А помнишь?

Агнес бежит по полю, радостно смеясь вместе с младшим братом. Сегодня их день рождение. Совсем скоро, вечером, при звёздах и луне, они будут праздновать. Разведут костер, накроют на стол, позовут лучших друзей. Они будут смеяться и веселиться до утра! И ничто не помешает им! — Нес, подожди меня! — кричит ей вслед Ругерт, не успевая за сестрой. — А ты не отставай! — весело отвечает ему та, все же слегка замедляясь. Они играют до полудня, а после их зовёт служанка, чтобы они покупались и надели чистые наряды. Агнес прибегает первая, улыбкой приветствуя няню. — Ты сегодня станешь такой взрослой! — качает головой женщина. Ей грустно признать, что она больше не нужна этой семье. Дети выросли и ее здесь больше ничто не держит. Словно чувствуя горе няни, Агнес со смехом говорит: — Но вы все так же будете печь мне пирожки и смотреть, чтобы я не убегала с Гертом в горы! — старая няня улыбается ещё ярче, отлично понимая, что ее подопечная не желает их разлуки. А та обнимает женщину и тихо шепчет: — Оставайтесь с нами, миссис Андвил, мы не хотим, чтобы вы уходили. — Тут как решат ваши родители, — отвечает та, но обнимает Агнес в ответ и подталкивает к лохани. — а пока вам надо приготовиться! Не забывайте, сегодня официально приезжает ваш жених, не посрамить свой род, юная леди! Агнес вновь заливается звонким смехом и плюхается в воду, с радостью подставляясь под проворные руки женщины. Уже вымытой и приодетой, она идёт по коридорам дома, с затаенной тоской поглядывая на улицу. Няня сказала правду, сегодня она станет такой взрослой… А значит все, что она так любила — кататься верхом с мужским седлом, купаться в речке с простолюдинами, валяться в траве и таскать пирожки — все это будет больше не для нее. Ей не хотелось сидеть сложа руки, пока ее муж будет заниматься чем-то полезным. — Мисс Принц! — раздается взволнованный голос ее личной горничной. — Мисс Принц! Все ждут только вас! Скорее, Лорд Слизерин с сестрой скоро будут здесь! Агнес вновь улыбается, спешит за девушкой и почти выбегаеь во двор, тотчас же ловя недовольные взгляды матери и отца. Брат прячет лукавую улыбку, точно так же дожидаясь свою невесту. Неса занимает свое место и с надеждой смотрит вдаль, где уже клубится дорожная пыль. Салли. Совсем скоро он будет здесь и они станут семьёй. Ругерт тоже смотрит на дорогу. Он рад за сестру, ему нравится Лорд Слизерин — человек своего слова и просто хороший друг. Но он тоже ждёт. Ждёт свою судьбу, с которой они сегодня тоже станут едины. Вот уже видна карета с гербом Слизерина на дверце. Она останавливается перед воротами и слуги спрыгивают, чтобы открыть дверцы перед молодыми лордом. Первым выходит черноволосый парень, чьи волосы перетянуты изумрудной лентой, в цвет ярких глаз. На нем дорогой бархатный кафтан в цветах его рода. Темно-серебрянный плащ ниспадает с его плеч. Он оборачивается к карете, подавая руку девушке, похожей на него всем, кроме серебряных глаз. Ее в изумрудно-феолетовой расцветке заставляет некоторых служанок завистливо вздыхать. Черные волосы собраны в сложную прическу и закреплены изящным гребнем. Они оба поворачиваются, произнося ритуальные приветствия, но Агнес не слушает, зачарованно глядя на Салазара. Тот замечает ее взгляд и улыбается уголками губ. Бал. Она танцует только с ним. Как и ее брат только с Селестиной. Они о чем-то шепчутся, на что взрослые снисходительно улыбаются, будто бы зная все их секреты. Агнес не нужны слова, она и так чувствует учащенное сердцебиение жениха. Ее сердце колотиться словно бешенное, но почему-то девушка уверена, что оно бьётся в унисон с сердцем Слизерина. Наступает перерыв и они отходят всторону от шумных гостей. Бальный зал Принц-холла не такой большой, как во дворце Слизеринов, но все равно места хватает всем. К именниникам подбегают их друзья. Агнес не видит брата, но не волнуется об этом, ощущая руку Салазара на талии. Ее подруги с восхищением и завистью смотрят на это, но поздравляют вполне искренне. Они начинают обсуждать какие-то мелочи, незаметно выходя в сад, где уже все готово для продолжения праздника. Девушка покидает подруг, чтобы пройти под своды арки, где сегодня будут звучать слова магического брака. Там уже стоят Рудгерт с Селестиной. Они с Салазаром встают рядом. Отец начинает ритуал. Все гости замолкают, с восхищением смотря на творящееся таинство. Звучат катрены, вспыхивает небольшая радуга над головами пар, и на запястьях появляются цветные татуировки. Змея в короне и тонкая виноградная лоза. Если один из супругов умрет, татуировка почернеет и второй супруг почувствует смерть своей половинки как свою. Агнес не боится, что кто-то из них умрет. Она радостно смеётся и целует своего уже мужа, а где-то в стороне так же делает Селестина. Они вновь смеются и радуются. Танцы, улыбки, смех и дорогое вино из погребов ее дома делает праздник ещё ярче и запоминающееся. Они все слишком увлечены весельем, чтобы обратить внимание на исчезнувшую Саманту, подругу Агнес. Они и не заметили бы ее отсутствия до завтра, если бы в далеке, на скрытой от них деревьями дороге не заплясали отсветы факелов, не начали дико орать люди, проклиная колдунов. Гости испуганно замерли, а в следующую секунду бросились кто куда. Кто-то исчез сразу же. Кто-то попытался наложить заклятие. А парни, только что ставшие мужьями двум любимым девушкам, потянулись к оружию. Агнес испуганно кричит, когда факел какого-то селянина поджигает дерево в саду. Она в отчаяние визжит, когда вилы пронзают ее родителей. Она захлёбывается слезами, видя, как падает Рудгерт, закрывая собой Селестину. Она видит стоящую посередине всего этого хаоса Саманту, с дьявольской улыбкой на губах и не может ничего поделать. Она вырывается из крепкой хватки Салазара и бежит навстречу бывшей подруге, на ходу подхватывая с земли оброненный кем-то нож. Девушка слышит крик Салазара, умоляющий ее вернуться и видит как он срывается за ней. Он почти добегает до нее, когда сквозь крики и треск пламени раздается ещё один крик. Громкий, душераздирающий. Они видят, как какой-то человек втыкает Селестину, рыдающей над телом Рудгерта, нож в грудь. Она видит помертвевшее лицо мужа. И словно со стороны видит несущегося на нее человека, держащего в руках окровавленные вилы. Агнес не успевает буквально на секунду, когда орудие разрывает ей кожу и ломает ребра. Она почти дотягивается до горла смеющейся Саманты, но падает раньше. Уже умирая, она видит, как Салазар убивает этого человека и бросается к ней. Ещё слышит, как он с отчаянием кричит: — Я найду тебя! А потом лишь темнота. И чей-то ласковый голос.

***

Алисия сидела на лавочке в саду и медленно водила по воздуху рукой. Из чистой магии появлялись чудесные изумрудные бабочки. Прямо как глаза Салли… Она помнила свою прошлую жизнь, как бы странно это не звучало. Помнила и жалела лишь об трёх вещах: что не смогла побыть женой Салазара дольше получаса, что брат так и не показал Селестине лук сделанный специально для нее, и что она не дотянулась до Саманты. Бабочки стали черными. — Алисия! — позвала ее мама. Девушка быстро убрала руку, заставляя бабочек раствориться в воздухе. — Сейчас иду, матушка! — она быстро поднялась, расправляя свое простое голубое платьице и перекидыва через плечо длинную белокурую косу. Ее родные каштановые волосы остались в прошлом. Лёгким шагом она пошла в сторону их домика. Он не был шикарным особняком, как у Принцев, но был уютным и милым. Просто прелесть. Войдя в домишко, Алисия быстрым шагом поднялась по шаткой лестнице на второй этаж. Оглядев комнату, которую ей надо было убрать, она пртствистнула: гости, которых ее матушка вчера приютила, были отнюдь не аккуратны. Тяжело вздохнув, она пошла за водой и принялась отдраивать заплеванный пол. Можно было бы все убрать магией, но… Ее мать была из простецов. И Алисия не хотела вновь на костер. Она ждала своего Салли, пообщеавшего найти ее. Дни складывались в недели, те в месяца. Постепенно прошло два года. Алисия, теперь уже совсем взрослая девушка, грустно смотрела на звёзды. У нее почти не осталось надежды, что Салазар ищет ее. Сегодня было полнолуние. Как раз самое время для разных ритуалов. Девушка никогда не проводила их сама, но отлично помнила слова мужа о том, как надо делать. Поэтому сейчас, подхватив корзинку с дарами для матушки-магии, она тихо пробиралась по зарослям на лунную полянку в лесу. Она разложила дары, начертила, как умела, пентаграмму, и опустилась на колени посередине. Ее взволнованный шепот тонул в резко зашумевшем ветре. Вспыхнул и осыпался пеплом хлеб, расплескалось молоко. Магическая буря, поднявшаяся вокруг нее, привлекла внимание охотников на невесть, в эту несчастливую пору остановившихся в их деревушке. Алисия обесиленно рухнула на землю, с нежностью разглядывая едва заметную татуировку. Точь-в-точь, как в ту ночь. Где-то далеко, сидя в подземельях величественного замка, крупно вздрогнул мужчина, подскакивая с места и бросаясь на улицу, не обращая внимание на удивленные возгласы учеников и друзей. Но он не успел. Опять. Потерявшая сознание Алисия не могла противостоять пятерым взрослым мужчинам, которые посчитали ее ведьмой. Вновь пронзенное сердце. Вновь отчаянный крик Слизерина, опять потерявшего свою суженную. И его тихие слова: — Я успею, Агнес, я успею!

***

Ашаралисс молчала с самого рождения. Ее считали больной, немощной, глупой. Она почти не откликалась на свое имя. Только няня могла позвать ее и увидеть, что ее заметили. Шли годы, Аша становилась все взрослее. Но никак не проявляла магию. Потомственные маги, древний род Круилэз, в роду которых никогда не рождались сквибы. Однако, видимо, они чем-то прогневали мать-магию, раз дочь Круилэз не владела священной силой. Ритуалы проводились за ритуалами, но никакого результата это не давало. И вот, Ашаралисс было уже семнадцать, когда она впервые заговорила. Она просто пришла в гостиную, где ужинала вся многочисленная семья и хриплым, едва слышным шепотом спросила: — Где Салазар? Тишину, накрывшую гостиную, можно было резать ножом. И в ней отчётливо прозвучал опять вопрос: — Где Салазар Слизерин? В тот же день род Круилэз единогласно решили отправить девушку в Хогвартс, ведь одним из основателей этой крепости был как раз Салазар Слизерин. Ашаралисс не сказала и слова против. Лишь радостно улыбалась, предвкушая встречу с мужем. Повозка, запряжённая фестралами, была готова. С юной леди отправился сам глава семейства, Габриэль Круилэз, чтобы лично поговорить с Салазаром по поводу его дочери. Но и в этой реальности им не суждено было встретиться. Едва приземлившись перед широкими воротами Хогвартса, гостеприимно распахнувшимися для гостей, произошло то, чего не мог ожидать никто. Замок был почти разумным существом, для которого существовало четыре хозяина и три хозяйки. И сейчас он почувствовал почти стершиеся узы брака между Слизерином и Ашаралисс, некогда бывшей Агнес. Встречавшие гостей хозяева осознали все слишком поздно: замок начал ритуал принятия. А Салазар, находившийся в это время слишком далеко от Хогвартса, лишь почувствовал жжение на миг вновь ставшей цветной татуировки. Когда он вернулся через несколько минут домой, он увидел лишь ещё не остывшее тело юной девушки, на запястье которой красавалась точно такой же знак. Агнес. Алисия. Ашаралисс. Уже три ее жизни прошли, а он так и не сдержал данные ей обещания. С этого дня он ушел из замка, навсегда оставив место, что погубило его любовь.

***

Шли столетия, летели новые жизни, которые проживала давно потерявшая себя в круговерте перерождений девушка. Для нее уже не имело значение, что было сто лет назад, или тысячу. Она помнила все это, но давно уже перестала верить. Она видела каждый раз, как умирает в шаге от своей цели. В шаге от воссоединения с любимым. Она была и ученицей Хогвартса почти пятьсот лет назад, и болотной ведьмой, проводившей свои ритуалы в средние века, была и на первой магической войне, и на второй. Видела своими глазами и Грин-де-вальдом рядом с Гитлером, видела и Волдеморта. «— Она ненормальная!» «— Чокнутая!» «— Психичка!» Она не обижалась на эти слова. Ей просто было все равно. Все, что ещё ее держало здесь, это яркие изумрудные глаза человека, с которым она была так не долго счастлива почти тысячялетие назад. Она с радостью приняла дружбу Гарри Поттер, часто засматриваясь на его глаза. Такие же, как у него. Но не его. Сначала это многих пугало, но однажды она все же рассказала: «— Твои глаза, как два ярких изумруда! Совсем как у него… Я буду ждать его вечность, и всегда буду любить.» Мало кто тогда понял ее слова, но с тех пор Гарри не был против, если она разглядывала его глаза. А ей хватало и этого. Отгремела вторая магическая война. Они победили, но она все так же ждала Салазара. Она знала: он жив! Он ищет ее! И она верила, что найдет. Прошли ее золотые годы, сейчас ей за сорок, и она вновь стоит на коленях в лесу, с расчерченной на земле пентаграммой, с дарами магии в руках, и с тихой молитвой на губах. Она ждёт и верит. И счастливо улыбается, когда видит магическую воронку портала. Радостно смеётся и бросается в распахнувшимися обьятия все такого же молодого мужчины. — Агнес! — зачарованно шепчет он, стискивал ее в объятиях. — Нет. — качает она головой. — Я давно уже не Агнес. Теперь я Луна. Если ты этого хочешь… — тихо добавляет она. В ответ Салазар просто втягивает ее в долгий поцелуй, как мечтал сделать все эти столетия.