Евреи и порнофильмы

      Смотря под ноги, Кайл неторопливо топал к дому жиртреста, прокручивая в голове всевозможные сценарии. Он уже начинал жалеть о своём согласии, но делать было нечего. Через 5 минут он стоял на пороге его дома, а затем Картман с любезным видом впустил его внутрь. Позже, вместо того чтобы как обычно взять всё себе, Эрик удосужился поделиться с ним чипсами, дав ему ровно половину, будто это было чем-то обыденным в их отношениях. Кайл всё время наблюдал за его поведением, но не заметив ничего, даже как-то расслабился. «Может быть, эта ситуация с матерью действительно как-то повлияла на него. Хотя мало верится». Полчаса они практически молча сидели и смотрели телевизор. На экране мелькали какие-то кадры, на которые Кайл не обращал внимания, отрешенно смотря в окно. Вскоре картина сменилась черным экраном, и его вырвал из раздумий резкий голос:       — Кайл, сходи принеси приставку.       — А почему я? И где она?       — Она на втором этаже, — в привычной ему манере, Картман успешно проигнорировал первый вопрос. «Ну по крайней мере, это уже похоже на него». Подумал рыжий.       — Ладно. Он молча встал и направился к лестнице. На полпути он хотел обернуться, дабы спросить зачем тот за ним крадётся, но ему помешал сильный удар в спину, а затем и по затылку. Послышался оглушительный грохот, после чего Кайл тушей развалился на полу. Картман держал в руках биту, которую до этого прятал за диваном. Он победно ухмыльнулся, ведь ему удалось вырубить еврея с первого раза. Такого сценария, кстати, Кайл не предполагал.

* * *

      Кайл смог очнуться лишь через 10 минут. Только открыв глаза, он сразу узнал это место. Подвал Картмана. «Какого хрена?» Лампочка, которую не меняли давно, слабо освещала тухлую комнату, оставляя бо́льшую её часть в кромешной тьме. Вскоре мальчик разглядел перед собой широкий силуэт.       — Объясни немедленно. Нахрена ты притащил меня сюда? — процедил рыжий, испепеляя взглядом самодовольную рожу жиртреста.       — Наивный жиденок, — Эрик подошёл ближе и насмешливо потрепал его по голове, затем взял за подбородок, приподняв его лицо ближе к себе. — Ты реально мне поверил?       — Я спрошу ещё раз. На кой чёрт ты притащил меня сюда?! В его голосе наконец-то вспыхнули нотки гнева, чего так ждал Картман.       — Мне нужно от тебя немного. Шатен отошёл куда-то в сторону, затем поставил и установил прямо перед ним камеру. Он достал какой-то продолговатый предмет с полки, с удовольствием наблюдая за Кайлом в таком положении.       — Ты должен сняться в порно-ролике. Моём.       — Чего?.. — Кайл непонимающе наклонил голову в сторону, а на его лице отражался шок. С противной ухмылкой, тот подошёл и наклонился ближе к нему, наблюдая за каждой его эмоцией.       — Просто постони на камеру как шлюха. Ну же. У вас, евреев, это хорошо выход-... В ту же секунду он резко отпрянул в сторону где-то на метр. Его речь прервал смачный плевок в лицо.       — Пошёл в жопу.       — Ах ты ж...       — Я не буду ни в чём сниматься. Быстро выпустил меня отсюда, сволочь жирная. Лицо Картмана в мгновение сменилось на бешенство. Он заорал:       — Да ты хоть знаешь, сколько порно-актеры зарабатывают?! И сколько я... Тоесть мы, могли бы получить.       — Тоесть ты.. Сыграл весь этот спектакль ради этой хуйни?       — Нихера ты не понимаешь, жид ебаный! — он схватил с полки кнут и подошёл ближе. Замахнулся и с силой ударил им по его плечу так, что тот съежился, прошипев от боли. Он мог видеть, как на лице Кайла на секунду промелькнула растерянность и даже страх. От такого зрелища внутри всё порхало от удовольствия, пока тот начал активнее дёргаться, ёрзая на полу. Эрик уже с предвкушением представил предстоящую картину, которая разлетится по всему интернету. Особенно интересно, что же скажут его родители когда узнают, что их «правильный» сыночек ебется на камеру. Кайл прошипел:       — Быстро развяжи меня.       — Обойдёшься. Похоже, на словах не понимаешь. Эрик быстро потянулся к его куртке и расстегнул её, снимая с плеч, нарочно лапая его грудь.       — РУКИ УБЕРИ, УРОД! Обычному человеку этот истеричный визг пронзил бы слух, но Картмана лишь позабавил. Его прикосновения сами по себе вызывали отвращение у Кайла, так что мальчик боялся даже представить, что его толстые руки также будут трогать его в других местах. Жиртрест также быстро сорвал с него шапку, лишь для того чтобы позлить.       — На-на-на, твоя шапка у меня. Лучше согласись добровольно, не хотелось бы также стягивать с тебя остальную одежду, — он демонстративно помахал головным убором перед ним, затем продолжил настраивать ракурс камеры, пытаясь найти самый унизительный. — Руки пачкать не охота. Брови нахмурились, а взгляд устремился вниз. Рыжий не хотел вновь смотреть в рыло этой психованной, самодовольной свинье. Гнев нарастал, он с силой сжал кулаки, царапая ногтями ладони. Он серьёзно повелся на его очередную тупую уловку. Очевидно, эта эгоистичная сволочь не изменится никогда. Активно дёргая руками, Кайл осознал, что его руки скованны обыкновенным ремнём, который понемногу ослабевал.       — Слушай, а какие позы тебе нравятся в сексе? Могу тебя раком поставить.       — Заткнись!       — Не злись, Кейл, уверен, тебя оценят как отличную шлюшку. Каждое издевательство всё больше доставляло ему самый физический кайф. Он понял, что начинает всё сильнее возбуждаться от одной мысли о том, как раздвигает его ноги в стороны настолько, что он закричит от боли. Невыносимо сладостное чувство доминантности. А сам Картман не пидорас. Ведь он знает, что пидорас только тот, кого трахают. Тоесть тот связанный еврей что лежит у него в подвале. Или не связанный.       — Картман, да ты гений. Тот резко развернулся. Действительно, прямо перед ним стоял Кайл, больше ничем не связанный. В его руках болтался тот самый ремень, который был быстро отброшен в сторону. Во взгляде Эрика застыло недоумение, будто он действительно не понимал, как тот смог выбраться. Между тем, тяжёлая рука легла ему на лицо с такой силой, что он отшатнулся.       — Ты на серьезке завел всю эту хуйню?! — срываясь, заорал рыжий, выплескивая весь накопившийся гнев. — Ты напиздил мне про свою мать, завел к себе домой, а теперь... Не ожидая подобного, обескураженный Эрик лишь перебил его, потирая покрасневшую от удара щеку:       — Так нет, это ты чё творишь?! Ты же прекрасно знаешь, что я могу тебя...       — ЗАТКНИСЬ! ТЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ДЕЛАЕШЬ...       — Ты в любом случае отсюда не выйдешь. Что, не хочешь быть такой же шлюхой, как твоя жирная мамаша? Взгляд Кайла был больше похож на безумца. Казалось, каждый его нерв был напряжен, а сжатые в кулаки пальцы царапали раны на ладонях до крови. Он не мог выносить этого человека. В порыве ненависти, что он копил годами, он не выдержал и бросился на него, с грохотом повалив на холодный пол. Раздались крики и очередная порция ругани, в шоке Картман лишь успел увидеть как тот замахнулся и со всей дури ударил ему в челюсть. Боль мигом заполнила мозг и он не успел ничего осознать, как последовали новые удары, один за другим. Кайлу хотелось изуродовать эту мерзкую, жирную рожу. Будто с самого рождения, Эрик решил, что может управлять каждым и делать с любым человеком что ему пожелается.       — ..ПИДРИЛА, БЛЯТЬ, СЛЕЗЬ С МЕНЯ! — он пытался бить в ответ, но всё что выходило это истеричные, надрывные крики. Рыжий не останавливался, с каждым ударом всё больше избивая, уродуя его физиономию и впечатывая в пол.       — Как же я ненавижу тебя... Едва ли не задыхаясь, прошептал Кайл, глядя на тёмные пятна крови на своей руке. Всё, что ему хотелось, это слышать крики этой свиньи, чтобы это хуйло наконец-то молило о пощаде. Бросив взгляд на те самые «игрушки», коих было целое разнообразие на полках, будто бы это был подвал Мистера Мазохиста, Кайл с яростью начал рвать и стягивать одежду с жиртреста. Ему было плевать на что-либо. В своих самых сокровенных желаниях он всегда мечтал о том, чтобы Эрик хоть раз почувствовал, каково это — быть на месте униженного. *** Теперь лицо Картмана больше напоминало кровавое, смешанное с грязью месиво, нос был разбит, а на глазах виднелись подступающие слёзы. Нижняя одежда была стянута и валялась в стороне как ненужная тряпка, а тело уже покрыто множеством синяков и ссадин. Он испытывал лишь боль и страх, сталкиваясь с обезумевшим взглядом Кайла. Его жёстко и быстро имели длинным, настолько огромным страпоном, что конец его уже был окровавлен.       — Запомни это, сволочь, — устав слушать его противные стоны и визги, мальчик бросил взгляд на валяющийся неподалёку ремень. Рывком взял его и затянул вокруг шеи Эрика, сдавливая до боли. — ЗАПОМНИ! Он не осознавал, насколько сильно хочет убить его. Разумная часть мозга отключилась, он не останавливался, продолжая душить шатена, одновременно с этим вгоняя дилдо вновь и вновь. Тот задыхался, истошно кашляя. Сейчас Картман чувствовал себя даже хуже, чем когда его на глазах у всей школы избила Венди. Кайл сжимал толстые бёдра с такой силой, что вниз по коже текли тонкие струйки крови. Руки уже болели, отпустив конец ремня, он остановился, пытаясь отдышаться. Он вытащил и отбросил страпон в сторону. По лбу стекал пот, а рыжие кудри растрепались в стороны. Ощупав свою белоснежную футболку, испачканную в крови, он вскочил, бегло оглядывая лежащую, окровавленную тушу. Не медля ни секунды, Кайл подобрал лежащую вдалеке шапку, кое-как приглаживая волосы. В голове всё гудело, мысли путались. С трудом дыша, сквозь всхлипы Эрик выговорил:       — К.. Кайл. Не оборачиваясь, тот последовал к выходу. Лишь на секунду еврей остановился, бросив напоследок:       — Сдохни. Старая дверь заскрипела, тут же захлопнувшись. В подвале воцарилась гробовая тишина. Всё тело сводило от боли. Картман понял что всё то, что он хотел сделать с Кайлом, в итоге тот сделал с ним сам. Между тем Кайл понял, что футболку придется выбросить.