Смоки айс

— Круцио! — Пожиратель валится на холодный пол Малфой-мэнора, корчась от охватившей всё его существо боли и не в силах издать ни звука, словно у него парализовало голосовые связки. Тело изгибается в нечеловеческие позы, в такие, что кажется вот-вот, и у него сломаются кости, особенно это касается скрюченных тонких пальцев, напоминающих теперь маленьких змеек. На обнаженной шее, не скрытой привычным одеянием Пожирателей, от напряжения вздувается венка — слегка проведи по ней достаточно острым лезвием, и пол непременно зальёт лужа крови.       Гарри восседает во главе стола, лениво наблюдая представшую перед ним сцену. Он картинно закатывает глаза к потолку и давит в кулаке зевок. Шрам отдает приятной пульсацией, парень потирает его кончиками пальцев и довольно постанывает от разливавшегося в области лба тепла. Тёмный Лорд стоит прямо у него за спиной, одной рукой держась за витиеватую спинку стула, больше напоминающего трон, а второй ероша непослушные волосы на макушке Поттера. Его длинные ногти легкой щекоткой ощущаются на коже головы, и Гарри млеет от этих ощущений, расплываясь в блаженной улыбке.       Остальные приспешники Тёмного Лорда в страхе, не смея пошевелиться, — За исключением, разве что, Беллы, сквозь крепко стиснутые пожелтевшие зубы которой порывались раздаться восторженные вскрики — посматривают на извивающееся на полу тело опоздавшего на собрание Пожирателя. В уголках глаз Малфоя-младшего виднеются едва заметные капельки хорошо сдерживаемых слёз, но если приглядеться, то можно понять, что его всего колотит от накатившего животного ужаса, и он отчаянно старается не смотреть на подвергнутого пыткам мужчину, мысленно радуясь, что сейчас не он и не мать или отец находятся на месте несчастного. Из двух зол меньшее.       Он переводит на Поттера умоляющий взгляд, пытаясь воззвать к чувству жалости, чтобы хоть как-то попытаться остановить происходящее. Но тот, завидев реакцию слизеринца, лишь проводит кончиком языка по верхней губе, а затем, прикусив нижнюю, подмигивает Драко и томно вздыхает.       Волдеморт, заметив переглядки парней, резко дергает Гарри за волосы, отчего тот больно бьётся затылком о спинку стула и недовольно шипит. — Не провоцируй мальчишку. Ты ему и так нравишься. — Звучит за спиной Поттера на чистом парселтанге. — Не так сильно, как тебе. — Потирая ушибленное место, говорит Гарри. И хотя он использовал змеиный язык, это предложение произносит настолько тихо, чтобы услышать его мог только Темный Лорд. Опасается лишних ушей.       Парень поворачивается к Лорду вполоборота, ухмыляясь так, что становятся видны его зубы. Он весь искрится от томящегося в нем нервного возбуждения: кончики пальцев на ногах рефлекторно поджимаются, а на лбу выступает легкая испарина.       Волдеморт, уже приподнявший палочку, чтобы завершить пыточное, так и застывает на месте с вытянутой рукой, уставившись на веселящееся нечто во главе стола. Кончик его безгубого рта незаметно дергается, а пальцы сжимают стул до побеления костяшек. А Поттер, глядя на него, невинно хлопает глазами. Накрашенными глазами.       В мрачном помещении Малфой-мэнора воцарилась гробовая тишина, которую нарушало лишь кряхтение мучимого. Нагайна, заметив волнение хозяина и почуяв неладное, ближе прижалась к его правой ноге, ожидая каких-то действий. — Все свободны. Вон! — Придя в себя после мимолётного шока, гаркает Лорд и угрожающее поглядывает на присутствующих.       Те без промедления оживленной толпой направляются к двери, выполняя приказ своего повелителя. Крайне обрадованные тем, что им больше не придётся лицезреть мучения своего соратника и думать о том, что они сами могли оказаться на его месте, Пожиратели облегченно выдыхают.       Малфой-младший перед выходом пару раз беспокойно оглядывается, за что получает ощутимый подзатыльник от отца и лишь тогда устремляется на выход.       Мужчина на полу продолжает биться в конвульсиях, даже когда зал становится абсолютно пуст и безлюден, не считая оставшихся здесь Волдеморта и его правой руки. — Ты чего вытворяешь? — Шипит Реддл в лицо мальчишке, выдернув того из-за стола и держа практически на весу за воротник рубашки. За последнее время Поттер вытянулся, и теперь их разница в росте с Томом не была такой значительной, но тот при желании все еще мог оторвать его от земли, как сейчас, особенно учитывая физическую силу мужчины. — У Скабиора научился? Я собственными руками придушу этого урода, если узнаю, что это он тебя надоумил.       Недоумение на лице Поттера сменяется наглой усмешкой. Он заливисто смеется, отчего от стен просторного зала отлетает громкое эхо его истеричного хохота. — Неужели тебе не нравится? Хочешь, чтобы я прямо сейчас пошёл и смыл это? — Сквозь смех и выступившие в уголках глаз слезы интересуется Гарри, явно не ожидавший такой бурной реакции со стороны Тома. — Не вздумай.       Пальцы Реддла сильнее сжимаются на ткани воротника, мужчина грозно порыкивает, обнажая заостренные клыки, а затем приникает к губам парня в нетерпеливом поцелуе. В голове Поттера даже не возникает мысли отпрянуть. Раздвоенный язык без препятствий проникает внутрь, принимаясь настойчиво ласкать податливый рот. Поттер лишь стонет-мычит в ответ на эти действия и обхватывает шею Тома в кольцо из рук, стройные ноги же смыкаются на чужой талии. Их зубы сталкиваются, Тёмный Лорд лижет губы парня размашистым движением языка и вновь соприкасается с ними своими. Они бы так и не смогли оторваться друг от друга, но их прерывает жалобное поскуливание, доносившееся до них словно сквозь пелену откуда-то снизу. Нехотя, Волдеморт всё же отрывается от своего крестража, кидает взгляд на практически безжизненное тело Пожирателя, собираясь оборвать страдания бедняги и прикончить его, в силу того, что тот слишком много видел. Однако, внезапно его голову посещает очень привлекательная идея, отчего привычная злобная усмешка превращается в настоящий оскал. — Просто убей его и давай продолжим. — Поттер настойчиво жмётся ближе, наплевавший уже на все происходящее вокруг, но Реддл с некой долей брезгливости отталкивает от себя парня, как отмахивается от надоедливой жужжащей над ухом мухи, от чего тот разочарованно стонет. — Ты, жалкий мальчишка, слишком много себе позволяешь, но я никогда не посмею причинить тебе боль. Поэтому, за твои грехи придется расплачиваться другим. — Волдеморт кивает на распластанное на полу тело. — Смотрю, тебе по нраву развозить эту грязь на твоем лице. Позволь мне немного поправить твой макияж. — Рука тянется к лицу Поттера, на котором читалось недоумение от слов мужчины. Большой палец проходится по нижней губе и с нажимом оттягивает её, а затем проникает внутрь. Губы Гарри смыкаются вокруг, он поглощает палец полностью, поигрывает с ним языком и довольно постанывает от ощущения холодной солоноватой кожи. — Довольно!       Волдеморт направляет на Пожирателя палочку и снимает с него действие пыточного. Тот лишь сворачивается на холодном полу в позу эмбриона, уже готовый принять свою участь. Но не тут то было. Реддл, оторвавшись от манящего поттеровского рта, стремительно приближается к нему широкими шагами и, схватив за прилично отросшую рыжеватую шевелюру, вздергивает на колени. — Ох, Барти, это ты? — Притворно обеспокоенно спрашивает Лорд у ничего не соображающего парня. — Извини, я пустил Круциатус не глядя. Видишь ли, Барти, никому не позволено опаздывать, когда я зову. А ты опоздал. И ты поплатишься за это своей никчемной жизнью. Поттер, подойди сюда.       И Поттер послушно двигается ему навстречу. Обескураженно разглядывая стоящего на коленях Пожирателя, парень даже не сразу понимает, что от него требуется, когда бледная рука Тёмного Лорда опускается ему на плечо и ощутимо надавливает на него. Однако, осознав, чего хочет от него повелитель, Гарри покорно опускается на колени, оказываясь на одном уровне с Краучем. Конечно, вина Крауча была далеко не в том, что он явился невовремя. Хотя, в этом тоже. Однако, одним Круциатусом он не отделается точно не по этой причине. — Я так запытал нашего несчастного Барти, что он теперь ничего не соображает, представляешь, Гарри? А ведь это всё твоя вина. Ты отвлек меня от собрания. Если бы всё пошло по плану, то я отпустил бы его сразу перед началом. А теперь этот бедолага умрет, и даже не поймет, за что я так обошелся с ним. — Одной рукой придерживая Барти, чтобы тот не повалился безвольной куклой, второй Волдеморт вновь начинает поглаживать Поттера по голове. — Ты должен его пожалеть, он подвергся сильнейшей боли, мой мальчик. Вперед, успокой его.       Гарри чувствует давление на затылок, знаменующее призыв к действиям. Он неторопливо тянется к Краучу и на пробу касается его губ своими. Не встречая никакого сопротивления, он раздвигает их языком, мягко ласкает несчастного мужчину. Гарри неторопливо целует его, как бы извиняясь перед ним таким образом за причинённую боль. Барти никак не реагирует. Скорее всего, отключился почти сразу же после снятия пыточного. Но это нисколько не мешает небольшой игре Реддла. — Довольно. — Лорд оттаскивает голову Гарри от пожирателя. — Кажется, пришло время заканчивать веселье. — Реддл замечает на полу какой-то осколок и тут же трансфигурирует его в острейший кинжал. На пробу проведя по лезвию пальцем, Том слизывает выступившую кровь довольный своим творением. Прижав голову Крауча к своему бедру, лезвием он касается его бледной тонкой шеи. Сначала играючи проводит по ней самым кончиком кинжала, а затем резко единым движением переезжает горло. На пол фонтаном льётся алая кровь преданного сторонника Лорда. А Гарри, на которого чудом не попало практически ни капли, удивленно промаргивается и сглатывает вставший поперек горла ком. Том удовлетворенно разглядывает обескровленное тело парня и проводит большим пальцем по краям свежей раны. — Гарри, подвинься ко мне поближе. — Обманчиво дружелюбно подзывает его Том. И у Гарри особо не возникает выбора.       Как только он оказывается достаточно близко к Волдеморту, ткань его брюк и мантия пропитываются кровью Крауча, но он не заостряет на этом внимания, потому что в эту секунду его губ касается большой палец Лорда, перепачканный в этой крови. Том обводит губы мальчишки по контуру, придавая им насыщенный алый оттенок, и удовлетворенно хмыкает, разглядывая представшую перед ним картину: Поттер, стоящий перед ним на коленях, с подведенными черным цветом глазами и с перемазанными кровью на манер помады губами. Эта игра явно стоила свеч. — Этот шлюший цвет тебе к лицу, Гарри. — Мой повелитель желает, чтобы я начал красить губы в красный каждый день? — Интересуется ничуть не оскорбленный Поттер. — Не вздумай. Только я могу видеть тебя таким. — С этими словами Лорд грубо вжимает поттеровское лицо меж своих ног.       Поначалу парень возмущенно шипит от неожиданности, но чуть позже успокаивается и обхватывает напряженную плоть губами сквозь ткань, согревая её горячим дыханием. Реддл гулко выдыхает через ноздри и запрокидывает голову, полностью отдаваясь приятным ощущениям. И сейчас на второй план встают и безжизненное тело его приспешника на полу, и лужа крови, в которой они стояли вместе с Поттером, и сорванное собрание Пожирателей. Значение имел только мальчишка со шрамом на лбу, который так умело удовлетворял Реддла, что тот готов был простить ему любую оплошность. Поттер настойчиво потирается о вставший член, который от прямого контакта с жарким горлом Гарри отделяет лишь ткань чёрной мантии Лорда. Парень проводит по ней языком, а затем легонько прихватывает член зубами. Вдыхает выраженный аромат трав и мускуса, источаемый телом Волдеморта. Окончательно потеряв над собой контроль, Реддл с силой хватает Гарри за вихры на макушке и прижимает раскрасневшееся лицо к своему члену, не позволяя отстраниться даже тогда, когда Поттер возмущенно обхватывает напряженные бедра руками. Волдеморт активно трётся об его лицо и громко стонет от переполняющих его существо ощущений. И когда он наконец оказывается на грани отодвигает от себя поттеровскую голову. — Открой свой грязный рот.       И Гарри повинуется. Широко распахнув измазанные кровью губы, Поттер позволяет Тёмному Лорду приподнять нижнюю часть мантии и излиться на его услужливо подставленный язык. Часть семени попадает на лицо, и парень, собрав остатки пальцем, довольно слизывает их вместе с засохшей кровью Крауча, стараясь не упустить при этом ни капли. Сверху слышится удовлетворенный смешок, но затем привычная маска спокойствия снова опускается на змеиное лицо Лорда. — Поднимайся, Поттер. И уходи. У меня еще есть дела.       Гарри, уже довольно привыкший к часто сменяющемуся настроению Волдеморта, спокойно встаёт и собирается покинуть зал, как вдруг слышит вслед: — Серьезно, смой этот кошмар со своего лица и не смей больше показываться на собраниях в таком виде. — Как прикажете, мой Лорд. — Покорно отвечает Гарри и удаляется восвояси. Что ж, теперь Поттеру известен на один способ соблазнения Тёмного Лорда больше.