Не оригинально.

- Габриэль, твою мать! Сэм развалился в небольшом коридорчике прямо на полу, одной рукой придерживая край полотенца, другой держа порядком смятую кожуру от банана. Архангел явился на зов незамедлительно, даже успел отметить, как играют мышцы под кожей Винчестера, когда тот слегка привстаёт, опираясь на локоть. Губы его при виде сего зрелища незамедлительно растянулись в довольной улыбке. - Что это такое? - Сэм кинул кожуру ему под ноги. Вставать, правда, не торопился, зная, что и без того короткое полотенце разойдется в стороны и откроет все, что он им скрывал. - Сэмми, неужели тебя настолько плохо обучали в твоём колледже? Это же... - Я знаю, что это такое, Габриэль! Я спрашиваю, какого черта она оказалась здесь? - Шутка, - просто ответил архангел, окинув его странным взглядом. - Борода у твоей шутки знаешь какая? - Сэм просверлил Гейба взглядом, но тот словно был занят своими мыслями. - Ты слышишь меня? Это не-о-ри-ги-наль-но. - Зато эффективно. - Габриэль совсем не обиделся на критику своей проказы. В любой другой момент Сэм бы насторожился, однако следующие слова, произнесенные волнующим шепотом, заставили его позабыть о своей подозрительности. - Ты - на полу, без полотенца, весь для меня и... что же еще? - Без полоте... - Сэм бросил взгляд вниз и в ту же секунду услышал щелчок пальцев, после которого полотенце действительно исчезло. Он покорно вздохнул и посмотрел на архангела. - Ты выше, вот что. Габриэль снова улыбнулся и опустился рядом, устраиваясь меж разведенных ног Сэма. Его пальцы пробежались по слегка выпирающим ребрам, прежде чем он склонился и коснулся своими губами чужих. Поцелуй вышел немного торопливым, а все из-за того, что Сэму не терпелось принять сидячее положение и подмять под себя архангела, и тот в свою очередь сильно давил Винчестеру на плечи, препятствуя. Наконец, Сэм сдался и вернулся обратно на пол, в награду получая довольную улыбку и серию поцелуев от подбородка до ключицы. Руки Габриэля оставили его плечи и легли на грудь, коснулись напряженных сосков и спустились ниже, затем одна рука взяла еще вялый член, а вторая вновь заскользила вверх. Гейб склонился над бедрами Сэма, и тот охнул, когда теплые мягкие губы обхватили головку. Винчестер никак не мог понять и всегда удивлялся, каким образом Габриэлю удаётся так быстро возбуждать. Всего несколько секунд, ну, максимум - минута, и он уже в полной боевой готовности. Бывает даже настолько, что это возбуждение становится болезненным, как в тот раз, когда Габриэль забрался на барную стойку в кухне и принялся вертеться вокруг шеста, на котором она держалась, не подпуская Сэма ближе, чем на метр; или когда Габриэль исчез на две недели, после чего явился и принялся дефилировать по дому в чем мать родила, мотивируя свой отказ от близости усталостью, но Сэм-то видел, что трикстер просто издевается, а потому в тот вечер секс-таки состоялся. Сейчас же Сэм чувствовал, как предательски наливается кровью и встаёт его орган, поддаваясь незамысловатым ласкам со стороны архангела. Габриэль тоже не мог этого не почувствовать и на секунду оторвался от своего дела, любуясь результатом: - То-то же, - на лице его промелькнула удовлетворенная ухмылка, прежде чем он снова накрыл напряженную головку губами. Задумываться над тем, где архангел набрался опыта в подобных вещах, Сэм уже перестал. Во-первых, потому, что было просто наивно и глупо полагать, что даже сын Божий способен выдержать две с гаком тысячи лет воздержания. А во-вторых, это всего лишь еще один повод для ревности, который так или иначе приведет к ссоре, что, вопреки стереотипам, нисколько не укрепит отношений. Именно по этим причинам Сэм сейчас просто наслаждался тем, как тонкий язычок обводит выпирающую вену на нижней стороне, а затем давит на уретру. Прикосновения ни одной из девушек не могли подарить ему таких острых ощущений. Уже одно осознание, что там, внизу, не какая-нибудь портовая шлюшка, а Габриэль, его Габриэль, доводило до исступления. А уж вкупе с умениями архангела так и вовсе заставляло терять рассудок. Сэму пришлось зажать ладонью рот, чтобы приглушить вырывающиеся из груди полустоны-полувыдохи, а Габриэль, как ни странно, не возражал, только посмотрел на Винчестера долгим взглядом, ведя расслабленными губами от основания до самого кончика. Время на данный момент потеряло своё значение, если раньше Сэм и помнил, что Дин вышел всего на час, то теперь мысли об этом окончательно выветрились. Габриэль, похоже, если и знал, то веса этой информации не придавал. Дин, конечно, будет долго возмущаться по поводу совсем обнаглевшего брата и оскомину набившего трикстера, но это совершенно неважно, потому что остановиться сейчас и перейти в спальню, пусть даже и по щелчку пальцев, - слишком большая заминка для них двоих. Насколько успел заметить Сэм, Габриэль тоже еле сдерживался, свободной рукой поглаживая себя сквозь плотную ткань джинсов. Его глаза были полуприкрыты, а Винчестер мог поклясться, что слышит шорох перьев в перерывах между собственными стонами. Гейб объяснял это тем, что сокрытие крыльев требует внимания и сосредоточенности, кои он не может проявить, находясь рядом с охотником. А Сэм и рад. Хотя бы тому, что не один он здесь теряет голову. - Габриэль... Габриэль, хватит, - Сэм пытается оттолкнуть архангела, но куда уж там. - Перестань, я же сейчас... Сэм не договаривает, потому что головка его члена вдруг проскакивает в горло и задерживается там на несколько секунд, которых Габриэлю хватает, чтобы глотнуть. Трикстера хочется обругать последними словами. В самом деле, не думает же он, что Сэм кончит здесь, прямо на холодном полу? К сожалению, именно так Габриэль и думал, движения его стали резче и быстрее. Он заглатывал член полностью, а затем выпускал изо рта. Сэм и возразить ничего не мог. Полгода отношений сделали архангела прямо-таки экспертом по его телу. Гейб знал, что сделать, куда надавить и где погладить, чтобы в короткий промежуток времени заставить Сэма кончить. - Гааабриэль, - в очередной раз протянул Винчестер, выгибаясь, когда трикстер подул на влажную головку, оттягивая момент разрядки. - Дай, дай мне. Составление полных предложений было уже непосильной задачей, но Сэм был уверен, что его прекрасно поняли, когда Габриэль вдруг обхватил рукой его член, а сам поднялся, вовлекая в поцелуй. Сухое тепло пальцев резко контрастировало с жаром рта, и всего нескольких движений хватило, чтобы Сэм излился на пол. Щелчок пальцев, и вот они оба в постели, в комнате младшего Винчестера. Габриэль уже без одежды и, нетерпеливо ёрзая, восседает на его коленях.

***

Внизу вдруг раздался глухой стук падения. Сэм не услышал бы его, если бы Гейб не заглушил свой стон, укусив его за плечо. Оба мгновенно замерли: Винчестер - опасаясь, что брат пришел, Габриэль - от неожиданности. Не прошло и минуты, как в спальню ворвался донельзя разозленный Дин. Его руки и зад были измазаны в чем-то белом и вязком, а сам он извергал доселе неизвестные миру маты, связанные с именем всей небесной ратии и, в частности, Габриэля. - Чьё это?! - явно намереваясь раскатать обладателя сей жидкости по асфальту, вопрошал он. Габриэль, наконец, обернувшись и поняв в чем дело, заливисто расхохотался, протаранив лбом ранее укушенное плечо Сэма. Тот, в свою очередь, пытался сдерживаться, но и его хватило ненадолго. - Иди помойся, Дин, - выдавил он сквозь смех. - Не видишь, мы заняты. И в подтверждение своих слов сделал легкий толчок бедрами. Смех Габриэля тут же оборвался, правда улыбка с губ не исчезла, а Сэм уже начал думать, как её стереть. - Ну что, теперь оригинально, Сэмми? - спросил архангел, едва за Дином закрылась дверь. Вместо ответа последовал еще один толчок.