Если бы мы были
Если бы мы были тем, что мы же сами пожираем, мы были бы уж точно не людьми: чужим блядь-мнением и сучьим ущемлённым лаем, рождёнными от зависти-чумы. Мы были б ненавистью, усталью протяжной в сердце, что каплей устремлённой сорвалась бы вниз; мы были б безудержным диким воем за закрытой в спальню дверцей, где кто-то, словно куколка, под потолком повис. Мы были бы той отвратительной водярой в рюмке, в руке последнего родного человека без любви. Но кто ты, кто я? Лезвия на полочке, которыми б не по своей задумке, или дитя, что чуть не захлебнулось в собственной крови? Взгляни же: я — сплошная рана, перелом открытый, но всё же даже самое тяжёлое увечье рано или поздно заживёт. И вновь разбившийся глупец-добряк, но не убитый, однажды, снова встав с колен, уже не упадёт.
