Первое свидание последней весны

В конце второго года старшей школы Мидориме Шинтаро — одному из лучших учеников Шутоку в естественных науках — предложили следующий семестр провести в Берлине, обучаясь по обмену в школе с медицинским уклоном. Мидорима здраво рассудил, что это будет прекрасным опытом перед поступлением в университет соответствующего профиля. А ещё таким же прекрасным шансом избавиться от чувств к Такао, которые с каждым днём всё сильнее выматывали. Шинтаро и подозревать не мог, что его любовь была вовсе не безответна. Одним весенним днём Мидорима пригласил своего лучшего друга на прогулку, чтобы рассказать ему о предстоящей стажировке. А Такао, в свою очередь, хотел наконец признаться Мидориме в любви. Оба юноши предупредили, мол, им нужно сказать кое-что важное, а потому решили произнести это одновременно, как водиться в подобных ситуациях. И после этого в головах обоих стало совершенно пусто, а парк, наполненный звуками, будто бы моментально избавился от всех них. — Шин-чан, — обиженно, сдавленно произнёс Такао, который почувствовал всю боль от падения на землю с седьмого неба счастья, — ну разве так говорят перед объявлением о стажировке!.. А Мидорима совершенно потерялся. В его ушах всё ещё звенело признание Такао. И только сейчас до Шинтаро начала доходить собственная невероятная глупость своего предварения подобного разговора. Наверное, всё-таки зря его считали одним из лучших учеников… Мидорима просто молчал, медленно, но верно заливаясь краской стыда. Он не мог подобрать слов, которые хотя бы как-то оправдывали всю ту боль, невольно причинённую Такао. Нужно было срочно собраться с мыслями и рассказать о всей своей мотивации столь скорого отъезда… В это время Такао чувствовал, как начинает рушиться весь его мир. Оказалось, что Шин-чан вовсе не разделял его чувства, на что Казунари уже давно смутно надеялся, и те слова о необходимости сказать кое-что важное лишь подкрепили его догадки. А ещё этот скорый отъезд, свалившийся Такао как снег на голову!.. Однако Мидорима не дал своему другу утонуть в этом паршивом ощущении разбитых надежд — признался и в своих чувствах. Так их прогулка переросла в свидание, но довольно сбивчивое и странное. Такао очень, очень не хотел, чтобы Мидорима уезжал, тем более так надолго и так сразу после признания. Всем, о чём Казунари сейчас мог только мечтать, были подобные прогулки. Он хотел бы лежать с Мидоримой на траве под весенним солнцем, плести друг другу венки и целоваться, ни о чем не заботясь. Такао не скрывал того, что ему больно от скорого отъезда Мидоримы. Незачем было. Тем более, они только что сами себе послужили плохим примером того, к чему может привести утаивание чувств и эмоций. Тем более, Такао совсем не собирался злиться и полностью принимал выбор Мидоримы, осознавая всю пользу этой поездки для него. Казунари понимал, что глупо чувствовать себя подобным образом, но ничего не мог с собой поделать — его с головой захватывало ощущение, словно он обрёл своё счастье, и теперь его нужно было снова потерять. А потому, надевая на зелёную голову Мидоримы венок, который сделал её окончательно похожей на поляну, Такао пел: Я приду, когда зацветёт весна И покрасит в розовый собой облака, Соберу букет полевых цветов и спрячу. И моё сердечко болит от любви, Просто слушай, ничего мне не говори. Первое свидание последней весны, Я плачу… После всего случившегося Мидорима некоторое время колебался, но в итоге решил всё-таки согласиться на учёбу по обмену. И те печальные чувства захватили Такао с новой силой. Объективно он понимал ничтожность своих переживаний и преодолимость препятствия, однако его сердце было глухо к увещеваниям разума. Оно уже влюбило Казунари в парня, пускай и не безответно… О чём тут вообще могла идти речь? И вот в назначенный день Такао вместе со всей старшей школой пришёл провожать тех, кто улетал на учёбу по обмену. Казунари не смотрел на них, потому что у него не было сил видеть там любимую зеленую макушку. Но вот кто-то подошел к Такао сзади и обнял, прижимая к себе. Это был Мидорима, который в последний момент отказался лететь… Казунари и в этот момент не мог совладать со своими чувствами. Он прямо там поцеловал Мидориму, но этого, счастью, никто не заметил, потому что все были заняты другим. Зато сам Такао очень смутился своего порыва и, стремительно краснея, ткнул своего парня локтем в бок. Мидорима в ответ лишь влюблённо заулыбался. Теперь всё будет так, как они — оказывается — вдвоём мечтали. Они будут лежать на траве под весенним солнцем, плести друг другу венки и целоваться, ни о чем не заботясь.