Риторический вопрос

Зачем по сторонам кидаться риторическим вопросом: «Что есть священное добро, а что есть зла отвратный лик?» Всё гениальное ведь, как обычно, просто: Есть перспектива, субъективность, выгода толпы. Нам было сказано с рожденья: есть Злодей, он — злой, А есть Добряк с мечом, в сияющих доспехах и он — добрый. Кто будет спорить с истиной понятной и простой, Когда в противовес ей — «серый» мир и неопределённость? Ведь людям, очевидно, нравится комфорт. Нам нравиться жить без тревог и самоедства. И власть, используя несуществующих значения слов, Пирует на могиле общих здравых смыслов. Сам посуди, что началось бы без «добра»: Как человеку понимать, что он заслуживает жизни? А что случилось бы не будь у нас карикатурнейшего зла? Мы, люди, видимо, от безнаказанности ума лишились бы. Ведь все злодеи рано или поздно получают по заслугам. Вопрос «каким?» и «что он сделал?» задавать нет смысла. «Как он пришёл к решению?», «почему?»: Все это — белый шум, защита зла — удел максималистов. Что значит прошлое, когда важней наивное «сейчас»? Зачем нам вглубь смотреть, причинно-следственные связи выявляя? Зачем пытаться за фасадом гадким углядеть Живое сердце, в чужую душу с осторожностью вникая? Когда-то тот сожжённый осуждением злодей, Возможно, тоже был не принятым людьми ребёнком. Возможно, он испытывал весь спектр боли на себе, За то лишь, что не смог стать «верным» взрослым. А может быть мы сами превратили его в зло, Своим извечным недостатком понимания? В конфликте двух нет невиновных полностью сторон, Но проще запретить себе об этом думать, в лжи паутину мухой попадая. Когда мы упрощаем все до пары слов, Лишая бедного злодея прав на объяснения, Когда мы не желаем принимать двуликость ситуаций, Тогда мы, люди, сеем самовольно бессердечность. А бессердечность — явный признак зла. Как оказалось, нет у нас добра пророка. «Добряк» на деле — черствый самодур и лицемер, «Злодей» — не понят, что, откровенно говоря, отнюдь не ново.