Обнимайте Антошку при встрече

Конец марта. Возле школы стояли и курили два высоких парня, Антон и Илья, время от времени перебрасываясь мелкими фразами, в основном состоящими из возмущений по поводу необходимости учиться. Их друг и одноклассник, Димка, как обычно, задерживался после уроков. У него были лютые, по его мнению, проблемы с историей: за четверть выходила четверка, но поскольку он шёл на золотую медаль, то этого допустить никак нельзя, поэтому сейчас он всячески старался исправить ситуацию. Антону было сложно его понять, для него наличие аттестата полного троек и четвёрок не являлось проблемой. Он был уверен, что в жизни оценки ему вряд ли пригодятся, а добиваться своего он будет не знаниями, а какими-нибудь другими способами. О том, чего именно он будет добиваться и как, он пока ещё не думал. Из школы вышла Оксана, одноклассница парней. Глядя на неё, начинаешь верить в чудеса: так грациозно ходить по льду в ботинках на высоченных каблуках возможно только при помощи чуда, не иначе. Антон поёжился от пронизывающего ветра, а вид Оксаны в короткой юбке и тонкой куртке, подчеркивающей талию, понижал температуру как минимум на десять градусов. Он видел её сегодня утром, когда она выходила из дома, и сейчас был готов поклясться, что одета она была совсем по-другому. Так уж вышло, что они жили в одном подъезде, и ему приходилось видеть больше, чем хотелось бы. Оксана с поднятым подбородком уверенно прошагала мимо Антона и Ильи и направилась к парню на огромном чёрном мотоцикле, стоявшему неподалёку. Именно на таком мотоцикле хотелось бы разгоняться до невозможных скоростей, обгонять медленно ползущие машины, чувствовать встречный ветер и лететь прочь из этого пыльного скучного города. Парень снял шлем. Антон с удивлением отметил, что его лицо совсем не похоже на стандартное бородатое байкерское, которое обычно представляешь, когда видишь человека в шлеме, кожаной куртке и на крутом мотоцикле. Тонкий прямой нос, изящные губы и немного грустные ясные глаза. Настоящий аристократ. Такому бы в университетах преподавать или играть в театре. Парень грубо притянул Оксану к себе, положил свою руку ей на задницу и засосал её. Не поцеловал, такое нельзя называть этим мягким словом. Даже издалека было видно, как жадно он впился в её губы, а потом засунул свой язык в рот и стал им вертеть, периодически касаясь им губ девушки. Оксана довольная как кошка лениво отстранилась от него: — О боже, Арсюш, потерпи немного, мы же здесь не одни. Девушка взглядом указала в сторону школы, а попала в стоящих у входа Антона и Илью и засмеялась, отчего их обоих передёрнуло. То ли от наигранного смеха девушки, то ли от того, что этого байкера ещё и зовут Арсений. Всё это совсем не укладывалось в голове. — Запрыгивай, малышка, а то твои однокласснички всю землю своими слюнями закапали, — Арсений хлопнул девушку по заднице и кивнул в их сторону. Шастун был готов поспорить, что этот Арсюша даже не помнит её имени. Байкер залез на мотоцикл, Оксана села за ним, как можно плотнее прижимаясь к нему своей грудью, и они уехали. — О, пацаны, спасибо, что дождались! — к парням подошёл невысокого роста паренёк и, увидев изумленное выражение их лиц, добавил, — Я что-то пропустил? — Ох, Димон, вечно ты всё пропускаешь, — Илья хлопнул друга по спине. — Пошли уже.

***

На следующий день Илья не стал никого ждать после уроков и сразу после звонка свалил по каким-то своим сверхсекретным делам. Дима остался в кабинете биологии, чтобы договориться с Верой Александровной, учителем биологии, по поводу дополнительных занятий, так как он планировал поступать в медицинский. Позже он планировал заглянуть к историчке, потому что после вчерашнего разговора с ней домашней работы у Димана стало ещё больше и ему нужна была консультация. Антона уже порядком подташнивало от запаха школы и от недостатка никотина в организме, поэтому дождаться Диму он решил на улице. Возле входа снова стоял этот байкер. Чем же Оксанка смогла его зацепить, что он мотается сюда каждый день? На этот раз Арсений стоял без шлема и Антон украдкой посматривал на него, желая разглядеть получше. Сегодня было солнечно, да и, в целом, теплее, чем вчера. Антону наконец удалось закурить и он с удовольствием втягивал в себя едкий дым. Арсений стоял возле мотоцикла и со скучающим видом копался в телефоне. Его куртка была расстёгнута, под ней — лёгкая футболка, а на ногах обтягивающие чёрные джинсы. Антон сомневался, что в таких удобно ездить на мотоцикле, но как же невообразимо эти джинсы обтягивали стройные ноги. — Эй, пацан, курить вредно, бросай это дело, — голос, окрашенный усмешкой, оторвал Антона от его мыслей. Он настолько увлёкся рассматриванием Арсения, что сначала кивнул на автомате, а потом уже подумал, с чем он согласился. И подумав, решил всё же ответить: — Тебе какое дело? Это лучшее, что Антон мог из себя выдавить. Попытка ответить дерзко провалилась, так как он всеми силами старался не раскраснеться из-за осознания, что обладатель ног, завладевших его вниманием, застукал за их рассматриванием. Поэтому ответ получился жалким и спустя несколько дней он непременно придумает ответ получше, но Арсений, кажется, этого не заметил. — Беспокоюсь за будущее поколение, — Арсений ухмыльнулся, обнажая свои белые ровные зубы. Антон заметил, что даже зубы идеальные, не то что его маленькие котячьи. Он ничего не ответил, а только достал ещё одну сигарету из пачки, поджег, затем, глядя с вызовом, затянулся как можно глубже, закрыл глаза и, подняв голову, демонстративно выпустил дым из лёгких, стараясь изобразить максимальное удовольствие от своей безнаказанности. Курить уже не хотелось, но остановить всё это он уже не мог, курил назло этому самоуверенному типу. — Дело твоё, бунтарь, — Арсений пожал плечами. Антон краем глаза заметил, как тот медленно оглядел его с ног до головы, будто хотел запомнить каждую деталь. Он совсем не пытался скрыть заинтересованности, как это пытался делать Шаст. Его взгляд задержался на руках Антона, на пальцах, сжимающих сигарету, затем сместился на его шею, губы, выпускающие дым, достиг глаз, где задержался дольше, чем где-либо. Шастун чувствовал себя неловко, будто стоит голый, он уже жалел, что устроил это театральное представление с сигаретой. — У тебя красивые пальцы и запястья, — задумчиво сказал Арс. — На твоих руках здорово бы смотрелись браслеты и кольца. Почему не носишь? — Да мне как-то похуй на побрякушки. Арсений снова усмехнулся. Казалось, он в два счёта разгадывал все попытки Антона казаться более взрослым и уверенным в себе. Из школы выбежала Оксана и с разбега повисла на шее Арсения. Сегодня она первая полезла к нему, и Антон отвёл от них взгляд. Как только они уехали, из школы вышел Димка, который снова всё пропустил.

***

Наступили выходные. Антон планировал целыми днями спать, но мама, как обычно, разрушила эти планы. Всего двенадцать утра, а он уже шёл в магазин с огромным списком продуктов и ничего не соображающей головой. Как он докатился до жизни такой, что даже в собственном доме его собственная мама не давала ему по-человечески отоспаться. Антон любит маму и понимает, что ей нужна его помощь. Особенно сейчас, когда прошло всего полгода с того момента, как отец ушёл из семьи. Антон был бы рад, если бы всё произошло, как затянувшийся поход за хлебом, но нет: отец устроил семейное собрание, где всем сообщил, что у него другая женщина и она беременна. Не хватало только показа фотографий и подробного рассказа о его романе на стороне. Конечно, после признания отец разговаривал с Антоном, уверял, что он его не бросал и всегда был готов прийти на помощь, если понадобится. Но всё, что он сейчас мог понять, — отец предал маму, ей больно и ей нужна поддержка. Поэтому Антон принял решение никогда больше не видеться с отцом, а тот за полгода ни разу и не настоял на встрече. И вот Антон сонный, но принципиальный стоит перед важным выбором. Какой купить хлеб — чёрный или белый? Мама в списке не уточнила, а он не запомнил, что она говорила. Пока Антон преодолевал муки выбора, задумчиво почёсывая лоб и пальцами задевая завивающиеся светлые волосы, он не заметил, как возле него остановился тот самый байкер, на которого возле школы вешалась Оксана. — Эй, курильщик, помочь определиться? — с усмешкой произнёс знакомый голос. Антон поднял глаза и увидел Арсения. Сегодня он выглядел совсем иначе. На нём не было этого кожаного безобразия, Арсений представлял собой полную противоположность всему, что связано с мотоциклами. Он был одет в обычные синие джинсы, выгодно подчёркивающие все достоинства его стройных ног, и в худи фиолетового цвета. Глаза Арсения на фоне фиолетового становились ещё более голубыми и сияющими. — Ой, завали, — ответил Антон, удивляясь, как при всех его мыслях о ногах и глазах, ему удавалось держать лицо и оставаться невозмутимым. Арсений лишь тихонько рассмеялся в ответ, как будто и не заметил вовсе невозмутимости Антона, заставляя краснеть его щёки. Смех колокольчиками отдавался в голове, и у Шаста сразу возник образ переливающегося на солнце лесного ручейка. Кто бы мог подумать, что такое красивое и чистое явление могло ассоциироваться с таким придурком. — Я смотрю, кое-кто не выспался и поэтому не в духе? — Арсений хлопнул Антона по плечу. Шасту даже показалось, что это больше похоже на поглаживание. – Ладно, не буду тебе мешать. Немного отойдя от Антона, он обернулся и спросил: — Как зовут тебя, соня? — Арсений не переставал улыбаться, это и бесило, и приковывало внимание одновременно. — Антон, — ответил Шаст и чуть погодя добавил. — Тебе-то какое дело? — Ан-тон, — Арсений произнёс имя по слогам, чётко выговаривая каждую букву, будто пробовал имя на вкус и вообще слышал о таком впервые. — Антошка, получается. А я Арс, если тебе интересно. — Да не особо. Но тот уже направился в сторону кассы. Судя по всему, для него было не важно, что ответит Антон, важнее было узнать его имя. Поэтому последняя реплика растворилась в воздухе, а Арсений ушёл, перед этим достигнув своей цели.

***

Антон вернулся домой и даже, несмотря на сонливость и встречу с Арсением, окончательно сбившую его с толку, умудрился купить все продукты, ничего не забыв и не перепутав. И хлеб взял нужный — белый, чем заслужил благодарную улыбку мамы. Он думал дальше лечь спать, но гудящий рой из мыслей в голове был категорически против этого. Сначала он мысленно прошёлся по внешности Арсения. Для Антона было странно, что человек и так награждённый природой изящными чертами лица будто пытался их сделать ещё красивее. Он будто нарочно покупал себе именно ту одежду, которая подчёркивала все его достоинства. И вообще, разве возможно быть настолько красивым, практически идеальным? Всё в Арсении было правильно: у каждого человека во внешности Антон мог найти какую-то шероховатость или неточность, но Арс — будто бракованный, но наоборот. И даже его необычной формы нос с небольшой ямочкой на кончике казался уместным и придавал лицу особый шарм. Потом он размышлял, как бы было здорово прокатиться на мотоцикле. Как, наверное, приятно ощущать под собой рёв огромной металлической конструкции, которая несла тебя туда, куда ты хочешь, чувствовать всем телом работу мощного двигателя. Как здорово гнать на скорости и объезжать все еле движущиеся машины, которые встречались бы на пути. И как замечательно прижиматься к широкой спине, хотя это, конечно же, не обязательно, и без всякой спины поездка на мотоцикле была бы восхитительной. Мысли Антона прервал звонок Димы: — Тох, здорова. У меня родители уехали, приходи в приставку играть. — Не вопрос. Во сколько? — Да хоть сейчас. Ещё Макару позвоню. Антон понял, что поспать у него всё равно не выйдет, поэтому был даже рад предложению Димы. Позов жил в соседнем дворе, поэтому спустя полчаса после звонка ребята уже собрались и вовсю играли в фифу. — Пацаны, — Антон решил задать вопрос, который волновал его на протяжении нескольких дней, — а вы когда-нибудь думали о другом парне, что он красивый? Повисло неловкое молчание, и в голове успело пронестись около сотни сожалений о том, что этот вопрос прозвучал. Кончики ушей с каждой секундой всё больше краснели, а джойстик начал выскальзывать из резко вспотевших ладоней. — Антох, ты меня так не пугай, — сказал Макар, неуверенно улыбаясь. Казалось, он готов в любой момент рассмеяться даже над не совсем понятной шуткой друга. — А я вот думал, — сказал Дима и, поймав удивлённые взгляды Антона и Макара, добавил. — Ну, вернее, если бы я хотел иметь внешность этого парня, значит, он красивый, — от волнения очки Димы сползли на нос и он пытался их вернуть на место, — чтобы девчонкам нравиться, конечно. Антон кивнул. Он был рад, что Дима своими философскими чудными размышлениями спас его задницу, сам того не осознавая. Антон попытался представить, как бы он выкручивался, если бы Дима не ответил на его вопрос, и в голову совершенно ничего не пришло. — Ты зачем это спрашиваешь? — поинтересовался Макар. — Да я тоже, как Димка. Думал, есть у вас такое или нет. Ребята ничего не ответили и вернулись к игре, должно быть, их удовлетворил ответ Антона. Вот только он соврал, конечно же, ведь думал о мужской красоте совсем не в том ключе, в котором о ней думал Дима или не думал Макар. Ему вспомнились сияющие глаза, от взгляда которых можно умереть, самодовольная улыбка, которую хотелось стереть с лица поцелуем, и чёрные гладкие волосы, в которые так было бы круто зарыться пальцами. Нет, Антон совсем не так думал о красоте Арсения. Ему не хотелось быть им, ему хотелось быть рядом, касаться его, вдыхать его запах и смотреть, смотреть, смотреть на его лицо. И это очень пугало Антона.

***

Дима, как обычно, задерживался после уроков на дополнительных занятиях по биологии, а Макар и вовсе сегодня в школе не был. Сказал, что заболел, но зная, какое бычье здоровье у Илюхи, никто ему не поверил и все решили, что он просто прогуливает. Поэтому Антон шёл домой один. Когда он вышел из школы, то даже не удивился, что Арсений снова стоял у выхода со своим противно-крутым мотоциклом, в противно-крутых чёрных солнцезащитных очках и противно-крутой кожаной куртке. А вот кто Антона всё-таки смог удивить, так это Оксана, которая демонстративно прошла мимо Арсения, удостоив его самым презрительным взглядом, на который только была способна одинадцатиклассница. — Эй, красавчик, прокатиться не хочешь? — голос Арсения заставил Антона оглянуться по сторонам, чтобы проверить, один он это слышал или нет. Удостоверившись, что никто не обратил внимания на прозвучавшие слова, он ответил. — Ты дебил совсем? Иди Оксану катай, мне это нафиг не упало. — А, мы расстались вчера, — небрежно произнёс Арсений, словно речь шла о выброшенной старой ненужной вещи. Судя по виду Оксаны, наверняка она именно так себя и ощущала. — Сегодня я приехал к тебе, Антошка. Арсений снял свои очки, подмигнул и улыбнулся. Антон демонстративно закатил глаза, но мысленно заметил, что такое внимание ему немного льстило. Да и покататься на мотоцикле ему хотелось. Антон подошёл поближе к Арсу, чтобы его никто не услышал. — Послушай, если ты серьёзно, то я не против. Давай только не здесь, — слова сами лились из Антона, он даже не успевал соображать, что говорил. Ему хотелось покататься и это всё, что имело значение. Арсений понимающе кивнул. Шаст ожидал чего угодно: что Арс рассмеётся, скажет, что пошутил, или прыгнет на мотоцикл и уедет, но оказалось, что парень был настроен максимально серьёзно, о чём говорил его твёрдый уверенный взгляд. — Можем встретиться у того магазина, где мы встретились на выходных, — предложил Арсений. — Ну или выбирай любое другое место. — Нет, магазин подходит. Давай вечером, в семь. — Договорились. Арсений протянул руку и пальцами невесомо зачем-то коснулся руки Антона, отчего по коже поползли мурашки, и затем уехал. Шаст так и остался стоять на том же месте. Руку немного жгло то ли от мартовского холода, то ли от прикосновения. Антон не был уверен в правильности своего поступка, но решил — будь что будет. В конце концов, он всегда может врезать по морде и свалить в закат.

***

Шастун никогда не отличался пунктуальностью, но сегодня на встречу пришёл даже раньше. Повезло, что ни в самом магазине, ни возле него людей практически не было, хоть это и странно для семи вечера среды: обычно люди в это время идут с работы и кто-нибудь обязательно заходит в магазин за хлебом или молоком. Но это только радовало, наткнуться случайно на какого-нибудь знакомого сейчас совершенно не хотелось. — Антошка, привет. Антон подпрыгнул от неожиданности. Он обернулся и увидел Арсения, а в нескольких метрах от них стоял противно-пафосный мотоцикл, который при свете фонарей казался особенно привлекательным. — Ты как умудрился бесшумно подъехать? — Антон с недоверием взглянул на Арсения и на его транспорт, будто сомневаясь в их реальности. Не мог же он настолько сильно задуматься, что не услышал звук мотора. — Я тут и стоял, ты просто мимо меня прошёл и даже не заметил, — он улыбнулся и ткнул пальцем в плечо Антона. — Не думал, что я такой крохотный. Антон помнил точно, что не видел ни мотоцикла, ни Арса. Но поскольку они не могли возникнуть из ниоткуда, должно быть, действительно слишком сильно задумался. Ему не хотелось забивать свою голову ещё и этим, поэтому он постарался выкинуть это из головы, тем более, поручиться, что там действительно никого не было, он не мог. — Так что, мы поедем кататься? — прошептал Антон, словно ребёнок, загадывавший самое заветное желание. Чуть радостнее, чем нужно, чтобы продолжать поддерживать образ дерзкого и безразличного парня, о чём он тут же подумал, но что-то менять уже было поздно. Почему-то это больше не имело значения, да и всё равно никто на это не вёлся. Арс расплылся в улыбке и кивнул. Он подошёл к мотоциклу, сел на него и повернул ключ зажигания. Улицу сотряс дикий рёв мотора, по телу Антона пробежала вибрация. Казалось, что даже стёкла в ближайших магазинах задрожали и были готовы разбиться вдребезги от звуковой волны. — Надевай и садись, — Арс кинул шлем в руки Антона. — Держись за ручки около сиденья, но если очень страшно, можешь держаться за меня. Антон поспешил надеть шлем, чтобы Арсений не увидел, как покраснели уши от его предложения. Он сел на мотоцикл и демонстративно схватился за ручки. Не станет он прижиматься к этому самодовольному типу, как бы страшно ему ни было, он здесь не за этим. Арс погазовал, стоя на месте, для драматического эффекта. Затем мотоцикл взревел и рванул вперёд, отчего тело дёрнулось назад. Антон хоть и готовился, но, как оказалось, готов не был совершенно. Поток воздуха бил ему в грудь, словно сама природа хотела его сбросить с мотоцикла. Пока поездка не приносила никакого удовольствия, а только пугала и заставляла отчаянно хотеть остаться в живых после всего этого. Они мчались по вечернему городу, дороги которого были заполнены машинами. Арс петлял между автомобилями, мотоцикл наклоняя то вправо, то влево. Не выдержав такого напряжения, Антон по очереди переместил каждую руку с ручек на талию Арсения, стараясь слишком сильно к нему не прижиматься. Когда руки коснулись кожаной куртки Арса, Антон почувствовал, как тот резко выдохнул, будто усмехнулся. Но вполне возможно, что ему показалось, потому что в стрессовом состоянии мозгу и не такое причудится. Ладонями он чувствовал, что Арс дышал ровно и спокойно. Это спокойствие постепенно перешло Антону. Наконец ему удалось успокоиться и начать получать удовольствие от поездки. — Всё в порядке? — поинтересовался Арсений. Глаза Антона слезились то ли от ветра, то ли от осознания, что забота парня была ему приятна, но скорее от ветра, конечно же, который каким-то образом чувствовался даже в шлеме. — Всё хорошо, просто отлично, — громко прокричал Антон, чтобы его ответ был точно услышан. Даже слишком громко, поскольку всю оставшуюся поездку он боролся с мыслями о том, что выставил себя восторженным идиотом. Мимо пролетали фонари, прохожие, горящие окна домов и магазинов. Невозможно было ни на чём сконцентрироваться, поэтому Антон закрыл глаза и доверился ощущениям. Он чувствовал вибрацию, исходящую от мотоцикла, которая заставляла дрожать все тело. Чувствовал обжигающий морозный ветер, заставлявший десятки раз пожалеть, что не надел перчатки. Руки горели, было страшно представить, насколько красными они будут по окончании поездки. Но всё происходящее ему нравилось до мурашек — адреналин или что-то ещё заставляли кровь бурлить, а количество ударов сердца в минуту соответствовать цифре на спидометре. Окончательно замёрзнув от встречного холодного ветра, Антон прижался к спине Арсения в надежде, что тот не заметит. К своему облегчению он отметил, что тот так и остался неподвижен. Антону некуда было пристроить свою голову, поэтому он медленно опустил свой подбородок на плечо парня, стараясь его практически не касаться, чтобы не отвлекать от поездки и не привлекать к себе внимание. Арс стал снижать скорость и вскоре совсем остановился на берегу реки. Антон увидел невысокое ограждение, лавочки и с удивлением обнаружил, что ни разу здесь не был, хоть и прожил всю жизнь в этом городе. Он поспешил убрать руки и голову с тела Арсения и слез с мотоцикла, озираясь по сторонам, всем видом показывая, что не висел на нём коалой всю дорогу. — Здесь смотровая площадка, откуда самый крутой вид на город, как мне кажется, — сказал Арсений. Антон подошёл к ограждению и устремил свой взгляд на реку, покрытую тонким слоем льда, последним в этом году. Казалось, что достаточно одного лёгкого касания, чтобы лёд треснул и провалился под чёрную воду. На другом берегу реки он увидел тысячи огней многоквартирных домов и уличных фонарей, горящие фары пролетающих машин. Увиденное напоминало Антону ёлочную гирлянду. Не ту, которая висела на ёлке, а которая свалена в одну горящую тёплым светом и мигающую кучу. — Неплохо покатались, правда? — Арс подошёл к Антону и легонько боднул его плечом. На его лице красовалась хитрая усмешка, будто он всё-всё на свете понимает, но конечно же, ничего не скажет. Антон кивнул, не отрывая взгляда от ночных огней города. Ему правда понравилось. Сегодняшний вечер он определённо занесёт в свою копилку лучших вечеров в жизни. В душе копошилось так много эмоций, от которых хотелось бегать, кричать и обниматься, но он предпочёл тихо стоять, слегка соприкасаясь плечами с этим необыкновенным противно-пафосным парнем в кожаной куртке, улыбка которого напоминала об августе.

***

Прошло уже несколько дней с их последней встречи, и Антон уже начал переживать, не случилось ли что с Арсом. Он пытался себя убедить, что думает только об этом, но на самом деле больше всего переживал, не сделал ли он что-то такое, чем мог оттолкнуть. События вечера сотни раз прокручивались в голове, тянули за собой сказанные и не сказанные слова, и бесконечный анализ сформировал сотни причин, из-за которых Арс мог больше не захотеть с ним видеться. Он жалел, что поторопился и ухватился за Арса, когда они ехали на мотоцикле, что слишком крепко прижимался. Жалел, что практически ничего не говорил, а, в основном, молчал или односложно отвечал, когда сказать хотелось слишком много. Жалел, что на прощание он пробурчал себе под нос «Спасибо, пока» и тут же побежал в сторону дома, даже не пожав ему руку и не обняв, чтобы никто не заметил его покрасневшие от смущения щёки и уши. Антон потом ещё долго удивлялся, как при таком огромном количестве эмоций в душе ему удавалось сохранять внешнее спокойствие. И что самое огорчающее — он не взял его номер телефона. Он вообще не представлял, как ему найти Арсения, если появится желание или необходимость. Он так привык, что тот сам его всё время находил, поэтому не допускал мысли, что однажды искать придётся самому. В моменты, когда Шастун не занимался самобичеванием, он искренне возмущался поведению Арса. Этот самодовольный индюк наверняка пропал из виду специально, чтобы заставить поволноваться, вынудить думать о нём и причинах отсутствия. И, конечно же, он этого никогда не добьётся, думал Антон, совсем не догадываясь, что уже проиграл всухую. Прошло ещё несколько дней, а Арсений так и не объявился. Не объявился он ни на пятый, ни на шестой день. Когда прошла неделя, Антон уже почти смирился с участью брошенного парня, но не тут-то было. Шастун вышел из школьного двора и увидел знакомый мотоцикл, а рядом с ним сияющего Арсения, от улыбки которого хотелось превратиться в лужу или дать ему по морде. Сначала сердце пропустило удар, но затем заколотилось как отбойный молоток то ли от радости, то ли от желания высказать ему всё, о чём он думал все эти дни. Чем ближе он подходил к Арсению, тем сложнее было подобрать слова, с которых стоило бы начать разговор. Будто вокруг него была какая-то аура, выводящая из строя мозги Шастуна. Когда Антон наконец подошёл, то в голове не осталось ничего, кроме гула колотящегося сердца. — Извини, что пропал, Антошка, были дела. Иногда всё-таки приходится появляться в институте, — голос Арса был до неприличия невозмутимым, отчего желание Антона съездить ему по морде выросло в несколько раз. — Но я как порядочный человек, который прокатил тебя на своём железном коне и не перезвонил, зову тебя на официальное свидание. Улыбка Арса граничила с усмешкой и было сложно догадаться, шутит он или нет. В голове Антона промелькнули сотни вариантов ответов от простого «Нет», до обиженного и гордого «Пошёл-ка ты нахуй, козёл», но почему-то из всех возможных вариантов, его выбор остановился на этом: — Я согласен. Хорошо, что рядом не было стены, потому что как только эти слова слетели с губ Антона, ему тут же захотелось об что-нибудь убиться и желательно с разбега. — Чудесно, — Арс сиял улыбкой так, что хотелось надеть солнцезащитные, — в семь вечера на том же месте, полагаю? Антон кивнул. Да как вообще это получается, он же совсем не так хотел отреагировать на внезапное появление Арсения. За последнюю неделю он прокручивал столько вариантов развития событий перед сном, где сердце Арсения втоптано в грязь, разбито вдребезги и отвергнуто на веки-вечные, а в итоге стоит перед ним, как влюблённая нищенка, хлопает глазами и глупо улыбается. — Да, в семь на том же месте. Ещё и голос вдруг стал таким высоким, как комариный писк. Арсений потянулся к щеке Антона, но в последний момент передумал и просто похлопал его по плечу и уехал, за что Шастун был ему безмерно благодарен. Не хватало, чтобы по школе поползли слухи. Еле сдерживая улыбку, Антон побежал домой готовиться к своему первому свиданию с Арсением, пропади оно пропадом, гори синим пламенем.

***

Антон не в первый раз шёл на свидание. И даже не второй и не третий. Он вообще довольно-таки популярен у девушек и к своим семнадцати годам был в отношениях уже дважды. У Илюхи и Димы с девчонками не клеилось, поэтому Антон в их глазах был настоящим гуру отношений. Но свидание с парнем, да ещё и таким красивым как Арсений, заставляло Антона дрожать как осиновый лист. До встречи оставалось всего несколько часов, но Антону не хотелось сидеть в четырёх стенах. Ожидание давило на него, а замкнутое пространство только усугубляло положение. С одеждой он решил не заморачиваться, поэтому надел то, в чём ходил сегодня в школу, и вылетел из дома навстречу своему страху и любопытству. Антон бродил по скверу недалеко от дома и рассматривал людей, гуляющих там же. Особенное внимание он уделял мужчинам, гуляющим парами. Он выстраивал в голове множество теорий об отношениях, которые могли их связывать, пытался предположить, при каких обстоятельствах эти мужчины могли познакомиться. Но ни одна из встреченных им подобных пар не напоминала пару в романтическом смысле. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять — эти парни просто коллеги или друзья, но не больше. Они шли на достаточно большом расстоянии, ни разу не соприкасались никак и не пытались, да и смотрели друг на друга крайне редко. Антон же полагал, что когда человек тебе хотя бы немного симпатичен, ты не можешь удержаться от случайных прикосновений и тёплых взглядов украдкой в его сторону. Притяжение ничем не замаскируешь, а если попытаешься, то сделаешь его только более очевидным. Наконец Антон пришёл на место встречи, остававшееся неизменным. Арсения, конечно же, ещё не было, потому что он вряд ли придёт настолько раньше назначенного времени, как это сделал Антон. Он остановился у магазина, где люди, занимающиеся покупками, были так увлечены своими мыслями, что совсем не обращали внимания на высокого паренька, рассматривавшего их. Кроме Антона на улице никого не было, поэтому не заметить его было довольно сложно. Резкий порыв ветра заставил Антона получше укутаться в куртку и спрятать замёрзший нос в воротник. Он отвернулся от магазина, стал спиной к ветру и лицом к небольшому проёму между зданием магазина и соседним домом, чтобы было хотя бы немного теплее. Пару раз моргнув, тем самым избавившись от скопившихся в глазах слёз от ветра, он увидел Арсения, появившегося из ниоткуда. Глаза Антона расширились от удивления, он не мог понять, как Арс смог буквально материализоваться из воздуха. Арсений стоял на месте, не решаясь подойти к Антону. Он выглядел как прогулявший уроки школьник, которого только что поймали на улице родители. — Антон, я всё объясню, — он выставил руку вперёд в успокаивающем жесте, словно Антон был диким зверем, и попытался сделать вид, что ничего особенного не случилось. Но горящие страхом и волнением глаза выдавали его с потрохами. — Погоди, — Антон сильно зажмурился, будто пытаясь таким образом спрятаться от жуткого монстра, затем открыл глаза. — Тебя же здесь не было, верно? Арсений кивнул и опустил взгляд вниз. Отпираться бессмысленно — Антон всё видел. — А потом ты просто — раз — и появился? Арсений кивнул ещё раз не поднимая глаз. — Ага, я понял. Ты волшебник? Тебе всё-таки дошло письмо из Хогвартса? — Нет, — Арс покачал головой, — я не волшебник и Хогвартс — это всего лишь выдумки. — Ну, я бы не был так уверен, — возразил Антон. — До сегодняшнего дня я думал, что невозможно трансгрессировать. — Я не трансгрессировал, а телепортировался. — А это не одно и то же? — Нет, конечно. Трансгрессия — выдуманный процесс, а телепортация… Арсений запнулся на последнем слове. И все из-за того, что Антон выглядел слишком ошарашенным увиденным: его лицо побледнело, а глаза оставались огромными и не думали возвращаться до нормальных человеческих размеров. Казалось, что одно неосторожное слово может заставить его упасть в обморок. — Ага, — Антон кивнул, — я, пожалуй, пойду, ладно? — Стой, а как же свидание? — Арсений хотел подойти, но вовремя себя сдержал и поэтому просто протянул к нему руку, позволяя ему самому сделать выбор. Антон ничего не ответил и никак не отреагировал на протянутую ладонь. Осторожно, не поворачиваясь к Арсу спиной, он пятился до тех пор, пока не врезался спиной в фонарный столб, после чего резко повернулся и побежал со всех ног в сторону дома. Позже Антон поймёт, что бежать не имело смысла, ведь если бы Арс захотел его догнать, то он бы просто телепортировался, а тут неважно, как быстро он передвигался. Но сейчас он бежал. Бежал так долго, что мышцы в ногах сдавило от нагрузки, а холодный встречный воздух прожигал лёгкие насквозь. В боку кололо, но он не останавливался. Антон даже не совсем понимал, от чего бежал — от страха перед Арсением или от собственной неспособности принять существование чего-то сверхъестественного.