Давай поговорим

Чëрт его побери, как же он устал. Однотипные дни: утро, пост, бумажная волокита и самая лучшая часть дня - таверна , где порой его широкую спину прожигают два рубиновых взгляда. Вы не подумайте, что Кэйа не любит свою работу, своих подопечных, коллег. Нет, даже наоборот - негласно женат на работе, отдавая всего себя своей должности. Кавалерист без коней. Анекдот, не правда ли? Но бывает тяжело, бывает, что уже не выдерживаешь. Ты устаёшь. Выгораешь. Тяжело встать утром с кровати, трудно заставить себя что-то делать, тяжко держать дружелюбный настрой и улыбку. Тебя начинает раздражать всё : от некрасиво написанной буквы вплоть до того, что кто-то слишком громко дышит. Во всём этом злополучном круге ты находишь свое спасение, свою отдушину, где ты можешь хоть как-то расслабиться и немного почувствовать себя живым. Хоть на пару мгновений, но чего они стоят? Пробуждение давнешних воспоминаний, больше насыпая соль на ,покрытую коркой ,рану? Жизнь казалась намного лучше, проще , когда у тебя был тот, кому ты мог доверить себя без остатка, зная, что он тебя не осудит ни за что. Был ли у вас такой человек? Знаете, а у него, нынешнего Капитана Кавалерии, он был. « Доверие — это искренность, уверенность в человеке что он не предаст, не обманет.» Когда-то давно его приютил добрый мужчина - Крепус Рагнивиндр. Одно из самых свежих воспоминаний на винокурне - большие глаза, что с интересом разглядывали гостя. В этих очах читался огонь, любовь, дружелюбие. Всё самое-самое, что есть на прекрасных просторах Тейвата. Альберих лелеет каждую частичку, связанную с Дилюком. До сих пор в памяти держит ту самую искреннюю улыбку, смех. Наверное, один из страхов Кэйи - забыть Дилюка, его первую любовь, первого товарища, Сокомандника и просто друга. Дилюк - это солнце, освещающее его жизнь, хоть издалека. Хотя кажется, что в таверне до него рукой подать. Вот же ж ситуация сюр. Дилюк и вправду солнце, правда не 149,6 миллионов километров, чуть меньше. Сегодняшний день ничем не отличался от жарких летних дней. Та же работа, тот же день сурка, но странно щемящее чувство в груди не давало покоя, раздражая кавалериста. Устало потирая переносицу, Альберих обучал новобранцев использовать одноручный меч. Взмах - удар - отклонение от возможного удара - выпад - удар по слабой точке противника. Конечно, в настоящем бою всё куда сложнее, но у них ещё будет полно времени. Наверное. Всё же жизнь скоротечна. Честно, то там совсем юнцы - подростки лет от 12 до 14. Совсем огурчики. Некоторые из семей дворян были по-немногу обучены владению оружием. Новобранцы с восторгом следили за действиями капитана и то как его крио глаз Бога мерцает в солнечных лучах. — Всё понятно? - Те лишь приняв стойку смирно, кивнули, — тогда прошу желающего выйти со мной на тренировочный поединок, - Кэйа улыбнулся, слегка оскаливаясь, пугая юнцов. Они закопошились, то и дело бросая неуверенные взгляды друг на друга. — Раз никто не хочет, тогда я выбираю любого, - пауза, он теребит свою прядь, раздумывая. Привычка с детства. — Ты , - Взглядом указывая на подтянутого парнишку, ростом чуть ниже его. Какие высокие и крепкие дети пошли. — Давид, ведь? Не ошибаюсь? - Давид кивает, — тогда отлично! Готов сразиться со мной? - вновь кивок в ответ, — что-то вы молчаливые больно, так неинтересно, - наигранно вздыхает мужчина, бросая взгляд на отряд. — Что-ж.. Приступим, - Альберих встаёт напротив парня, обнажая деревянный меч. Всё же пока действующий магистр не дала согласия для использования настоящих клинков. Пока обходимся тем, что есть. Давид не отстаёт от кавалериста и приготавливает свой меч. Публика, в виде оставшихся, внимательно наблюдают со стороны, редко добавляя какие-либо комментария. Юноша концентрируется на дыхании , крепче сжимает меч, держа его перед собой. — Начали! - чуть хрипловатый голос режет тишину, а сам обладатель словно растворяется в воздухе. Конечно же, Кэйа поддаётся, пока не стоит сильно давить на них, но после подачек не будет. Стиль боя Кэйи , словно танец, он играет со своей жертвой , пока ему не наскучит, а после расправляется с ней. Всё же в сражении и чувством, что ситуация полностью у него в руках. Альберих в такие моменты может "дышать", быть живым, а не просто оболочкой, за которой слишком много лжи и обмана. Выпад ии.. — воу - воу, я поражен, - Кэйа смеётся, но тут же улыбка превращается в оскал, — ты не учел одного, Давид, - продолжительная пауза и юноша оказывается на земле, а остриё меча мужчины слабо давит на горло, — жертву надо ликвидировать. — думаю, с вас на сегодня хватит, завтра продолжим. *** — хэй, братец! - зовёт Альберих бармена, который лишь закатывает глаза на прозвище, — Нам две бутылки одуванчикового вина и одну полуденную смерть! Всё за мой счёт, коллеги! - по таверну раздался радостный восклик рыцарей, хвалящего своего капитана. Вечер проходит относительно спокойно, но к концу Кэйа отделился ото всех, решив подняться на второй этаж и забиться в самый дальний угол. Не хочется этого признавать, но , святые архонты, Дилюк волнуется за него. В последнее время он бывает сам не свой , часто задумчивый.. О боги, ему никогда не было всё равно на него, на Кэйю, на своего Кэйю, но они сами выстроили эту ледяную стену.. И каждый ждёт первый шаг друг от друга. Какие же они идиоты, не так ли? *** На часах 01:43 , таверна закрывается и выметает пьянчуг, только одного оставляет. Сердце болит его выгнать, хотя этого Дилюк никогда не признается, говоря , что это лишь по просьбе его коллеги, и наговаривая парочку грубых слов по типу : " Ничего не способный Ордо Фавониус" , " Грёбанный алкоголик ". Вот он поднимается на второй этаж.. И его встречает весьма интересная картина. Нетронутый бокал вина, сам Кэйа, лежащий на столе, используя руку, как подушку, гипнотизирует взглядом стену. Аж сердце сжалось от этого. — таверна закрывается, прошу покинуть помещение, Капитан Кэйа, - голос уставший, немного хриплый. Кавалерист поднимает взгляд на брата, а в его единственном глазу больше не читается ночной небосвод и от этого так больно, чертовски больно. Наверное.. Сейчас лучшее время, чтобы сделать первый шаг?.. — Кэйа.., - Рагнивиндр кусает губы, — нам стоит поговорить..? - это до абсурда звучало так неуверенно, но пара рубиновых глаз смотрят, ждут. — Поговорить? - Кэйа смеётся почти истерически, смотрит в очи напротив, где отображено недоумение, — ты вроде всё сказал в ту ночь.. Мне напомнить? - пауза, - перефразирую твои слова в точности также , как ты и сказал : « Ты чëртов лжец и предатель, тебе больше нечего делать в доме моего отца, убирайся с глаз моих долой, между нами больше ничего нет и вряд ли что-то будет. Мы больше друг другу никто» , - Он ударяет руками по столу, пряча лицо за чёлкой, а плечи мелко дрожат, а в глазу всё плывет, со звоном ударяясь об дерево. Боже, он снова чувствует себя, маленьким ребёнком. Сейчас они оба беззащитны. — Я всё помню и мне жаль, Кэйа, - Рагнивиндр снимает перчатку с правой руки и аккуратно прикасается к щеке брата, утирая его слезы , — я.. Не мог контролировать себя.. Смерть отца разбила меня и я нуждался в тебе, - рыжий поджимает губы, сдерживая себя, чтобы не расплакаться. Ему всегда было трудно смотреть, как Кэйа плачет. И даже по сей день ничего не изменилось. — Дилюк.. Мне так стыдно перед вами, я виноват перед мастером Крепусом и тобой.. Дилюк молчит , ничего не отвечает, а просто прижимается ближе, нежно обнимает, также, как и в далёком прошлом. — Мы с тобой такие дураки, Кай. - Ты прав, Люк.