Я вновь проснусь не там,
где по небу гуляет солнце,
где синева в ночи мерцает
светлячками вдалеке.
Я просыпаюсь от удушья стен,
в которых не живётся,
но каждому приходится,
сжав волю в кулаке.
И я встаю из раза в раз,
ведь так нас научили,
такова мораль, но приглядись:
не лжём ли сами мы себе?
С собою неизменно зажигалка,
никогда без рюмки не шутили,
привыкли вой не замечать,
застряв в своей же скорлупе.
И здесь подвох: застряли же
или закрылись?
Не заперлись ли на замки,
от страха убегая своего?
Или, мечтая о забвении бессменно,
наконец забылись:
остался звон стекла, туман в закрытой
комнате и больше никого.
И вновь проснусь не там я,
где лучи пока ещё живого солнца
танцуют в облаках парящих
танго миллионы лет.
Не там проснусь, где дождь,
лаская землю, льётся;
я не проснусь.
Меня здесь больше нет.