Хэй йоу, это Монескин!

-Я ухожу. Эти слова повергли в полный шок пару часов назад. А сейчас они все четверо лежали в кроватях и утыкались лицами в подушку. Виктория покинула группу. Причина этому веская, но так не хочется её объяснять. Осталось одно желание. Просто лечь лицом в подушку и плакать. Рыдать, как последние сучки, испытывать такую боль, будто сердце разрывают на части. Это ещё одна потеря. Потеря ценой во всю жизнь. В часть жизни. Они жили одной жизнью на всех, связываясь между собой всем, чем можно. А сейчас нити обрезаны и одна часть не рядом. Просто не рядом, но совсем близко. Близко к сердцу. Слезы текли по щекам таким потоком, что останутся промытые следы. По его щекам течёт будто лава. По всех их. По всем четырём. Чувство, будто кто-то покинул этот мир, ее совсем не будет рядом. Но ведь это не так… Она будет где-то. Возможно в Италии три даже Риме, но теперь её не будет в сердце. Не будет в той студии. В той, в которой прошла вся их жизнь, все юношеские годы и где появились самые тёплые воспоминания. Запись первой песни, первого альбома, сборы на клип и новое, самое первое и волнительное, интервью… Первый тур, породивший эти связи, связи на всю жизнь, теперь уже имеющие конец. Больше они не услышать этот голос, возможно никогда. Осталось единственное желание, когда она сказала свое последнее «прощай». Просто постараться не умереть физически. Душевно уже все кончено, нанесена смертельная рана, отрывающая кусок израненной плоти. И они больше ничего не хотят, им плевать на тех, кто стучится в двери. Хотят увидеть ее лицо. Они «немного» умерли внутри. Просто лежат на кроватях целыми днями. Без неё по ту сторону. Почему ты оставила их? Бросила их? Забери их души, просто забери с собой. Все чего они хотели, все что им было нужно это она. Им нужен был такой человек, который заменил бы её. Теперь нужно записать видео. Видео, где будет произнесено последнее «Хей йоу, это Монескин!». Это будет, как по листу, по гребанному сценарию. Но её уже не будет рядом. Монескин не останется, даже оболочка будет не та. А начинка уж тем более. Теперь на ней вкус горечи и слез. Слез за утерянную половину. И все будут плакать. Все фанаты, поклонники… и они сами. Слезы натрут щеки и они будут просить судьбу смилостивиться. Но ничего не изменить. Никого не заменить. Студия и сцена пусты без неё. И все, чего они хотят, это её возвращения. Забытия тех слов и повтора танцев на сцене… больше ничего. С последним «прощай» они все умерли. Слезы порезали кожу, а они лежали всю ночь, всю ночь без друг друга рядом. Вместе, но порознь. Вместе, но без всех. Ну почему, почему они это делают… Это невозможно. Столько воспоминаний, времени, проведённого вместе… почему они? Почему просто с этим «прощай» не убить их? А ну да, они все равно умерли… жаль не физически. Каждый молил об этом, стирая горячую воду, текущую с глаз, растирая по лицу, страдая, но продолжая лежать в одиночестве. Убиственном одиночестве. Убийственном расколе.