Особенный

— Мона! Мона-а-а, я скучала! — уже Фишль висела на шее её девушки.       Они уже пятнадцать минут стоят и разговаривают. Никого особо не напрягает тот факт, что Фишль и Венти надо в школу. Не в первой же опаздывать. — Соскучилась, вот и приехала. А что? Уговорить родителей не составило труда, всё же, я ведь хорошо учусь. Да и зачем ждать лета для того, чтобы встретиться, если можно сейчас? — Мона довольно улыбаясь, обнимая Фишль за талию.       Это очень приятный сюрприз, вот только есть одна проблема. — Мона, если тебя спокойно отпустили с уроков, то нас, к сожалению, не отпустят. — девушка, не веря в то, что это говорит Венти, посмотрела на него, не скрывая удивления. Он же, поняв из-за чего она такая удивлённая, поспешил добавить — Так это новая школа. Тут и учителя строгие. — Про директрису с завучем вообще молчу, — перебила его Фишль, — но даже так, мы же всё равно прогуливаем, поэтому это же не должно быть большой проблемой. — Да. Но там мы находились в школе, и причин для паники особо не было. Но теперь подумай, что будет, если мы вообще не придём. И наше месторождение неизвестно. — Блять, ты в чём-то прав. — по её лицу было отчётливо видно, что она готова завыть от досады. Её девушка приехала, а она не может с ней погулять! — М-м-м, всё настолько плохо? А родителям написать? Или они не отпустят? Хотя, скорее всего не отпустят… — Венти напряг тон которым сказала эти слова девушка. И раньше она такого насчёт родителей Фишль не говорила… Странно. Но Венти отряхнул эти мысли, ссылаясь на то, что любой родитель не отпустил бы ребёнка со школы просто погулять. — С вероятностью в сто процентов. Я их и так достала по горло с переездом. Я же им ещё обещала, что стану паинькой. Они и так готовы меня убить за то, что я продолжаю прогуливать. Венти, — девушка отпустила Мону, взяла Венти за руку и с мольбой в глазах промолвила — Венти, дорогой, мне очень стыдно, неловко и совестно просить, но можешь ты прикрыть меня? Пожа-алуйста!       Что-то кольнуло прямо в сердце. Обида. Она разливается по всему тело, просачиваясь прямо в мозг и отключает здравое мышление, оставляя лишь злостные комментарии насчёт этой просьбы.       Он конечно может понять, они встречаются, долго не виделись и скучали. Но он ведь тоже по Моне скучал. Когда он её увидел, то подумал о том, как классно будет пойти куда-нибудь втроём, как обычно. Как они делали это всегда. И, после этой надежды, он слышит такую просьбу.       Надо было что-то ответить. Из-за просьбы девушки, он будто бы окаменел. Кончики пальцев неприятно закололо. Но он переборол себя, сглатывая неприятный ком, что сдавливал горло, отключая способность говорить. Он только и смог, что согласится с просьбой девушки: — Да, конечно. — ответил он, машинально улыбаясь. — Только, а что мне говорить? — Спасибо! Реально, Венти, ты просто замечательный друг! А что говорить? Ну-у, допустим… — Можно сказать, что ты пошла в медпункт. — перебила её Мона, подходя ближе и взяв Фишль за руку, на что та, улыбаясь, сжала руку в ответ. Мона тоже мягко улыбнулась. — И так всем учителям? Может сработать, но о обмане быстро узнают, а если сказать, что ты пошла в медпункт, а после тебя отправили домой, то, во-первых, могут спросить медсестру, что с тобой и всё, плану конец, как и тебе, а во-вторых, могут позвонить твоим родителям, чтобы спросить: как добралась? Что с тобой? Придёшь ли ты завтра? И так далее. И тогда конец вдвойне. — Венти бы хотел поскорее уйти, чтобы не мешаться. Его взгляд то и дело опускался на их скреплённые руки.       Фишль вздохнула. После чего свободной рукой залезла в передний карман, вытащив телефон. — Что ты.? — осторожно спросил Венти, догадываясь, что она собирается делать. — Да, — подтвердила она, будто понимая, что Венти понял, — звоню маме. — Фишль.! Нет-нет, не надо. Она у тебя строгая, и отец тоже… Может потом соберёмся? Я тут четыре дня буду… — пыталась уговорить её Мона. И с чего вдруг.?       Венти напрягся. Почему Мона её так отговаривает от этого? Говорит так, будто родители Фишль — тираны. Она же ходила к ним в гости много раз, и хорошо о них отзывалась… О чём он не знает.? Это ещё страннее. — Нет, всё будет хорошо, — после, шёпотом добавила, — надеюсь…       Фишль, уже найдя нужный контакт, ещё крепче взяла руку своей девушки. Были слышны гудки. Она поставила на громкую.       Мучительно долгие гудки прекратились, все напряглись. — Ты чего в такое время звонишь? Ты уже должна быть в школе. Что-то случилось? — Н-нет, то есть, да мам. Тут, в общем, — она прикусила губу. Но, когда Мона ещё крепче сжала её руку и положила свободную руку ей на плечо, нервно улыбнулась, и на одном вдохе сказала, — По дороге в школу я и Венти встретили М-Мону. И, в общем, можешь позвонить классной и сказать, что меня не будет? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!       В ответ тишина. Все переглянулись между собой. Напряжённая атмосфера повисла в воздухе, вселяясь в их тела и начиная неприятно давить. В ушах встал противный звон. Опять посмотрев на руки девушек, Венти заметил, что они дрожали. Дрожь прошлась и по его рукам, заставляя их окаменеть.       В один момент раздался голос женщины, и то, что она сказала, заставила невольно выкрикнуть «нет», но Венти сразу же закрыл себе рот, смотря со смесью удивления и печали на Фишль. — Я могу. Но при условии, что ты вновь сядешь за фортепиано и перестанешь вести себя как не пойми что.       Точка. Глаза девушки потускнели. Мона, обеспокоенная её состоянием, перенесла руку с плеча на голову, начиная медленно поглаживать. Фишль выдавила из себя улыбку. С телефона донеслось раздражённое: «Ну что?»       Фишль, охваченная паникой, начала вглядываться в их лица, будто нашла бы там ответ. Задержав особый взгляд на лице её девушки, она решив, что ответит, кивнула сама себе, будто соглашаясь. — Да мам. Хорошо. — Венти и Мона одновременно посмотрели друг на друга, не веря ушам. — Вот и славно. Придёшь со своей… Прогулки, и сразу же начнём. Опять те же гудки, что громом отдавались в ушах. Никогда телефонный звонок не был настолько пугающим.