Рождество в далёком будущем

      Учёный тяжко вздыхает и сохраняет вирт-заметки. Он откидывается на спинку кресла и снимает очки, чтобы размять уставшую переносицу. Пусть на публике МакКормик появлялся исключительно в солнцезащитных очках, дома приходилось работать в обычных, потому что зрение давно село из-за постоянной работы. Ещё бы, ведь каждый день он тратит несколько часов на то, чтобы его гениальный план мести рано или поздно пришёл в действие… Кенни отворачивается от компьютера, который уже через пару секунд автоматически уходит в спящий режим, и рассматривает свою квартиру. Известный учёный, знаменитый холостяк, а живёт в халупе, где кое–как сожительствуют кровать с холодильником, да крысы с пауками. Конечно же, ожидать много от этого места не стоило, потому как каждый цент МакКормик вкладывал в свой проект, но и банального уюта было бы достаточно. К несчастью, даже этой характеристикой комнатка не могла похвастаться. Кенни ещё раз вздыхает и поднимается с кресла.       Чайник, читающий мысли на расстоянии в несколько метров, закипает через пару секунд. Бот, предназначенный для хватания вещей, легко берёт чашку с сушилки. Микророботы заваривают химию со вкусом чая, добавляют синтетический сахар и заливают это всё «исключительно очищенной водой». Учёному остаётся лишь взять чашку и сделать глоток, но даже это действие не приносит ему удовольствия — вкус давно перестал существовать не только из-за Ковида, но и из-за стремительно наступившего будущего. Почти всё потеряло смак и запах, оставляя эти «предметы роскоши» на дорогущие ароматизаторы и вкусовые добавки. А ведь так порой хотелось вновь ощутить вкус кокосового печенья…       Кенни пьёт чай и смотрит в голографический телевизор. «Учёные выяснили новую причину Ковида!» «Спешите купить робота, способного убирать дом изнутри и снаружи!» «Дональд Трамп был отравлен, чтобы пост занял Байден!» И прочий поток несуразного дерьма, который любили крутить поздним вечером. МакКормик лишь грустно улыбался и продолжал пить чай. Когда-нибудь телевиденье вымрет, и он надеется, что это случится как можно скорее…       Неожиданно раздаётся стук. Учёный слегка поднимает седые брови и подходит к герметической двери. Очередной голо-экран вылетает в считанные секунды. На нём, в дурацкой шапке и с искусственной маленькой ёлочкой улыбается промоутер.       — Хэй, не смотри на меня через эту пластинку! Впусти уже, — раздаётся приятный голос, и Кенни не остаётся ничего, кроме как улыбнуться и запустить механизм.       Дверь открывается с приятной мелодией и приглашает гостя в комнату со специфическим запахом и серыми стенами. Впрочем, Хаоса это ни капли не смущает. Он вытирает ноги и ставит ёлочку на столешницу. После вытягивает из-за пазухи ещё один колпак и натягивает его вместо дурацкой панамки учёного. Кенни хрипло смеётся и закрывает дверь.       — Только не говори мне, что ты опять сбился со счёта времени, — ворчит Виктор и оглядывается. Когда его глаза натыкаются на потрёпанный календарь, он с ужасом хватается за сердце. — У тебя календарь за две тысячи двадцатый?!       — Ты спрашиваешь об этом каждый раз, когда приходишь сюда, — замечает учёный и подаёт микророботам и боту новый мысленный сигнал. Машины принимаются за приготовление ещё одной чашки чая.       — А ты каждый раз не можешь повесить новый календарь, — бурчит Хаос и берёт протянутую техникой чашку. — Спасибо, — зачем-то произносит он и пьёт синтетическое месиво. Кажется, только ему эта мешанина доставляла своё особенное удовольствие. — Я без подарков, но с ёлкой, — и вновь зачем-то уточняет Хаос и ставит свою чашку на столешницу.       Кенни слабо кивает и протягивает мужчине руку. Тот с хитрой улыбкой на губах принимает её и подходит к своему другу. Сплетясь руками, учёный и промоутер смотрят друг другу в глаза слишком долго, что забывают и о чае, и о поцелуе, который они хотели разделить. Впрочем, вскоре Виктор всё же снимает очки МакКормика и слабо, даже наивно, целует его в губы. Кенни тихо улыбается в поцелуй и, положив лапу на впалую щёку, отдаётся очередному мимолётному моменту.       Они просыпаются только под утро, когда Виктор застёгивает рубашку и самостоятельно заваривает чай. Кенни наблюдает за своим любовником с помятой кровати и улыбается, когда Хаос поворачивается лицом и делает глоток. Ему улыбаются в ответ.       — С Рождеством, Кенни, — говорит промоутер слегка хриплым голосом и протягивает МакКормику свой чай.       — С Рождеством, Баттерс, — отвечает учёный и принимает чашку с большим удовольствием.