Дерзкая готовка

      Это были первые съёмки после длительного перерыва. Событие радостное, немного волнительное, и даже… немного непривычное после стольких месяцев их отсутствия в этом павильоне. Каждый был по-своему рад, но и каждый по-своему к обеденному перерыву устал.       Антон хотел жрать. Именно жрать, потому что с утра проспал и не успел позавтракать, а желудок уже издавал арии раненного кита. Поэтому на обед после мотора он помчался первым, уже предвкушая, как наестся до отвала и до конца перерыва будет счастливо переваривать, залипая в мемы. Он чувствовал себя безумно счастливым, ведь что может быть лучше хорошего приёма пищи в компании приятных людей, да ещё и в перерыве на любимой работе?       На столе было полно еды на любой вкус, но внимание Шаста привлёк круглый контейнер со стикером, прикреплённым к крышке. «Сенечке♥», — гласила надпись, сделанная аккуратным почерком. У Антона вытянулось лицо, и на мгновение даже расхотелось есть. Такого «перформанса» в первый день моторов он не ожидал точно.       — Это ещё что за приколы… — вырвалось у Шастуна. Мужчина подозрительно обернулся на дверь, в которую как раз вошли его коллеги. — Арсен, иди-ка сюда.       — Чего случилось? — удивился Попов. При виде контейнера он удивился ещё больше, даже нахмурился, но внезапно расплылся в улыбке и хитро зыркнул в сторону Шаста. Но Антон не лыком шит — он прекрасно понял, что Арс так скрывал настоящие эмоции, выдавшие его буквально в первые доли секунды.       — Это кто тебе такие контейнеры оставляет? — Шастун вопросительно поднял одну бровь и подозрительно прищурился.       — Ооо, да я смотрю, у Арса тайная поклонница появилась! — к ним подошёл уже радостно хомячащий свой обед Дима. — И кто это приготовил тебе? Шаст, ты вдруг на кулинарные шедевры расщедрился?       — Ага, конечно, — пробубнил Антон. Аппетит резко пропал, но поесть было надо, а то впереди ещё съёмки, а грохаться на них в голодный обморок не хотелось. Пока мужчина ел, он украдкой наблюдал за радостно обедавшим Арсом. Кто-то приготовил ему тыквенный суп. А Шаст знал, что Арсений очень любит такое. Ревность кольнула прямо под рёбра. Кто-то не просто приготовил его мужчине его любимый суп, а приготовил его хорошо, судя по выражению лица Попова.       — Шаст, ты чего хмурый такой? — улыбаясь во всё лицо, к Антону подошёл Арсений с контейнером супа. — На, поешь тоже, очень вкусно!       — Нет уж, спасибо, Се-неч-ка, — последнее слово Шастун отчеканил по слогам, голосом надавливая на каждый, чтобы Арс понял, что пора прекращать ломать комедию. — Вдруг там тебя твоя тайная поклонница отравить решила, не хочу сдохнуть из-за этого. Ну или на толчке проторчать вместо съёмок.       Попов рассмеялся и потрепал своего мужчину по волосам. Его явно забавляла эта тихая сцена ревности. Остальные не вмешивались — за этой «семейной» разборкой прикольнее было наблюдать со стороны. Антон уже представлял, как будет отыгрываться на Арсении за всё это во всех следующих играх и потом — когда они приедут домой. Сенечке за всё достанется. И за суп, и за, соответственно, «Сенечку» с сердечком. Ведь всё он прекрасно знает, откуда суп, так вместо того, чтобы просто сказать, над ним — Шастуном — попросту издевается!       — Арс, — в конце обеденного перерыва в комнату ворвался Павел, который обычно питался отдельно в своей личной гримёрке. В руке у него был телефон, по которому он явно разговаривал, — Ляся требует, чтобы ты назвал число.       — Я бы сказал, что девять, чтобы было куда стремиться, — Попов улыбнулся и в очередной раз кинул хитрый взгляд в сторону Шаста. — Но передай, что десять. Слишком дерзкая готовка получилась.       Антон еле слышно выругался. До него дошло.       Арсений точно получит дома. За слишком хорошее актёрство. За слишком «Дерзкую готовку».