Люблю тебя до крышки гроба

Тэхен слышит, как открывается входная дверь, и переводит нахмуренный взгляд на время. Чонгук должен был вернуться из школы уже как час назад, и старшему очень интересно узнать, где же тот шатался. Он слышит, как мелкий снимает куртку, как ставит свою обувь в шкафчик, а после — старается тихо прошмыгнуть на второй этаж в спальню, однако не тут-то было. — Сюда подошёл, — басит Ким, пока сердце Чонгука сжимается от страха. Тэхен переводит задумчивый взгляд на вошедшего в просторную гостиную парня, остановившегося у самой двери, и не поднимающего на него взгляда. — Ближе, — Чонгук делает несколько шагов вперёд, вплотную подходя к кожаному дивану, на котором развалился Ким, но головы все так же не поднимает. Тэхен закатывает глаза, за рукав притягивая Чонгука и усаживая на свое колено, — Чонгук, подними голову. Младший крепко зажмуривается, прежде чем вскинуть подбородок вверх, давая Тэхену возможность увидеть огромный синяк под глазом, практически фиолетового цвета. Чонгук не видит, но чувствует, как Тэхен тут же напрягается, а его брови наверняка нахмурены. И, аккуратно приоткрыв неповреждённый глаз, Чон убеждается в своих догадках лично: Тэхен зол. И очень сильно. — Кто это сделал? — Тэхен, пожалуйста... — Чонгук пытается обнять парня за шею, смотря на него умоляющим взглядом, но Тэ не даёт ему этого сделать. Чон знает, что происходит с каждым, кто осмеливается поднять на него руку, однако всякий раз пытается сгладить углы, только бы Тэхен не марал руки лишний раз. — Я сам спровоцировал, честно! Это, — указывает на фингал. — Абсолютно заслуженно. Тэхен усмехается, мотая головой из стороны в сторону, и скрепляет руки на узкой талии Чонгука, принимаясь объяснять ему такие очевидные вещи. — Принцесса, как ты не поймёшь, — Тэхен приподнимает руку, ласково поглаживая Чонгука по осветленным волосам, — никто, абсолютно никто не смеет поднимать руку на мое. А ты, Чонгук, принадлежишь мне. Поэтому, будь хорошим мальчиком: назови имя.

***

Среди абсолютной тишины в помещении раздаются шаги, отдающие эхом по всему периметру. Тэхен подходит к стулу, к которому привязан Джинен — именно этот урод сегодня и посмел обидеть его принцессу. Испортить столь прекрасное личико таким отвратительным фингалом. Тэхен — эстет, а потому не прощает таких выходок. Никому. Как бы Чонгук не умолял. Чонгук — нежеланный ребенок своей семьи, если ее вообще можно назвать таковой. Отец — бывший алкоголик, который частенько поднимал руку на сына, иногда даже ради простого желания почувствовать превосходство, хотя бы над кем-то. И не важно, что этот кто-то — твой собственный маленький ребенок. Почему бывший? Потому что Тэхен от него избавился быстро и без подозрений, чем значительно облегчил жизнь своему парню. Мать Чона — наркоманка, почти все время пропадающая в каких-нибудь левых квартирах и закоулках, принимая очередную дозу. Она, в отличие от отца, Чонгука и пальцем не трогала — ей всегда было плевать на сына, но в те редкие моменты, когда она решала поиграть в заботливую мамочку и провести время со своим чадом, Чонгук закрывался в своей комнате и истошно рыдал, ходя на утро с опухшими глазами. Тэхену больно было видеть слезы на любимом лице, а потому он убил и его мать, выставив все, как передозировку и, в следствии, несчастный случай. После того, как он «освободил» Чонгука от оков в виде родителей, он забрал его к себе, жить в любви, достатке и заботе. Чонгук прекрасно знал обо всех темных промыслах своего парня, но никогда не жаловался. Чонгук не боялся его, однако боялся тех редких случаев, когда снова возвращался домой с синяком или разбитой губой, из-за чего ему из раза в раз приходилось называть имя обидчика. Знали бы они, что с ними станет, если они хоть пальцем его тронут, ни за что бы не стали пускать шуточки и слухи про его семью или про то, какая он грязная шалашовка, прыгающая по чужим хуям. Вот и сейчас Тэхен берет в руки нож и начинает медленно ходить вокруг Джинена, неотрывно следящего за оружием в его руках и мычащего что-то неразборчивое. Тэхену нравится наблюдать, как обидчики Чонгука пытаются выбраться, умоляют пощадить и отпустить, а кто-то однажды и вовсе предлагал ему деньги. Тэхен тогда достал из кармана пачку приличных купюр, тем самым демонстрируя, что в финансовой поддержке он не нуждается, а после запихнул их парнишке по самые гланды, поджигая купюры прямо у него во рту. Что ж, получилось весьма зрелищно. Но сейчас Тэхену не хочется заморачиваться, да и настроение не то: он хочет как можно быстрее расправиться с этим уродом, только бы поскорее вернуться домой к принцессе, чтобы крепко-крепко сжать в объятиях. При одном взгляде на фингал Чонгука у Тэхена будет болезненно сжиматься сердце, однако мысль, что этот человек больше ему не навредит, уж точно подействует как успокоительное. — Тебе было весело, когда ты шутил про родителей Чонгука? Было приятно, когда ты видел, как он плачет? — яростно цедит Тэхен, наклоняясь к Джинену, чтобы их лица оказались на одном уровне, — думал, я не узнаю? О нет, ты ошибался. Единственное, что я никому не спущу с рук — так это издевательство над моей принцессой. Хоть психологическое, хоть физическое. Чонгук — невинное прекрасное создание, нахватавшееся за всю жизнь кучу разного говна от предков и таких подонков, как ты, имеющих слишком большое самомнение, раз позволяете себе высказывать такие грязные вещи своими ртами. Хотя, неудивительно, ведь ваши рты — не более, чем помойка, — глаза Тэхена практически горят красным от злости и гнева, разъедающих его изнутри, но на периферии сознания все ещё живёт мысль, что дома. Его. Ждёт. Чонгук. Тэхен выставляет руку в сторону, и уже через несколько секунд охранник вкладывает ему в ладонь новые одноразовые перчатки. Тэхен не любит марать руки кровью, но смотреть на алую жидкость, стекающую по окровавленным телам на пол — ещё как. Он надевает резину на руки, поднося нож к лицу Джинена: тот мычит, ибо его рот пока что заклеен скотчем, из глаз отчаянно текут слезы, и он никак не оставляет попыток выбраться, раскачиваясь на стуле. Тэхен делает кивок головой, и охранники тут же придерживают парня за плечи, пока Ким одним резким движением срывает скотч. — Пожалуйста! Отпустите меня! Я к Чонгуку на шаг не подойду, молю, отпустите меня, я все понял! — сбивчиво говорит это ничтожество, пока Тэхен закатывает глаза. — Знаешь, меня так достала твоя болтовня... Заткнуться бы тебе, — ехидно усмехается Тэхен, прежде чем одним резким движением лишить Джинена языка, со всей мерзостью откидывая его на пол. Веселье начинается.

***

— Тэхен! — стоит только Киму войти на порог, его тут же сшибает одно некрупное тельце, что есть силы стискивая в объятиях, — Тэ, я так боялся, что с тобой что-то случится, — отчаянно шепчет Чонгук, чувствуя, как старший обвивает его талию руками, оставляя поцелуй где-то в волосах. Тэхен слишком одержим Чонгуком, и он это признает: для него всегда на первом месте стояли безопасность и комфорт его малыша, а потому он считал своим долгом создать для этого все необходимые условия, и неважно, какими способами. — Принцесса, ты же знаешь, что за меня переживать не стоит, я ни за что тебя не оставлю. Хотя мне льстит то, что ты волновался, — ласково шепчет Тэхен и, не выпуская Чонгука из объятий, направляется с ним в сторону спальни, чтобы провести остаток вечера в объятиях с младшим за просмотром очередной глупой мелодрамы, которые так любит его Чонгуки. Кто ещё не понял — Тэхен реально готов ради Чонгука на все. — Конечно волновался! Каждый раз, как за тобой закрывается входная дверь, у меня в голове картинки, что тебя сгребают в полицию, а дальше — суд, тюрьма... Хотя я бы тебя и в тюрьме навещал, я же буду любить тебя до конца жизни! — без капли сомнений говорит Чонгук, наблюдая, как Тэхен снимает дорогой фирменный костюм, на котором виднеются капли свежей крови. — Знаю, принцесса, знаю. Я тоже люблю тебя до крышки гроба, — Тэхен усмехается и, забив на этот чертов костюм, так и оставаясь в рубашке и брюках, валит Чонгука на мягкий матрас, целуя настолько жарко, насколько горит его сердце.