reincarnation

» — Квакити из Лас Невадас, я здесь!»

      Он уже не знает, в каком направлении идти. Знакомый голос слышен отовсюду, отдаётся громким эхом в голове.

» — Квакити из Лас Невадас, почему вы плачете? Всё ведь хорошо, я прямо здесь!»

      Брюнет обернулся, надеясь увидеть хоть что-то, кроме всепоглощающей тьмы, но тщетно. Казалось, он уже целую вечность бродит туда-сюда, отчаянно, но безрезультатно выискивает своего лучшего друга. Он так устал.

» — Квакити из Лас Невадас, Квакити из Лас Невадас, я же совсем рядом!»

      Парень последний раз поверил голосу и кратко огляделся вокруг, заметив в далеке свечение. Вдруг, всё умолкло и манящий зов утих, Квакити неуверенно направился на желтоватый свет, не веря глазам. Неужели, неужели он нашёл его? С каждым шагом слёзы всё больше скапливались в уголках глаз, и в какой-то момент парень сорвался на бег, рыдая. Фигура становилась всё отчётливее, в свету можно было разглядеть очертания головы, плеч, ног. Оно вытянуло руки вперёд, безмолвно приглашая брюнета в долгожданные объятия, улыбаясь.       Квакити попытался что-то радостно прокричать, но осознав, что сил на это больше не осталось, замолчал, готовясь наконец-то встретиться со своим другом. Оказавшись в метре от человека, что-то остановило его. Фигура всё ещё стояла с широко вытянутыми руками, улыбалась, но молчала. Это начинало напрягать, парень окликнул, как он предполагал, своего друга, и в ответ не услышал совершенно ничего. Квакити тут же понял, в чём дело. Фигура тихонько хихикнула, постепенно теряя своё свечение, а затем и вовсе перешла на истерический смех, потемнев окончательно. В темноте зажглись два весёлых глаза, отдавая зелёным.

» — Чего же ты стоишь, Квакити из Лас Невадас? Разве ты не скучаешь по мне? Очень грубо со стороны убийцы.»

      Парень опешил, широко раскрыв глаза. Нет, нет-нет-нет, это же…

» — Ну же, Квакити из Лас Невадас, пора бы признать это. Я умер только по твоей вине.»

      Зелёные глаза насмехались над ним, смеялись над плачущим Квакити, сводили с ума. Брюнет схватился руками за голову, пытаясь отрицать, сказать хоть что-то, преодолеть этот гадкий ком в горле, но он не может. Он упал на колени, видя, как горькие слёзы падают на чёрный пол, растворяясь в пустоте. Шрам на глазу заболел с новой силой, посылая по спине покалывания, от чего хотелось кричать, громко и долго. Фигура продолжала открыто смеяться над беспомощным состоянием парня, и вдруг…

Он проснулся.

      За окном ещё глубокая ночь, звёзды ещё и не думают сходить с неба, а ярко сияющая луна только-только взошла, демонстрируя себя во всей красе. Квакити обнаружил себя на полу, от головы до ног покрытым холодным потом ужаса. Одеяло упало вместе с ним, и сейчас прикрывало его оледеневшие от страха ноги. Боль так же прошлась по спине и ногам, стоило ему попытаться встать. Парень тихо зашипел от боли, опираясь двумя руками о кровать и стараясь удержать равновесие. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, и ему показалось, что где-то в темноте угла за ним наблюдают те самые глаза.       Кое-как присев на кровать и приведя мысли в порядок, Квакити осознал, что больше так продолжаться не может; ещё пара таких ночей, и он окончательно сойдёт с ума от паранойи и раскаяния. Совсем скоро этот голос будет мерещиться ему не только ночью в темноте, и пора с этим что-то делать. В голову пришла безумная мысль, которая показалась ему самой разумной на тот момент.       — Нужно воскресить его.

***

      — И таким образом я пришёл к выводу, что нам следует выследить и поймать Дрима. Он, вероятно, бегает по серверу и творит свои дела, это не должно быть сложно, — окончил Квакити, наблюдая, как Фулиш строит очередное высокое здание в его городе.       — Ну не знаю, я бы на твоём месте не был так уверен, — поставив последние на сегодня блоки на верхушку и спрыгивая к собеседнику. — Посуди сам, у него есть свои сторонники, в том числе и Техноблэйд. Довольно опасно идти на него в ближайшее время, да и не кажется ли тебе, что Дрим со своей шайкой планирует что? Тебе бы чтоб напасть нужно самому команду собрать, причём не каких-то сопляков, а кого-нибудь сильного.       Квакити замолк, прикрывая глаза. Он прав, нужно подождать, когда ситуация более-менее сгладится, а пока придумывать план нападения, вот только с кем? Нет у него никого, только с Фулишем и общается изредка.       — И чего это за рвение Дрима поймать? Думаю, об этом сможет позаботиться кто-нибудь другой.       — Да кто ещё осмелится за ним пойти?! Сэм, единственный, кого тоже заботило его нахождение в тюрьме, сам же в камере и остался, нет больше никого, кто решится на это! — словно с цепи сорвался парень, сжав кулаки. — Книга воскрешения мне нужна, а этот зелёный ублюдок будто специально решил сбежать именно сейчас.       Оба парня замолчали, глядя друг на друга. Фулиш смотрел с жалостью на разозлившегося Квакити, готовый разрыдаться в любой момент. Он подошёл к парню ближе, приобняв его за плечо.       — Всё ещё скучаешь по нему?       Брюнет непроизвольно всхлипнул:       — Очень.

***

      Солнце только начинало садиться, когда Квакити вышел в пустынный биом. Вокруг ни души, один песок, высушенные деревья и кактусы. А ещё жара. Конечно, сейчас под вечер было скорее тепло, и лишь лёгкий ветерок дул в лицо, вот только парень знал, что он тут, в лучшем случае, не на один день.       Наверное, отыскать способы воскрешения своего единственного лучшего друга лучше всего будет не такими экстремальными путешествиями в неизведанные земли, но разве можно его судить? После ссоры с мужьями и падения его страны, он совсем отчаялся. А ещё понял, как сильно дорожил Чарли, и как сильно Чарли, дорожил им. По крайней мере, он так надеется.       Тишина окружила его полностью. Парень наблюдал за тем, как розовеет небо, смешиваясь с самыми разными оттенками голубого, и почувствовал, как его неизлечимо раненная душа находит свой покой в этой атмосфере. Вокруг пока что ничего нет, только песчаные горы и редкая возня пугливых зайцев, и слава Богу что Квакити знает, что вообще ищет. Он твёрдо уверен, что найдёт это, но не может точно сказать, сколько времени это займёт. В любом случае, он обязательно справится.       Постепенно солнце садилось за горизонт, и на небе появлялись первые звёзды. Наверное, он шёл уже около часа, но дать себе отдохнуть даже не думал. Он хотел как можно скорее добраться до храма, поискать информацию о воскрешении и при необходимости найти всё самое нужное для этого в том месте. Ему глубоко всё равно, чего будет стоить вернуть Чарли к жизни, Квакити слишком устал от бесконечных, до ужаса реалистичных кошмаров, которые преследуют его каждую ночь и заставляют из раза в раз глотать снотворное в ненормальных количествах. Ему надоело винить в его смерти себя.       Совсем скоро солнце полностью скрылось, сменилось луной, сопровождаемая миллиардами звёзд. Постепенно пустыня наполнялась различными зомби, скелетами и другими монстрами, от которых Квакити умело отбивался топором, настойчиво направляясь в неизвестном ему направлении. Настойчиво и уверенно, так, словно он знал, что идя этим путём, он обязательно доберётся до храма, в котором обязательно найдёт всё необходимое.       Спустя нескольких часов хождений по, казалось, не имеющим конца пустынным землям, уже на рассвете брюнет вдалеке приметил очертания высокого песчаного здания. Глаза болели, голова гудела, а колени подкашивались от усталости, но оно того стоит, чёрт возьми. Он нашёл.

***

      — Что ж… и как прошёл обряд?       Квакити молчал и, кажется, совсем не собирался говорить что-то.

Кровавая пентаграмма засветилась, поднимая несчастные остатки слизи вверх. Фигура, сложенная из вязкой субстанции отдалённо напоминала человека, растёкшегося, как йогурт. Слова, падающие с его губ каким-то странным шёпотом, становились всё увереннее с каждым мгновением.

      Фулиш оглядел поникшее лицо друга и положил свою руку на его плечо, стараясь найти в чужих глазах хоть что-то, помимо отчаяния.       — Алекс, ты меня слышишь?

Голос иногда надрывался по мере того, как редкие слёзы скатывались по смуглым щекам, и он даже не может сказать, почему. Последние слова заклинания были сказаны буквально отчаянным криком, и в конце концов всё вновь затихло после непродолжительной белой вспышки.

      Вот она, надежда. Она загорелась в его тёмных глазах, и уже находилась в чужом взгляде достаточно длительное время, как посчитал Фулиш.

Брюнет отбросил куда-то в угол книгу, поднимаясь с колен на ноги. Он никак не мог решиться переступить кровавые границы круга, пока не заметил движение в середине пентаграммы. Полупрозрачное тело из слизи как-то дёргалось, словно устало лежать без дела, а грудь изредка вздымалась. Вот тут уже Квакити с удовольствием рванул сквозь границы, чтобы схватить тело и прижать к себе как можно сильнее, больше никогда не отпускать.

— Всё хорошо, Чарли, всё будет хорошо.

      Впервые за всё время парень поднял взгляд на друга, демонстрируя мелкие слёзы в уголках глаз. Но слёзы не от печали, нет, от радости. Надежда наполнила его взгляд, когда он обернулся в сторону кровати, на которой лежал такой родной ему человек… почти человек.       — Думаю, он проснётся в скором времени.