Давайте заключим сделку?

       Докурив по счёту уже третью сигарету, Антон решил, наконец, зайти в подъезд. Открыв дверь квартиры, парень хотел тихо снять обувь и проскользнуть в комнату, но из кухни вышел мой «любимый» отчим — Андрей. Он осмотрел Антона и сказал: — Ты задержался. Где ты был? — Нас задержали после уроков и была пробка, — неохотно ответил Шастун. Андрей подошёл к нему, глубоко вдохнул и спросил более грубым голосом: — Ты снова курил? Ты забыл, что я говорил тебе о сигаретах? Услышав про сигареты из кухни вышла мама, она уже знала, что будет дальше. Отчим повернулся к ней: — Он снова курит. Видимо, ничему его жизнь не научила. Женщина посмотрела на сына и ответила: — Ему почти восемнадцать. Думаю, он сам вправе решать, что ему делать, Тоша знает вредность сигарет и не будет перебарщивать, — она обратилась к сыну, — да, Тош? — Конечно, мам, — тихо отозвался тот. Мужчине не понравился этот разговор, поэтому сказал с нескрываемой яростью: — Вот как будет восемнадцать тогда пусть решает, а сейчас он под моей опекой и должен делать то, что скажу я. Он снял с Антона куртку и из кармана вытащил почти пустую пачку сигарет. Андрей с яростью откинул пачку с курткой в сторону и взял парня за шкирку: — Сейчас проведём профилактическую беседу. Он привёл Шастуна в его комнату, кинул на кровать. Нависая над ним мужчина замахнулся и ударил мальчишку ладонью. Ударил сильно, оставив красный след на лице. Мама с ужасом смотрела на происходящее и произнесла дрогнувшим голосом: — Не надо, Андрей. Но он её не слышал, гнев овладел им и снова ударил, уже по другой щеке. Слёзы хлынули из глаз мальчика. Антон хотел как-то оттолкнуть его, но отчим был гораздо крупнее и сильней, поэтому тихо просил: — П-пожалуйста не надо. Он просил и просил, но знал, что мужчина не услышит, не остановится. Отчим его бил, с силой брал за волосы, а Антон плакал, сил сопротивляться не было.       После ещё трёх или пяти ударов, Антон сбился со счёту, это прекратилось. Андрей откинул мальчика и ушёл из комнаты, оставляя его одного, мама ушла ещё раньше, не могла смотреть на это. Антон упал на подушку и продолжал плакать, лицо горело от ударов. Он не понимал, как мама позволяла отчиму бить её сына, не понимал, почему она его не выгнала, когда это случилось впервые. Неужели это любовь? Антон не верил. Как можно любить такого человека? Он работал на каком-то заводе, но что-то не часто туда ходил и все деньги уходили на выпивку и закуску к ней. Как можно жить с таким человеком? Шастун скучал по отцу, по настоящему отцу. Как бы он хотел вернуться когда папа был жив, когда было всё хорошо. Сердце сжалось от воспоминаний, поэтому откинул мысли об отце, не хотел вспоминать трагедию изменившую его жизнь. Успокоившись, Антон заснул.

***

Проснувшись, оглядел себя в зеркале - заснул в одежде, неудивительно, сил и желания переодеваться не было. Про лицо нечего говорить. «‎Только бы в школе ничего не спрашивали»‎ — подумал он. Раз Антон был уже одет, он умылся и пошёл в школу.        Зайдя в класс, решил сесть с Димой: — Доброе утро. Поз повернулся к другу и ужаснулся: — Бляять. Сигареты спалили? — Ага, не будем об этом, — сильнее закрылся капюшоном толстовки. Прозвенел звонок, поэтому поговорить они не успели. Был урок математики, а после него литература с новым учителем. Сначала я пытался вникнуть в урок, но не получилось. Алгебра это не моё. Поэтому я просто списал у Димы, как обычно.        Наконец-то, закончился этот мучительно долгий урок. Подойдя к кабинету литературы, Позов сказал: — Слушай, может ты ко мне на время переедешь? Просто это не круто, что тебя бьют. — Поз, вряд ли меня.. Не успев договорить, как из-за моей спины вышел учитель — Арсений Сергеевич. Он открыл кабинет и запустил класс. «Сука, — подумал я, — надеюсь он ничего не слышал, не хочу вопросов.» Ответить другу уже не успеваю, поэтому отложив этот разговор, сел за последнюю парту, и учитель начал урок: ‎— Здравствуйте. Сегодня поговорим о Михаиле Булгакове, о его романе «‎Мастер и Маргарита», как я знаю, вы должны были его пройти с Еленой Александровой. Кто знает когда была первая публикация романа? — Арсений посмотрел на Антона, — пусть ответит.. Антон Шастун, верно? Я кивнул. — Вставай, — продолжил учитель, — в каком году была первая публикация романа? Парень встал, но ответить на этот вопрос не мог. Они проходили этот роман, но Антон как всегда не слушал, да что уж там, он даже учебник за весь год не открывал. Не дождавшись ответа Попов ответил сам: — Садись, Шастун, первая публикация была в 1967 году. Антон сел на место и решил слушать учителя, Арсений Сергеевич рассказывал про произведение довольно интересно, поэтому урок пролетел быстро.       После уроков друзья встретились на игровой площадке возле школы. Димка привёл парня с которым познакомился на каникулах: — Антоха, знакомься, это Серёга Матвиенко, он с 11Б, — представил мне друг, — Серый, это Антон Шастун, мой парень. Не поняв про парня, посмотрел на Диму: — Дим, какой нахуй парень, я не из этих, — хотя откуда ему знать из этих он или нет. Мой «‎парень» засмеялся: — Ладно, ладно, шучу. Тоха — мой любимый друг. Я осмотрел Серёжу — низкого роста и забавный хвостик. — Рад знакомству, Матвиенко, — обратился я к новому знакомому, — как с Позом познакомился, если не секрет? — Взаимно, с Димой познакомились на вечеринке, — ответил Серый, — кстати, мои родаки уезжают, поэтому как говорится: «‎Не имей сто друзей, а имей сто поводов устроить вечеринку!», в общем и целом, устраиваю тусич и тебя, Антон, приглашаю. Шастун сначала хотел принять приглашение, но вспомнил, что его не отпустят: — Спасибо за приглашение, но меня скорее снова отпиздят, чем отпустят погулять. Матвиенко стало обидно за Тоху, он видел его лицо, но не стал спрашивать, что случилось, оказывается это его родители.. Серёжа не любил домашнее насилие, но помочь новому другу никак не мог. — Тох, вечеринка будет через 3 дня, — начал Позов, — мы что-нибудь придумаем, тем более, моё предложение с переездом в силе. — Ага, не волнуйся, — подхватил Серёга, — сначала мы идём в клуб, а потом ко мне. — Двусмысленное предложение, — засмеялся Поз. Теперь уже Антон хотел вставить своё слово: — Боюсь в клуб мы не попадём 18-ти нет. — Не волнуйся, у меня там охранник знакомый, он пропустит, — успокоил его Матвиенко. Парни чуть поболтали и попрощались, каждый пошёл своей дорогой. По дороге домой Антон думал о предстоящей вечеринке и как на неё выбраться.