Boomerang effect

Проповедь подвалов хранят дети Салазара

Проходи по головам, и ты достигнешь пьедестала

Для потомков чистой крови время новое настало

И возмездие исполнить смогу дети Салазара

      Кассиопея Малфой сидела за своим столом, который лично купила, будучи на третьем курсе. Ей надоело быть обычной, а потому она купила для себя все, что могло сделать её особенной: отдельную комнату в Хогвартс-холл, письменный стол в гостиной Слизерина, где она проводила большую часть времени, пытаясь выучить все, что только можно, чтобы не опозорить ни древний род, ни деда Драко, ни отца. Было страшно когда-то не оправдать их надежды, а они были велики.       Просто проблема была в том, что она не была Великой.       Как бы ни старалась, тонула в пучине обыкновенной простой девушки. У неё не было острого языка и умения спорить с кем угодно, кто не нравился, как у деда. Как не было возможности и желания рваться в приключения, заниматься чем-то по истине великим, как отец или его лучший друг. Что в ней было?       Ничего.       Ровным счетом ничего. Только бешеное упорство, которого никто не замечал. Она билась головой о стену ожиданий, которую сама возвела в дедовых глазах, и теперь не знала, что делать дальше: голову она давно разбила, кровь текла так, что даже лучшие зелье или заклинание не справились бы. А добиться результата всё еще не смогла.       Напряженная, открыв глаза, Касси встала резко, осматривая гостиную. Она была полностью пустой. Стрелки часов достигли пятого часа. Пять — утра, а она все еще не зашла в комнату для девочек. Возможно, уже нет смысла?       «Да, точно… я лучше почитаю историю, профессор не простит, если я допущу ошибки в олимпиаде, особенно против этих дур из Шармбатона…»       Книга открылась довольно быстро: Касси не тратила времени зря, открыв именно на том месте, где закончила в прошлый раз. Магическая война. С Волан-де-Мортом.       Наверное, страшно?       Наверное.       В её время не было ничего подобного, всё решали путём голосования. Проще говоря, демократия в мире магов цвела и пахла, привлекая все новых сторонников, в то время как времена войны, горя и боли старательно вычеркивали из памяти жителей Магического сообщества Британии, говоря о том, что даже если и появится ещё один несчастный Том Реддл и посмеет посягнуть на власть, Поттер даст ему отпор. Или, в крайнем случае, это сделает его сынок, внучок или ещё кто.       Но бояться, заверило Министерство, совершенно нечего.       Возможно, ей тоже необходим кто-то, похожий на Тома Реддла? Кто-то, с кем она будет бороться, но на равных. Чтобы от противостояния закипала кровь, а после стыла в жилах; чтобы сознание, не знающее наперед, ждет ли её победа, изводило её, а она стремилась к большему. И чтобы такая борьба — всю жизнь?       Что ж, возможно, ей это было и необходимо, но сейчас она предпочитала сосредотачиваться на книге. Ведь не происходило ровным счётом ничего.       «Чтобы вернуть то, что дорого» было выведено на полях чернилами, и Касси искренне скривилась, чувствуя как раздражение подкатывала к глотке: какого черта? Кто вообще смеет писать в учебниках из библиотеки?       Невоспитанное отребье.       Но непреодолимая жажда узнать, как вернуть то, что дорого, растормошило всё уставшее естество Кассиопеи. Она сразу подумала о том, что могла бы сделать, что могла бы кого-то вернуть… Но резкое замечание сознания, говорящее, что можно вернуть только вещь, сбило с толку. Она непривычно для себя скривилась, но палочку в руки взяла. Провела ею по толстому дереву своего стола, выводя непонятный узор. Хотелось попробовать.       Она не была дурой, что решила бы пробовать первое попавшееся на страницах книги заклинание, потому что помнила о рассказе деда, который как-то столкнулся с такой ситуацией в школе, а после его товарищ, Забини, неделю ходил глухой на одно ухо. Или, возможно была, потому что уже через несколько минут на выдохе произнесла слова: — Карпе… дием.       А после свет и пустота.       Она не знала, где оказалась, но это было похоже на гостиную Слизерина. Вся в зеленом свете она вызывала восхищение, потому что Кассиопея искренне любила цвет своего факультета и благородный серебристый, что оплетал не только многие убранства в комнате, но и коснулся её волос. Впрочем, это было отличительной чертой всех, кто рождался в роде Малфой.       И Кассиопея очень удивилась, когда к ней стремительно подошел какой-то юноша. На вид он был вылитый Драко в молодости — Кассиопея, чувствуя непреодолимый интерес к временам молодости деда, нашла десятки его колдографий. — Кассиопея, что ты тут делаешь? Все уже давно собрались, — осуждающе произнес парень. А Малфой, сохраняя лицо, лишь кивнула.       «Лучше идти и помалкивать» быстро рассудила слизеринка, правда не посмев поднять высоко головы. Отец учил её всегда быть уверенной в себе, но она этого сейчас совсем не чувствовала. Да и все её силы в этот момент будто находились где-то на дне Черного озера. Обычно магия никак не регулировалась в её организме, но сейчас, если сравнивать с тем, что было раньше — она полностью пуста.       «Может ли это быть связано с этим странным… парнем?». Кассиопея едва сдержала себя, чтобы не назвать его Малфоем.       Он не мог им быть, ведь она знала их всех, до единого. И тех, что жили во Франции по линии прадеда, и даже тех, что были отсечены от рода столетия назад. И она не верила в то, что могла кого-то забыть. И не где-то, а у себя под носом, в Хогвартсе.       Нет, такого она не могла допустить, не настолько же она… невнимательна. — Что у тебя с историей магии? — пока они шли, задал вопрос блондин. — Белла жаловалась, что твоя мать недовольна.       И вновь этот недовольный, осуждающий тон. Она такой уже слышала у отца. — Я исправлюсь, — на автомате сказала она.       А что еще нужно было сказать тому, кто, видимо, принял её совсем за другую Кассиопею?       Как только они вошли в залу, наполненную молодыми ребятами, Кассиопея поняла для себя одну вещь: это прошлое.       Только потому, как на нее смотрели все эти гордые аристократы старых, могущественных родов, было понятно, что они отнюдь не такие, как ее знакомые. Эти были… более возвышенными, что ли.       Ну а ещё это стало понятно по тому, что сказал парень, сидящий во главе стола. — Мы вас уже заждались, Малфой, Блэк, — резко столкнувшись взглядом с юношей, Кассиопея обомлела.       «Темный Лорд!» — прокричало её сознание.       Пришлось прикусить губу, а после закрыть свое сознание. Уж слишком явно она чувствовала, что сейчас в него кто-то вторгся. — Кассиопея приболела, — как бы обращаясь к Лорду, но не называя его по имени, отрешённо произнес… Малфой. Кассиопея внимательно разглядывала его лицо, думая, что тот хороший лжец. Её стоит поучиться. — Что ж, тогда ничего не поделать, придется её вылечить, — кивнул Том Реддл, внимательно смотря на лицо девушки. Она изменилась, только самую малость, но так, чтобы скрупулезный к деталям староста смог заметить. Её глаза стали ярче, совсем как те, что Том видел в детстве.       А Кассиопея, анализируя ситуацию, ужаснулась.       «Это точно было заклинание для того, чтобы вернуть нечто дорогое?». Это было последнее, о чем она подумала, прежде чем упасть в обморок. То ли подтверждала свое плохое здоровье и ложь, не подставляя Абраксаса Малфоя — все-таки, тот её прапрадед, — то ли просто от переизбытка информации и чувств.