***
Кроссман не мог сосредоточиться на бумагах. Он то и дело переводил взгляд на свой диван, на котором устроился этот наглый кошак и его такая же наглая тетушка. - Какой же ты миленький! – продолжала умиляться темная эльфийка, гладя красные волосы. – Божечки! Ты еще и мурлычешь… Кейл на самом деле слабо мурлыкал, когда Таша гладила его между кошачьих ушей. После того, как он плотно поел, женщина решилась слегка погладить бывшего командира и удивилась на то, как он стал к ней ластиться. «Жаль, что я не прихватила свое записывающее устройство, - сокрушалась внутри себя Таша – такой компромат упустила.» Альберу же ревниво поглядывал на них, стараясь лишний раз не сжимать важные бумаги, дабы они не порвались от его силы. - Милашка. Милашка. Милашка, - продолжала сюсюкаться эльфийка, уже двумя руками гладя голову Хенитьюза. – Я принесу тебе еще лосося, когда освобожусь от тренировок. Да. Кейл предпочел всей королевской стряпне обычного сырого лосося. Кроссман не мог понять любви своего донсена и инструктора к сырой рыбе, но видя с каким аппетитом красноволосый жевал угощения, тоже захотел попробовать. За что получил злобный взгляд кроваво-карих глаз. «Точно. – вспомнил голубоглазый – Коты же не любят, когда их еду трогают.» Извинившись перед парнем, Кроссман получил лишь слабый кивок и снова радостное лицо, которое пережевывало рыбу. - О! Я так же прихвачу бутылочку хорошего вина! – так же проговорила Таша с радостной улыбкой. - Запрещено. Голос Альберу заставил женщину прекратить поглаживания, а Хенитьюза недовольно посмотреть на него. - Мря? - Но почему? Одновременно заговорили оба. - Не известно как на него повлияет алкоголь. Животным вообще его нельзя. Прости, Кейл, - блондин снова извинился. – Но ты сейчас больше кот, чем человек. Подожди пока не придумают антидот или пока заклятье не спадет. - Мряя… После этого пушистые уши опустились, хотя лицо Хенитьюза оставалось спокойным. Но по ним можно было безошибочно понять, что он сильно расстроен. - Эх… - Кроссман закусил губу. – Хочешь золотую табличку? Уши в тот же момент вздернулись, а хвост радостно завозился по дивану, слегка постукивая по мягкой отделке. - Хаха, - Таша не удержалась от легкого смеха. – Кейл, твои эмоции теперь, как на ладони. Милашка! Его снова стали гладить женские руки. Красноволосый довольно прищурился и замурлыкал. - Тетя, тебе уже пора. – Альберу хотел, как можно скорее прекратить этот балаган. - Ты прав, племяш, - расстроилась эльфийка и встала со своего места. – Пока, Кейл. Я принесу тебе еще еды, когда освобожусь. После этих слов, в кабинете вновь остались два человека. Хотя это было довольно спорное утверждение. Скорее остался один на четверть темный эльф и человек с сознанием кошки. Кейл лениво обвел взглядом столик, на котором все еще стояли угощения. Лосося больше не осталось и Хенитьюз стал принюхиваться к остальной еде. Из напитков, Кроссман попросил лишь воду, молоко и чай, дабы исключить любые неприятные последствия. Постукивая пальцем по столу, красноволосый было хотел потянуться к чашке чая, но его будто тянуло к молоку. - Мря… - устало промяукал парень, позволяя инстинктам взять то, что они хотят. В это время Альберу исподтишка наблюдал за красноволосым, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Смотреть за тем, как Кейл с довольным лицом пьет напиток было довольно забавно. Его хвост то и дело перемещался по дивану, то падая на пол, изредко похлопывая себя по бедру. Сам Кроссман пытался вернуть свои мысли к работе, но каждый раз они останавливались, стоило Хенитьюзу издавать слабое мяуканье. Именно поэтому, блондин решил, что сегодня точно не сможет нормально поработать и отложил бумаги в сторону. Встав со своего стула, Альберу переместился на диван к парню. - Ты сводишь меня с ума, - пробормотал голубоглазый, протягивая руку в сторону красной макушки. - Мря! Кейл ловко увернулся от прикосновений Кроссмана и настороженно посмотрел на него. - Что такое? – удивленно спросил будущий император. – Моей тете, ты без проблем разрешал себя гладить. А мне даже прикоснуться не дашь? - Мяу… Раздраженное мяуканье разнеслось по кабинету. - Но я ведь твой названый брат, - принялся упрашивать его Кроссман. – Неужели даже совсем чуть-чуть нельзя? Он и Хонг никогда не жаловались, когда я их гладил. - Мряу. Видимо это было категорическое «нет». - Ладно, тогда что ты будешь делать? Насколько я могу судить, ты вряд ли сможешь выйти отсюда в ближайшее время. - Мря Кошачьи уши снова опустились к красным волосам. - Принести тебе книги? Ты прочитал все, что есть в моем кабинете. Одно из ушек заинтересованно приподнялось. - Подожди немного. Я скоро вернусь.***
Было довольно темно. Кроссман в этот момент заканчивал тренироваться с Чхве Ханом и направлялся в свой кабинет, дабы проводить Кейла в свою комнату. Они втроем, Таша, Хан и сам Альберу, решили, что лучше, если Хенитьюз пока побудет в комнате блондина. Это было куда безопаснее, да и слуги туда редко заходят. - Кейл? Альберу отварил дверь и увидел, что красноволосый уже мирно спал на диване в окружении нескольких стопок романов, которые ему принес Кроссман. - Кейл, проснись. – блондин легонько потрепал того по плечу. – Ты должен пойти со мной. Тебя там ждет нормальная кровать. - Мряяя…. – сонно промяукал красноволосый и повернулся спиной. Будить Кейла, когда тот был обычным человеком было не совсем легкая задача, а когда его разум занял по всей видимости самый ленивый кот во вселенной еще хуже. Вздохнув про себя, Альберу пришлось взять того на руки. И именно в этот момент, Хенитьюз недовольно заворочался. Кроссман в буквальном смысле принялся жонглировать им в своих руках, пока тот не примет удобную для него позу. - Д-донсен? – голос блондина предательски дрогнул. Кейл с поразительной для него ловкостью обхватил того ногами, а шею руками. Его подбородок мирно лежал теперь на правом плече Альберу, а дыхание легонько щекотало шею. Рука, которая поддерживала ноги красноволосого чувствовала, как ее обвил хвост. Кроссман молил всех богов, дабы ему никто не повстречался по пути. Ведь его красное лицо, практически сливалась с волосами Кейла. Наконец дойдя до своей комнаты, Альберу поспешил положить Хенитьюза на свою кровать, но тот в свою очередь не хотел слезать с него. - Неужели я удобнее кровати, Кейл? – усмехнулся блондин. Но, чтобы Кроссман не предпринимал, отцепить от себя красноволосого не мог. Именно поэтому сейчас, он устало расположился на кровати, вместе с ним. - Кейл? Альберу пытался дозваться до своего донсена в надежде, что тот наконец отпустит его, но почувствовал, что Хенитьюз лишь сильнее прижался к нему, а затем легкое вибрирование в области шеи. Удивленно повернувшись к лицу красноглазого, император потянулся к макушке кошака. Странно, но Альберу никогда не трогал волосы Кейла. Не было случая. - Мягкие. Он слегка провел рукой по кошачьим ушам и его комнату наполнил просто оглушительный звук мурчания. «Он так не мурчал, даже когда его погладил Хан» – подумал блондин. Чхве Хан заходил к ним в кабинет, немного позже Таши и все-таки не удержался и погладил Хенитьюза. Что говорить, после того, как он получил положительный ответ, мечник застрял в кабинете на лишние двадцать минут. «Может именно потому он не хотел, чтобы я его гладил?» Его спальню все еще заполнял мурчащий звук. Точнее грохот. - Ох! Блондин неожиданно почувствовал, как его сильнее обхватили слабые руки. Кажется, сегодня ночью он вряд ли отделается от своего донсена. - Милашка. - Мрр… Но, видимо Альберу Кроссман не был против этого. Ведь сейчас, он улыбался как человек, который получил самое желанное сокровище. Бонус - Мяяяу... – сквозь сон, блондин слышит довольное мяуканье Кейла. «Что тебе такое сниться?» ( - Лосось! Как же много лосося! – кричал во сне Хенитьюз поглощая любимое лакомство.) Бонус 2 - Ты спал весь день! А теперь будь добр, дай поспать мне! – кричал Альберу. - Мяу. Следующее секунда и стопка бумаг летит со стола. - Чертов ублюдок! Бонус 3 - Хан, ты просто гений! – кричала Таша, беря в руки маленькое зеркальце. - С-спасибо? - Мряу! - К-кейл-ним? Почему Вы сердитесь? - Может это потому, что благодаря тебе Таша теперь играет с ним? – Альберу пытался сдержать хохот. Кейл в этот момент старался поймать солнечного зайчика. Его кошачья натура говорила, что ему это жизненно необходимо. А он сам проклинал Чхве Хана за слишком длинный язык.