Таинственный алхимик

      Ночь. По земле стучат крупные капли дождя. Через гущу высоких деревьев, которые почти не закрывают от ливня, бежит мальчик. Вся его одежда испачкана в крови и саже, а на теле множество ожогов. От сильной боли паренек часто падает на землю, но почти сразу встает и продолжает бежать, ведь он обещал своей сестре.       За спиной у испуганного ребенка горит его родной дом, горят дома его друзей и знакомых, а сквозь густую чащу слышатся крики людей, которые с каждой секундой все тише для мальчика.       Добежав до реки, весь израненный, запыхавшийся парень, наконец-то сел отдохнуть, облокотившись о дерево. Он убежал так далеко от родного дома, что даже громкие, пару минут назад режущие слух крики, заглушались звуками дождя. — Тут Амисия должна меня найти, — сказал себе под нос измученный ребенок.       Спустя пару минут он уснул, ему повезло, что дождь стал стихать, а дерево, под которым он отключился, хорошо защищало от непогоды.       Во сне он видел кошмар, а если быть точнее, у него в голове раз за разом проигрывались воспоминания за прошедший день: Эта деревня — Нон-Праес, была самой необычной среди всех людских селений. А вся необычность заключалась в том, что люди и сильвы жили в синергии, помогали друг-другу. У вас, наверное, вопрос, кто такие сильвы? Ну если говорить кратко, это существа, которые своим видом завораживают многих, особенно детей. Чем же они так удивительны? Они не сильно отличаются от людей, но на их головах растут различные растения, у женских особей часто встречаются цветы. В Нон-Праесе сильвы помогают людям жить, не вредя лесу, в котором находится одно из их крупных селений, хотя обычно они стараются не сталкиваться с человеческими особями. — Брат! — Крикнула какая-то девушка. Вокруг нее шумела деревня, люди суматошно бегали с корзинками, полными трав и цветов для снадобий. В это же время какой-то мальчик перемалывал камнями какие-то лепестки и кидал их в небольшое ведерко. — Рингер! — уже надрывая голос, крикнула та же девушка. В этот раз молодой Сиента сразу обернулся на голос сестры. — Что ты делаешь? Ушел из дома, ничего не сказав, забрал лечебное зелье… — Я хотел провести эксперимент, — перебил свою сестру паренек. — Хотел проверить, можно ли усилить это зелье, тогда мы могли бы его продать и съездить в столицу. — Милый мой брат… Я знаю, как сильно ты хочешь попасть в столицу, я правда стараюсь накопить денег, но если ты не будешь мне помогать, на это уйдет вечность… — Вот я и п-пытаюсь помочь, — с дрожью в голосе и наворачивающимися слезами на глазах ответил Рингер.       Амисия присела рядом с братом и обняла его: — Я обещаю, что к твоему дню рождения я накоплю денег.       Дальнейший день шел как обычно, каждый занимался своим делом, до тех пор, пока в деревне не появилась странная группа людей. По началу они просто осматривались, игнорировали стражу, которая пыталась узнать у гостей цель прихода. Не разговаривали они даже тогда, когда стража достала мечи из ножен и собиралась силой выпроводить этих людей, к этому моменту вокруг уже собралась большая толпа.       Только когда один из стражников поднес клинок к шее ближайшего гостя, эти люди заговорили: — Мы дети Амариса! Истинные жители данных земель! — начал говорить, по-видимому, их главарь — Мы предлагаем вам капитулировать без боя, тогда мы пощадим всех, кто того пожелает, если же вы… — Проваливайте отсюда! — крикнул кто-то из жителей деревни.       Почти все сразу поддержали неизвестного, никто не хотел отдавать земли, которые уже стали родными для всех этих людей. — Вы сами это выбрали, — сказал один из «детей Амариса», затем достал меч из ножен и поднял его к небу.       Почти сразу после этого в небо со свистом взвились стрелы, а через пару секунд упали на землю, унеся жизни нескольких человек. В Нон-Праесе поднялась паника, жители разбегались кто куда. Стража пыталась сдерживать натиск резко прибавившихся бандитов, а Амисия со своим братом побежала в сторону их дома, чтобы взять все необходимое. Сильвы также пытались помочь страже, оживив пару деревьев, благодаря этому людям удалось отбить наступление детей Амариса.       Когда все облегченно вздохнули, думая, что победа за ними, они услышали рев, который пробирал до самых костей, а почти сразу за ним, они увидели в небе молодого дракона. Хоть он и не был особо большим, одного его дыхания хватило, чтобы деревня воспламенилась, как сухая тонкая ветка. Поднялась вторая волна паники, но люди в этот раз уже не пытались помогать друг другу, скорее наоборот, все хватались за свою жизнь как могли.       Начался сильный дождь, будто небо оплакивало невинно погибших. Но даже ливень не мог затушить разбушевавшийся огонь.       Здания начали обваливаться, многие люди были погребены под обломками своих же домов, так почти и случилось с молодым Рингером, благо его сестра была рядом и успела спасти мальчика. Выведя его из дома, она наказала ему бежать в глубь леса, бежать и не останавливаться, пока он не доберется до реки. Она хотел побежать вместе с ним, но в последний момент ее кто-то схватил и ей ничего не оставалось, кроме как крикнуть брату, чтобы тот убегал.       Будущий алхимик послушал свою сестру, и, не оборачиваясь, побежал в глубь леса, не обращая внимания на крики жителей, в том числе и на крики своей сестры. Раздался звук, с каким острый нож вонзается в плоть и кости жертвы, но испуганный ребенок его уже не услышал.       С первыми лучами Рутилы, мальчика разбудил сильный кашель и боль по всему телу, но даже так, первое, что было в его мыслях — сестра. Он огляделся вокруг в поисках Амисии, но ее нигде не было. Некоторое спокойствие после сна помогло Рингеру осознать, что, скорее всего, его сестра больше не вернется, но даже так, он не хотел отпускать надежду. Он подобрал с земли небольшой острый камень и выцарапал на ближайшем дереве слова: «Иди вдоль реки».       Немного умывшись водой из реки, в которую он чуть не свалился из-за сильного кашля, он отправился в путь. Шел он довольно медленно, его очень сильно замедляла боль, которая порой сковывала все его тело, из-за чего он падал, но столкновение с землей было даже утешением, так как немного заглушало остальные неприятные ощущения. По пути Рингер так же ставил метки на деревьях, на случай если кто-то еще выжил.       Благодаря большому обилию плодоносных растений на всем Виридисе, мальчику также было чем питаться на протяжении нескольких мучительных дней пути. Пару раз он даже чуть не упал в обморок, но благо успевал опираться на деревья.       На пятый день, наконец-то, произошло что-то хорошее, он обнаружил странную хижину у реки. Хоть она и выглядела старой и заброшенной, это всяко лучше, чем проводить ветреные ночи Виридиса под простыми деревьями. Осмотревшись вокруг, Рингер не увидел никаких признаков жизни возле этой хижины, разве что какие-то странные пергаменты, разнесенные ветром по округе, с непонятным текстом, а также камни, с выбитыми на них символами. Зайдя же внутрь хижины, первое, что бросилось в глаза любознательному мальчику — книга в кожаном переплете, которая, на удивление, не была покрыта пылью, как все остальное. Однако он был слишком уставшим, поэтому решил отложить чтение на потом и лег на имеющуюся там лежанку, не самую удобную, но после долгого пути, даже на полу было бы приятно спать, главное нет ветра и дождя, которые сильно подкосили здоровье нашего героя.       Подремав пару часов, Рингера вновь разбудил кашель. Его легкие, как будто рвались на свободу, забыв про то, что от них зависит жизнь мальчика. Сильная боль как рукой сняла желание спать, поэтому Сиента, под звук дождя с улицы, решил изучить найденную ранее книгу. Вскользь почитав, он заметил, что часть текста написана на вполне понятном языке, а другая, как будто состоит из выдуманных слов. Однако той части, которую он мог прочесть хватило, чтобы он понял, что данные записи скорее нужно называть дневником, повествующим о загробном мире и существах, которые его населяют.       Читай он это в каком-нибудь городе, его бы сразу отправили в тюрьму, если не казнили бы на месте, а книгу бы конфисковали и сожгли. Все потому, что тут говорится о не самой приятной для человеческой церкви информации: Умершие попадают в Девинлок, место, где их личность постепенно уничтожается, а со временем может и вовсе исчезнуть. Все загробные сущности делятся на две группы: души и ингенимы, которые питаются первыми. Ингенимы — это те же души, но отвергшие большую часть чувств и эмоций, оставив за собой одну или несколько черт. Среди людей самый известный ингеним, который и считается божеством — Бенигнус, оставил в себе лишь чувство сострадания, для церкви, все остальные считаются демонами, нечистью, а за любой контакт с ними — карают со всей жестокостью. Ингенимы не постоянные сущности, некоторые из них довольно часто меняются, например, тот же Бенигнус, с момента основания церкви был заменен около двух раз.       Также в записях упоминались другие ингенимы и их иерархия, но Рингера заинтересовала лишь страница, на которой говорилось про какого-то Куриосита, ингенима любознательности. После пары слов описания, опять шел, будто выдуманный, текст, но в этот раз он легко читался. Дойдя до конца, Сиента вновь обнаружил понятные ему записи, в которых говорилось про ритуальный осколок, и что им нужно принести жертву, это очень заинтересовало нашего героя, поэтому он начал копаться на полках.       Спустя около часа поисков, на полу хижины лежало несколько камней и прочих острых предметов, которыми Рингер сразу начал резать свою ладонь. Когда он взял в руки четвертый обломок чего-то, он заметил, что звук дождя стал более редким, а на улицу резко опустилась беспроглядная тьма. — В этот раз что-то новое, — послышался за спиной мальчика звук, который напоминал совокупность множества голосов, но обернувшись, он ничего не увидел. — Боюсь, ты меня не увидишь, коль нет тела, куда я могу вселиться, поэтому просто говори, что ты хотел, а я буду отвечать, не бойся, здесь никого нет, никто не подумает, что ты спятил. — Кто ты? — с неуверенностью в голосе спросил Сиента — Ты один из инг… ин-ге-ни-мов?       Это слово давалось мальчику с трудом, так как он был настолько уставшим, что в какой-то момент даже забыл, зачем он режет руку. — Да, ты прав, я Куриосит, думаю, если бы ты осмыслил прочитанное, то понял бы это — Да как тут осмыслить, я большей части слов из книги не знаю… — с некоторой обидой произнес Рингер.       Призванный ингеним осмотрел мальчика и обнаружил на его теле множество ссадин и ожогов: — А-а, ты из той сожженной людской деревни? Признаться, я думал никто не выжил… — Заткнись! — резко вырвалось из уст Сиенты. — … — пару секунд в хижине была тишина — Да, ты прав, наверное, с моей стороны было грубо так говорить… дай угадаю, ты ведь Рингер? — Откуда тебе известно? — Мальчик мой, я много что знаю, например, могу сказать, что ты очень любишь смешивать все, что под руку попадется, в ожидании необычного результата. Это, друг мой, любознательность, а я очень люблю это качество в людях. — И что, что любишь? Мне что с того… — отвечал ему подавленный нахлынувшими воспоминаниями Рингер. — Ну… Могу предложить тебе сделку. Ты любишь изучать этот мир, я люблю наблюдать за теми, кто изучает этот мир, — начал распинаться Куриосит. — Я предлагаю тебе бессмертие… Хотя скорее это можно назвать вечной молодостью, чтобы ты мог изучать все, пока тебе не надоест. — А тебе с этого какой прок будет? Заберешь мою душу? Самое дорогое? Что таким как ты нужно? — Ну, душа так или иначе будет моя, если ты умрешь, потеряв ко всему интерес. Ты просто превратишься в сгусток энергии без личности и чувств. Самое дорогое, боюсь, у тебя уже отняли. Ну а на последний вопрос я тебе не могу ответить, увы, не знаю, что нужно мне подобным, но лично я хочу уже уйти на покой, мне нужен приемник. — Так ты предлагаешь мне вечную жизнь, как я тебя заменю, если для этого нужно умереть? — Не думаю, что даже с бессмертием ты вытерпишь больше двух-трех сотен лет, ибо уже на пятом десятке жизни начнешь утрачивать частички своей души, пока в тебе не останется лишь что-то одно. А там уже я буду тебя ждать, после тысячелетий, пара сотен лет, не такой большой срок. — А если вытерплю? — Ну… думаю, что тебя в любом случае кто-то да убьет рано или поздно, повторюсь, то что я тебе дарую, скорее вечная молодость, нежели неуязвимость и абсолютное бессмертие. — Я смогу делать что угодно? — Вполне себе, но, если в процессе жизни потеряешь любознательность, я лишу тебя своего дара. — Как я пойму, что тер… — Не переживай, я если что тебя навещу, — перебил мальчика уже уставший от этого диалога Куриосит. — Тогда я согласен, делай меня бессмертным, — сказал воодушевленный Рингер. — Боюсь… Что прямо сейчас… Как бы сказать… Если ты станешь бессмертным сейчас, то вряд ли тебя кто-то будет воспринимать всерьез, ты навеки останешься таким же ребенком. Проживи еще лет пять, чтобы не было потом проблем, а там мы встретимся вновь. — А что мне делать сейчас? — спросил уставший за последнюю неделю мальчик. — Просто живи, попробуй как можно больше вкусной еды, напитков, найди себе кого-нибудь, в общем, пользуйся на максимум тем, что ты еще испытываешь эмоции… — Ингеним резко замолчал, после чего пониженным голосом продолжил: — Кто-то идет… Мне пора, было приятно поболтать, Рингер Сиента. Встретимся лет через пять.       После этих слов, звук дождя стал более частым, а через окно вновь начал пробиваться ночной свет. Мальчик не сразу осознал, что произошло, он даже начал думать, что просто задремал, а все что происходило — было лишь сном.       Дверь в хижину распахнулась, за ней стояла невысокая девушка, на голове у которой распустился прекрасный белый цветок. Увидев израненного мальчика, она сразу поняла, что он выживший из Нон-Праеса. — С тобой все хорошо? Меня зовут Сан-Летисия, я из селения сильв, что неподалеку от Нон-Праеса, — начала спешно тараторить лесная жительница. — Я… — будущий алхимик пару секунд просто смотрел в глаза пришедшей, думая, что ей ответить. — Меня зовут Рингер, мне нужна помощь… Когда он закончил свою фразу, его легкие вновь начал разрывать сильный кашель. — Само собой тебе нужна помощь, ты себя видел? На тебе почти нет живого места… — все не сбавляя темп, говорила девушка.       Она подошла к мальчику и начала его осматривать. Через пару мгновений, она достала из своей сумки какие-то травы, нож и бутылек с необычной, светящейся жидкостью, и начала все это смешивать прямо в этой емкости. — Вот, выпей это, должно помочь от кашля, а также ослабить боль, — сказала сильва сразу, как закончила смешивать ингредиенты.       Она не обманула, как только Рингер выпил неприятную на вкус жидкость, ему почти сразу стало легче, но не только физически, пропали также и мысли, которые терзали его с момента, как он проснулся под деревом. Впервые за эти дни мальчик не чувствовал боли, поэтому почти сразу уснул прямо на полу.       Летисия перенесла мальчика на лежанку, а сама собиралась пойти собирать лечебные цветы, как заметила на полу книжку и несколько камней. Она положила все это обратно на полки, а затем подошла к мальчику, чтобы осмотреть его руки. Как только ее взгляд нашел порезы, в хижине вновь раздался необычный голос. — О-о, Летти, давно с тобой не виделись… не слышались! — Что ты сделал с мальчиком? — Я?! Я вообще ничего не делал, отдыхал себе спокойно, как очутился тут, думал, ты меня призвала, а оказалось он, — с некой иронией распинался Куриосит. — Но вообще я рад, что он умудрился призвать именно меня, я думаю, он подойдет на роль моего приемника… — Какой еще приемник? Он ребенок! — Ну так я его и не сейчас забираю, поэтому хорошо, что ты пришла. Вылечи мальчишку, чтобы он смог дожить до начала нашей сделки. И вообще, он будет жить столько, сколько хочет, просто, когда ему надоест, он меня заменит. Летисия потерла пальцами глаза: — Если ты тронешь его, пока он еще ребенок, или если он передумает заключать сделку… — Я хотя бы раз кого-то заставлял?       После этих слов, ничего не ответив Куриоситу, девушка вышла из хижины.       Когда Рингер проснулся, он обнаружил на себе множество повязок, а также дремавшую у стены, уже знакомую, сильву. Он попытался встать, но пока Сиента делал это, девушка проснулась и наказала ему отлежаться еще пару дней, пока ожоги полностью не пройдут. — Как давно я сплю? — спросил, осипшим после сна голосом, мальчик — Дня три, но это даже хорошо, ты не сопротивлялся, когда я делала тебе перевязки. — Три дня… — Когда сойдут последние ожоги, тебе надо будет идти в деревню Кусто, я бы предложила остаться с сильвами, но после… произошедшего, большая часть отреклась от людей. — Но ведь мы не виноваты, что на нас напали! — Так и сильвы не винят вас, они винят вашего короля, который даже не выслал стражу, чтобы преподать урок этим… этим… бандитам, — даже Рингер, будучи ребенком понял, что хотела она сказать что-то другое, но не понимал, что. — В общем, тебе будет лучше в деревне людей, я помогу тебе перейти реку, а дальше ты сам по себе.       Ожоги заживали достаточно быстро, и уже через два дня Сиента был полностью здоров. За прошедшие дни, они с Летисией очень сдружились, обсудили много разных вещей, лесная девушка показала мальчику пару трюков для варки зелий, принесла из селения дневник, куда будущий мастер зельеварения и алхимии мог вписывать рецепты. В общем, дала ему все, что могла для будущей жизни.       Наконец, спустя долгое время, мальчик вновь готовился отправиться в путь. Летисия, с помощью природной магии, создала небольшую переправу через реку. — Пришло время прощаться, — со слезами на глазах сказала сильва, она уже успела привязаться к мальчику за это недолгое время вместе. — Если будешь скучать, приходи в хижину, я в ней бываю достаточно часто.       Мальчик обнял свою спасительницу, поблагодарил ее и вступил на созданный мост. — Еще свидимся! — с полной уверенностью сказал Рингер.       Перед тем как двинуться дальше, Сиента обвел взглядом хижину, весь проделанный им путь, а в конце посмотрел в сторону своей деревни: — С тобой тоже, Амисия, — уже шепотом сказал мальчик.       Именно с этого дня, для него началась новая жизнь, а первой страницей этой жизни стала Летисия.