В подземелье

Габриель Агрест…       Обычно люди представляют его, как гениального дизайнера с потрясающими работами, возглавляющего огромный дом мод, человека строгого и педантичного. Человека, способного создать ещё один образ за пять минут до показа и произвести фурор. Человека, способного мыслить холодно и расчётливо перед лицом пламени. Человека, который всегда читает мелкий шрифт.       Он и сам так раньше думал. В конце концов, раньше он таким и был. Да, пускай лишь в рабочее время, но был. Теперь Габриель Агрест лежал на подушке лицом вниз и отказывался вставать. В тот момент, когда он немного посидел на консультации у лечащего врача, он немного поседел в области затылка. Теперь он готов был пустить свою жизнь под откос, конечно же, без алкоголя и наркотиков, в конце концов, что о нём подумает сын, если отец опустится до такого уровня. Так что, сходить с ума ему предстояло тихо и на цыпочках.       Для начала, вполне можно было бы забальзамировать тело Эмили и выставить его в каком-нибудь музее. Или, ещё лучше, построить ей прекрасную гробницу, нет, мавзолей. И ежедневно приносить туда цветы. Розы. Её любимые. И посадить вокруг мавзолея прекрасный сад. И заселить его бабочками. Да. Бабочками…       Кстати говоря, та брошь бабочки даже не сломана, так что… Нет, Габриель. Это уже безумие.       Кстати говоря, если уж доходить до крайностей, то можно, наверно, стать кем-то навроде волшебника и возродить её. В конце концов, делать ему уже нечего, а делать что-то нужно. Или же, продолжать оплачивать той больнице непомерные счета за обслуживание аппарата искусственного жизнеобеспечения, на которые уже давно можно было бы купить три точно таких же машины, или же, попытаться её воскресить. Если Эмили уйдёт из его жизни, то вряд-ли останется хоть что-то, что он также полюбит. Даже Адриан начинал его понемногу раздражать. Честное слово, где это видано, чтобы ребёнку предоставляли свободу ходить в коллеж, если там учится такой опасный контингент общества, как подростки? Его сыну, что бы этот сын себе не выдумал, не место в таком месте. Если что-то пойдёт не так и Адриан будет единственным, что оставила Эмили, то Габриелю не останется ничего, кроме как, взятия ДНК Адриана и модифицирования их в женские, чтобы создать новый организм, более-менее похожий на Эмили.       В конце концов, он безумный вдовец или кто? Уже начинал складываться гениальный план. Он подкупит персонал больницы и Эмили объявят мёртвой. Пройдут шикарные похороны восковой куклы, а его жену подключат к новому аппарату в каком-нибудь укромном месте. С прекрасным садом. И бабочками.

***

— Добрый день, месье Агрест. — Сказал мужчина в строгом костюме и с строгой барсеткой. Габриель оценил его образ на три из десяти и поклялся себе, что даже в самые худшие годы не будет выглядеть подобным образом. — Добрый день, месье Фемове. — Габриель улыбнулся радушной улыбкой. — Нам поступил довольно странный контракт. — Верно. И этот контракт был от меня. — И Вы действительно хотите воплотить в жизнь это? — Да, месье Фемове. — Вы были на консультации у психолога? — Месье Фемове, это к делу не относится. — Месье Агрест, мне просто интересно узнать ответ на один простой вопрос. — Какой же? — Зачем? Пожалуйста, ответьте честно. — Хорошо. Дело в том, что после смерти моей супруги я немного помешался в рассудке. — Это видно. — Месье, попрошу меня не перебивать. — Да, конечно. — Так вот, скажите мне, месье, вам когда-нибудь читали сказку о Белоснежке? — Ну конечно же! Не далее чем на прошлых выходных я с дочерью был на спектакле по этой прекрасной истории. Я и Вам бы рекомендовал посетить это место. Действительно завораживает. — В ответ на это Габриель сдавленно крякнул. Не на такие разговоры он рассчитывал. — И я решил, что смерть может поджидать меня за каждым поворотом. — Месье, не слишком ли флегматичная мысль для такого человека, как Вы? — Ничуть. И, кстати говоря, я снова попрошу меня не перебивать. — Да, конечно. — Я осознал, что ничто не вечно и к загробной жизни надо готовится заранее. Я хочу, чтобы меня похоронили в стеклянном гробу в окружении леса. И птичек, — месье Фемове уставился на Габриеля, что дизайнер подумал, что у месье Фемове, должно быть, недержание. — М-месье Агрест? — Да, месье Фемове? — У нас действует скидка для душевнобольных. — Месье Фемове, я, наверное, не уточнил кое-что. — Что же? — Я хочу, чтобы меня похоронили в стеклянном гробу в окружении леса. И бабочек.