозырку, откинул ее на кухонный диванчик и улыбнулся Васе. Не передать словами что это была за улыбка. Она была доброй, дружеской, теплой и прямой. Без лишней секретов, без смыслов. Это была простая улыбка, но такая, что и Вася, сидевший на стуле как на камне, улыбнулся в ответ. - Предложишь чай? - Эээ, да. Я думал вы не надолго. Ну да, конечно. Черный? - Давай черный. Вася доставал чашки и недоумевал, разливал чай и недоумевал, нес чашки на кухонный стол, разглядывал гостя и недоумевал. Вот таким был Вася.