Согласие

Юнги не питает большой любви к студенческим вечеринкам. Это, наверное, большая радость для первокурсников, но не для него. В одном коттедже слишком много людей, музыка играет громко, долбит по ушам, зато алкоголя предостаточно. У Юнги не было желания идти, ведь расслабиться и выпить он мог дома, включив себе свой плейлист. Вернее, не было бы. Потому что одна причина быть здесь есть. И имя этой причине Пак Чимин. Чимин ему понравился сразу. Омега довольно милый. Общительный, но не шумный — тот, кто сможет разговорить, но никогда не будет донимать и жужжать над ухом. По крайней мере, Юнги так думает. Ему удалось пообщаться с первокурсником совсем немного, но этого хватило для того, чтобы захотеть пригласить очаровательного парня на свидание. Вот только момента подходящего не было. Но Юнги в любом случае собирается сделать это, он рад, что у него отсутствуют комплексы, и он может просто взять и предложить познакомиться поближе понравившемуся омеге. Конечно, у Юнги нет цели найти кого-то просто потому что хочется встречаться, и он сторонник того, что любые отношения должны развиваться постепенно. Альфа не намерен признаваться в любви на первом же свидании и планировать совместную жизнь. Возможно, они смогут подружиться, а потом дружба перерастёт во что-то большее. Никто не знает, как будет, но упускать шанс Мин не намерен. К тому же, насколько он знает, у омеги никого нет. Юнги смотрит на Чимина и видит себя. Он был таким же на первом курсе — совсем ребёнком, который думал, что впереди прекрасная учёба, свободные выходные, студенческие вечеринки и даже время для подработки. По итогу всё сложилось не так: почему-то на первом курсе по непрофильным предметам гоняли больше, чем по профильным, единственный выходной был на неделе только для того, чтобы сделать домашнее задание, студенческих вечеринок, хоть альфа и не особо их любит, практически не было — всем не до этого, потому что у многих помимо учёбы, есть работа. Подходящую подработку с их нестабильным расписанием тоже нужно постараться найти: либо не искать вовсе, либо быть готовым к тому, что придётся пропускать пары. Юнги уже не хочется ничего: доучиться бы этот курс и стать по-настоящему свободным. А вот Чимин ещё не успел ни в чём разочароваться, он свободу ощущает прямо сейчас. Чимин похож на птенца, который, наконец, покинул родительское гнездо, расправив крылья. В настоящий момент для него свобода — это танцы под громкую музыку и вкус алкоголя. Омега много танцевал в начале вечера, был не против потанцевать с Тэхёном — альфой, который на год старше Чимина. Да и Юнги видел, что Тэхён был самым адекватным альфой на импровизированном танцполе: взглядом не раздевал, руки не распускал. Ким всегда был ангелом. А Юнги нравилось смотреть на омегу, который не стеснялся танцевать и быть в центре внимания. Юнги и хочет присматривать за младшим, и не хочет пристально смотреть. Он, конечно, не считает, сколько пьёт омега, но на танцпол тому уже давно не хочется. В нём гаснет прежнее веселье. Ребята шутят, что пить уже хватит, потому что Чимин выглядит так, словно прямо сейчас готов лечь и уснуть. Юнги качает головой, тихо усмехаясь и уходя на кухню. Он помнит, как его самого тошнило, когда он впервые перебрал с алкоголем. Мин достаёт сигареты. Сколько уже прошло времени? Он так и не поговорил с Чимином. Наверное, сегодняшний вечер тоже не время, чтобы намекать на что-то, не стоит грузить мальчишке голову приглашениями на свидания, пока тот веселится. — Есть зажигалка? Юнги оборачивается, затягиваясь. Тэхён. Младший держит сигарету, всё ещё смотрит, дожидаясь ответа. Юнги молча протягивает зажигалку и отворачивается. Тэхён с благодарностью кивает, зажигая огонь. — Ты какой-то совсем не весёлый сегодня, — констатирует Ким, зажимая сигарету меж зубов. — Даже не болтаешь толком ни с кем. — Настроения нет. — Юнги забирает зажигалку обратно и пихает в задний карман джинсов. — То есть… Молодые ребята пусть веселятся, а мне-то уже не хочется. — Мин затягивается. — А ты у нас старый, да? — Закатывает глаза Ким. — Я сейчас вообще по-другому воспринимаю всё происходящее, чувствую, что к последнему курсу в самом деле постарел лет на десять. — Юнги тушит сигарету. — Надо писать диплом и размышлять, что дальше делать. — Ну, знаешь, не думать о серьёзных вещах день или два — совсем не страшно. Дай себе отдохнуть. — Пожимает плечами Тэхён. — Ты из-за Чимина сюда пришёл? — неожиданно спрашивает младший. — С чего ты взял? — Ты не отрывал взгляд от него. Не обижай его только, Чимин слишком добрый и наивный. Он не заслуживает того, чтобы с ним поигрались и бросили. — Тэхён выдыхает и затягивается снова. — Я и не планировал. — Поджимает губы Юнги. — Не первый день хочу позвать его на свидание. Знаешь, познакомиться поближе, может, он не откажет мне. Только случая не было подходящего. И сегодня не получилось. И не получится. Сделаю это на неделе. — Ясно. — Тэхён тушит сигарету и открывает форточку. — Душно ужасно… — шепчет под нос альфа. — Извини, если тебе вдруг было неприятно. — Что? — Я танцевал с омегой, который тебе нравится. Он, конечно, не твоя собственность, может проводить время с кем угодно, но я понимаю, что ты мог чувствовать что-то похожее на ревность, может, зависть. Не злись, если что. Просто знай, что я не претендую. Чимин мне друг, не больше. — О, нет, всё нормально. — Юнги мотает головой. — Я и не думал злиться на тебя из-за этого. — Славно. — Тэхён улыбается и достаёт ещё одну сигарету. — Надо бы проверить, как он там. Чимин себя не особо-то контролирует. — Юнги смотрит на выход с кухни. — В плане алкоголя, — добавляет он и вновь протягивает Тэхёну зажигалку. — Да. Ничего, сами такими же были. Сходи, проверь, всё ли нормально, может, его уже стоит уложить спать. — Тэхён возвращает зажигалку. — Если что, отнеси его на верхний этаж. Там должно быть тихо, да и спальные места однозначно свободны. Юнги кивает и возвращается в зал. Он осматривает всех, но Чимина поблизости не видит. На диванчике, где он сидел с одногруппниками, осталось свободное место. Может, кто-то уже додумался отвести Чимина спать? Потому что в этой комнате омеги нет. Юнги подходит к омегам, всё ещё сидящим на том самом диване, и встаёт напротив, немного наклоняясь: — Где Чимин? — громко спрашивает он. — Не знаем. — Пожимает плечами сидящий в центре омега. — Он сказал, что готов вырубиться, потом подошёл… Блин, как же его… — Омега выдыхает, вспоминая. — С третьего курса. Тхэгю. Сказал, что уведёт Чимина в другую комнату. За ними сразу же пошёл Вон. Юнги сначала моргает непонимающе, а потом кивает и шепчет «спасибо», отходя в сторону. С чего бы такая забота? Тхэгю вообще-то никогда ни к кому такого внимания не проявлял, он вообще не думает о чувствах других, о себе да о своём удовольствии. И дружок его точно такой же, так с чего бы им… — Боже мой… — обеспокоенно шепчет Юнги, осматриваясь и ища взглядом альф. Этих двоих здесь ведь тоже нет. И его даже не волнует, что зал — не единственная комната. Мин подходит к омегам, уточняет, куда они пошли. Те пожимают плечами и говорят, что в коридор. В какую комнату — неизвестно. Юнги кивает и быстро уходит в коридор, а затем — к лестнице. Он решает сразу же подняться на самый последний этаж. По пути альфа так никого и не встречает из них, и это заставляет волноваться ещё больше. Но, может, зря он так боится, вдруг Чимин уже давно спит в спальне, а Тхэгю и Вон вышли во двор или ещё куда. Юнги останавливается, понимая, что это просто паранойя. Но он всё равно должен лично убедиться, что с Чимином всё нормально, и эти альфы, как бы это странно не звучало, просто помогли. Но Мин тут же слышит доносящиеся из самой дальней спальни тихие голоса. Сердце замирает. Юнги быстрым шагом подходит, открывая прикрытую дверь. Он ужасается. Чимин в самом деле в комнате. Лежит на диване на животе в одной кофте, его брюки валяются рядом. Прямо возле ног Тхэгю и Вона, которые удивлённо смотрят на Юнги. Они Мин Юнги боятся. По крайней мере, опасались раньше, обходили стороной, в конфликты вступать не желали. Это все знают. — Вы обнаглели?! — Юнги подходит ближе, сдерживаясь и никого не ударяя. — А ты хочешь присоединиться? — Тхэгю мерзко усмехается. — Мы ещё не начали. — И не начнёте. Какого чёрта? Вы… — Юнги опускает взгляд на Чимина. Мин в ужасе. Двое альф рядом со спящим омегой готовы взять и воспользоваться беспомощностью, бессознательным состоянием. — Разве вы не видите, что он спит? — Значит, проснётся. — Улыбается Вон. — Не хочешь ли ты свалить, Мин Юнги? Ты пришёл читать нам морали? Чимин сам согласился пойти с нами, даже разрешил на руки взять и донести до дивана. Мы отошли буквально на пару минут, а когда вернулись, он уже уснул здесь. — Он не сопротивлялся. — Тхэгю закатывает рукава, опуская взгляд на Чимина. — И не будет уже. — Вы думаете, у него есть силы на сопротивление? — Юнги всё ещё в ужасе. — Хотите сесть за изнасилование? — А кто сказал, что это изнасилование? Я повторяю, этот милашка не сопротивлялся и сам пошёл с нами. — Вон садится, а Юнги тут же хватает альфу за воротник, чтобы столкнуть с дивана. Вон, пошатнувшись, всё же падает. И встаёт не сразу. — Нарываешься?! — Чимин не давал согласия на секс, — прямо говорит Юнги и хватает Вона за руку, как только тот замахивается. Всё же у Юнги сейчас сил побольше. Он не настолько пьян. — Вы не имеете никакого права прикасаться к нему. — Разве он не сам виноват? — Тхэгю ведёт себя менее агрессивно, что отличает его от друга. А Юнги понимает, что вряд ли достучится до этих альф и отпихивает Вона в сторону, садясь рядом с Чимином. — Уходите сейчас же. По-хорошему. — Юнги смотрит тяжёлым взглядом. — Не думаю, что здесь много тех, кто одобрит то, что вы делаете. Я увезу Чимина отсюда. — Ты так говоришь только потому, что сам положил глаз на этого омегу. — Тхэгю кидает тюбик смазки на диван. Чимин приоткрывает глаза, мычит тихо, поднимает голову, но тут же ложится вновь. Юнги протягивает руку к волосам младшего, приглаживая ладонью. Страшно представить, что чувствовал бы Чимин, если бы остался наедине с двумя альфами. — Уходите, — повторяет Мин. — Тхэгю, пошли, — предлагает Вон. Юнги удивляется, что именно он первым предлагает наконец покинуть комнату. — У меня нет настроения разбираться с ними. — Что здесь происходит? Юнги поднимает голову. Тэхён. Вовремя, как и всегда. Тхэгю хмыкает, ничего не говоря и сразу же направляясь на выход из спальни. Юнги с облегчением выдыхает тихо и опускает плечи, скрывая своё удивление — эти двое ушли слишком быстро. Вон негромко ругается и идёт вслед за другом, толкая плечом всё ещё ничего не понимающего Тэхёна. — Юнги? — Тэхён подходит, садится на корточки. Мин, взяв стянутые ранее бельё и брюки омеги, смотрит на младшего. — Что произошло? — Тхэгю и Вон отвратительны. Они считают, что имели право трогать Чимина, пока тот не мог сопротивляться. И дать согласие он тоже не мог. — Юнги помогает сесть Чимину. Омега потирает глаза руками. Тэхён поджимает губы. Он даже не знает, что на это можно сказать. Чимину просто… Повезло. Повезло, что рядом оказался Юнги. — Хён, н-не трогай… — Чимин жмурится, хватает Юнги за запястья, но не держит долго — сил просто нет. Юнги кусает щёку изнутри. Он всего лишь хочет помочь. Он — не те мерзкие альфы, для которых не существует слова «нет». — Ты сможешь одеться сам? — Чимин кивает, но явно не соображает, на что именно отвечает, только кофту тянет вниз, надеясь прикрыть бёдра. — Я вызову такси. — Тэхён встаёт, доставая телефон. — Спасибо. — Юнги смотрит краем глаза, а затем всё же помогает омеге одеться. Чимин старается отпихнуть руки альфы, но успокаивается, когда Юнги помогает с брюками. — Всё нормально, Чимин-и. Сейчас поедем отсюда. Вставай, — шепчет альфа, поднимая младшего. Того совсем ноги не держат. Тэхён подходит, называя номер машины. Юнги снова благодарит, поднимая омегу на руки. — Ты отвезёшь его к себе? В общежитие вряд ли пустят. — К себе. Других вариантов нет. — Юнги смотрит в сторону окна. — Всё равно я один живу. Тэхён понимающе кивает: — Отпишись обязательно, как будете на месте. — Хорошо. Я напишу тебе. — Позаботишься о нём? — Тэхён смотрит то на старшего, то на младшего. — Конечно. — Юнги выходит из комнаты.

***

Чимин спит на диване в гостиной альфы, вернее, просыпается постепенно, слышит сквозь сон тихие шаги туда-сюда и щурится от проникающих в комнату лучей солнца. Юнги ставит на журнальный столик стакан воды и кладёт пачку таблеток, садясь рядом и поправляя сваливающийся плед. Чимин уснул в такси и больше не просыпался. А сейчас открывает глаза и хмурится из-за головной боли. — Состояние так себе, да? — Юнги улыбается, как только видит, что Чимин, наконец, приходит в себя. Удивительно, что его не тошнило, хотя Юнги и к этому был готов — оставил возле дивана небольшой таз. Чимин бы вряд ли ночью воспользовался им, но уж лучше так, чем ничего. — Хён… — Чимин резко садится и тут же опускает голову, хватаясь за неё. — Господи. — Выпей таблетку. Всё хорошо, станет получше немного. К вечеру точно, — Юнги протягивает омеге пачку таблеток и воду. Тот кивает, не сопротивляясь. — Я ничего не помню из того, что было вчера, — признаётся Чимин. — Совсем ничего? — Юнги забирает пустой стакан. — Ещё воды? — омега кивает. Юнги встаёт и уходит на кухню, теряясь. Стоит ли Чимину всё рассказать? Это может напугать его. Но он должен знать. Таких ситуаций быть не должно. Это не вина Чимина, но он должен быть в курсе. Мин возвращается и протягивает младшему стакан воды и ставит на журнальный столик графин. Чимин жадно глотает воду. — Я помню, что танцевал, — начинает говорить Чимин и делает несколько последних глотков. — И… Я… Я совсем не помню, как оказался здесь. — Краснеет младший. Он испуганно смотрит перед собой, после — на Юнги. — Хён, что вчера было? — Ладно, я не буду ждать, когда ты сам вспомнишь об этом. Ты действительно танцевал. И… Скажу так, ты немного переборщил с алкоголем. Я не должен был допускать этого, — тише добавляет Юнги. — Вышел покурить, но, вернувшись, увидел, что тебя нет. Ребята из твоей группы сказали, что ты ушёл с альфами. — Тхэгю и Вон?.. Я был с ними? — Именно. — Юнги наливает в стакан ещё немного воды. — С теми ублюдками. — Мин вновь смотрит на Чимина. — Ты представляешь, чем это могло закончиться? Если бы я не нашёл вас в той дурацкой комнате, — Юнги не говорит прямо, наверное, потому что ему самому страшно говорить об этом. И он ни в коем случае не винит Чимина. Голос повышает только из-за ненависти к тем альфам. Ко всей ситуации. — Им было всё равно, хочешь ты или нет. Спишь ты или нет. Для них отсутствие сопротивления равно согласию… Чимин? Чимин вытирает подступившие слёзы, качая головой. Он прикрывает лицо ладонями, желая спрятаться. Он думает, что он виноват, что Юнги его винит, отчитывает за развязное поведение. — Я не помню, чтобы провоцировал их. — Чимин поднимает испуганный взгляд, опуская руки. — Я не виноват. — Чимин-и, ну ты и… Дурачок маленький. — Юнги двигается ближе. — Я не говорю, что ты спровоцировал этих отморозков. Как это вообще возможно? Как можно спровоцировать? Как ты можешь быть в чём-то виноват? В изнасиловании виноват один человек — насильник. — Мне показалось, ты злишься. — Не на тебя же. На них. И на себя, в какой-то степени. Я должен был быть рядом с тобой… — Юнги, подумав, берёт омегу за руку. Он чувствует себя не лучшим образом. Будто хочет показаться в глазах Чимина героем. Рассказать, как всё было, а потом пригласить на свидание, признаться в симпатии. Отвратительно. Юнги тихо вздыхает. Он расскажет всё, как есть. Но с признанием в чувствах повременит. — Когда я заметил, что тебя нет, как и говорил, я спросил у твоих одногруппников, где ты. Пошёл искать, увидел, что ты лежишь на диване, а те придурки… — Юнги сдерживается, чтобы не начать ругаться. — Они ничего не успели сделать, не переживай. Тэхён вызвал такси нам, и я решил, что лучше отвезти тебя сюда. Вот и всё, если коротко. Чимин снова краснеет, кивает, отводя взгляд. Юнги убирает свою руку. — Чимин-и, будь аккуратнее в дальнейшем. Не ходи пить с теми, кому не доверяешь, ладно? Я это говорю не из-за того, что ты в чём-то виноват или что-то не так сделал. Просто для твоей безопасности. И алкоголь… С алкоголем тоже аккуратнее. Заботься о своём здоровье, хорошо? — Да, хён. — Омега поднимает взгляд. — Конечно… Спасибо тебе большое за всё. Ты классный, хён, — тихо говорит Чимин. Но больше он не смотрит. Юнги не знает, что может на это ответить. Признаваться и на что-то намекать он точно не будет, видит, что Чимин напуган. Чимин сжимает плед в руках. У него, наверняка, всё ещё очень болит голова, ему стыдно и страшно, наверное, от одной мысли, что вчера могло произойти непоправимое. И Юнги тоже страшно из-за этого. Но он должен сейчас быть тем, кто поддержит младшего. Не ради чего-то, не ради свидания. Просто потому что Чимину очень нужна поддержка. — Чимин-и, я представляю, что ты сейчас чувствуешь, но тебе нужно постараться успокоиться. Я не говорю, что всё хорошо. Они совершили ужасный поступок. То, что они не успели тебя… Ничего не значит. Они ужасны. — Я боюсь, что встречу их в университете, — признаётся младший. Юнги подумав, приобнимает за плечи омегу. Он прекрасно понимает, почему Чимин боится. — Если тебе понадобится поддержка или помощь, я всегда рядом, — тихо говорит Юнги. Он знает, что бессмысленно говорить, что всё будет нормально, что бояться не нужно. — Чимин-и, правда, помни, что у тебя есть я. Есть Тэхён. Чимин кивает. Он кладёт голову на плечо старшего, закрывая глаза. Юнги молча поправляет плед, не собираясь говорить что-то ещё. Всё, что хотелось, он уже сказал. Но почему-то уверен, что вернуться к этой ситуации придётся. И не раз. Юнги сделает всё, чтобы помочь Чимину. Просто потому что хочет поддержать. — Хён, можно мне побыть у тебя, пока не станет лучше? — тихо спрашивает Чимин. — У меня очень болит голова. — Конечно, можно. Конечно. А головная боль пройдёт.