two destinies

       — ты знала, что я люблю рисовать?       Йеджи приподняла взгляд, проведя карандашом несколько штрихов.        — что? ты рисуешь?! я думала, что ты только пиздеть умеешь…       Хван тяжело вздохнула, провоцируя Юну на ещё один грозный взгляд.        — ну и что ты мне хотела этим сказать? нарисовала кого-то? — Шин ухмыльнулась, быстро садясь рядом с подругой.       Йеджи захлопнула блокнот.       да, она нарисовала одного человека по своим впечатлениям и наблюдениям. человека, по которому она убивается с самого первого дня их знакомства, который её безумно выбешивает порой. такой скрытный и недоступный для всех. не слабый, но и не сильный духом. противный, но порой слишком обеспокоенный…        — Шин Рюджин — стерва, Йеджи… — Юна как будто бы знала всё с самого начала. девушка аккуратно взяла подругу за руку, переплетая их пальцы и тяжело вздыхая, — я не знаю, почему ты к ней лезешь… может, у вас какая-то химия, а? — брюнетка улыбнулась, а после скривилась от своих же слов.        — Рюджин мне никогда не нравилась… — продолжила она, но её перебили.        — сколько ещё раз ты будешь это говорить? — Хван отдёрнула свою руку, отсаживаясь от неё.        Шин широко распахнула глаза, удивилась. неужели серьёзно? то, о чем она думала ранее, было не выдумкой? заметно, что было ошибкой знакомить беззащитную Хван с той, о которой они говорили. с той, о которой было противно вспоминать.        — так ты ещё будешь отчитывать меня за неё?       молчание. Хван не знала, что сказать. она сама не ожидала, что будет так вести себя, когда кто-то может сказать что-то о Рюджин… не совсем положительное.       девушка прикусила губу, снова раскрывая блокнот, но только на другой странице, которую можно было смело показать остальным.       настроение заметно поменялось и настрой, видимо, тоже.        — мне кажется, тебе нужно идти, Йеджи, — девушка подскочила с дивана, подошла к окну и аккуратно приоткрыла занавески.       Юна снова поглядела на подругу печально, безжизненно, как могла. не нравилась ей эта затея, не нравилась ей эта версия Рюджин, которая только и может, что приносить за собой беды и непокой. становиться плевать, кем она была раньше, как они общались. плевать.        — твои родители приехали…       добавила Юна после долгого молчания. она вновь поглядела на скудный вид из окна, сопровождающийся подъехавшей машиной.       зима приходила, холод заметнее ощущался.       Шин повернулась, чтобы опять посмотреть на вечно-горящие глаза Хван, но той и след простыл.

***

       — нет, ты не будешь идти на вечеринку, сколько раз повторять?! — мать судорожно ударила руку дочери, дёрнув её за неё. она была зла, очень. недовольна, как всегда.        — мам, ну я же… — Йеджи засунула руку в карман куртки, печально смотря на вид серого леса, видневшегося из окна машины.       мать тяжело вздохнула, протирая лицо мокрой салфеткой, а после бросая её.       Хван младшая только стукнула сиденье отца ногой и недовольно спрятала своё лицо в шарфе.        — дорогая… ну хочет дочь на эту вечеринку, что поделать? — мужчина ухмыльнулся, посматривая сзади на дочку из зеркала машины, — как будто ты в свои годы не занималась этим…        — твою мать, Гук! я более чем уверена, что после она притащит к нам домой какого-то парня и заставит нас с ним знакомиться!        — я буду не против… — Хван старший ловко водил рулём машины, в это же время беспокойно осматриваясь то на дорогу, то на бешеную жену, сидящую рядом.        — в каком это смысле?!        — ей пятнадцать! ей не одиннадцать, ей не девять, Кайли… — мужчина остановил машину, достав кофе, — она тяжело болеет… маловероятно, конечно, но есть шансы, что наша с тобой девочка может не дожить до следующего года!        — мне плевать! но пока она моя дочь, то будет слушаться меня, вы поняли? и… я не вижу у неё ничего, что показывало на ***, как говорил врач… я…        — довольно… — Гук вышел из машины, тяжело хлопнул дверью. мужчина протянул руку своей дочери, не оглядываясь на жену.       Хван грустно ухмыльнулся, разлохматил вьющиеся волосы дочери, резко обняв, обвив крепкими руками хрупкие плечи. казалось, что мужчина сейчас заплачет от мысли, что он для Йеджи чужой человек. и никто более.        — не забудь выпить таблетки, Йеджини… — прошептал он ей на ушко, бережно крутя локон её волос на пальце.       сам Гук не отличался красотой, умом или массивным телосложением, но любовь и привязанность к нему с самого рождения давали о себе знать как никогда. Йеджи улыбнулась, она подумала, что становится лучшим человеком на свете, когда отец её обнимает.       после небольшого молчания, девушка легонько толкнула мужчину, помотав головой, что означало положительный ответ на его слова.       сейчас она только и хотела выпить горячего шоколада в своей излюбленной чашке и съесть печенье, которое умела готовить только её настоящая мать… прошло уже столько лет, но вкус этой еды она забыть не смогла, как и не смогла забыть каждое утро, проведённое с ней и её возлюбленным — отцом.

***

       — я думала… а как она пропала?        — отец сказал, что она сбежала.        — и ты в это веришь, серьёзно?        — а что мне остаётся делать, Шин?       разговор, произошедший совсем недавно, снова врезался в голову. голоса прозвучали в голове громко и отчетливо, как будто наяву! голова заболела, даже закружилась, но Хван успела кое-как зацепиться за поручень у лестницы. с тяжелой сумкой за спиной, она свалилась на ближайшую ступеньку. портфель уже валялся где-то под ногами, а бумаги, лежавшие ранее в нем, разнес в стороны ветер из широко открытого окна наверху.       у Хван галлюцинации. если их только и можно было так назвать. простые глюки, которые сопровождались воспоминаниями из всей заключённой жизни. неужели жар? нет, на улице холодно… так что тогда на неё так повлияло? она и сама не знала. девушка пыталась осмотреться, но была одна, в тишине… что странно.       девушка испугалась, дёрнулась и тут же всё прошло. прекратилось так же резко, как и началось, стоило ей только напрячься и испугаться от самой себя же.        — хэй? с тобой всё нормально? — парень появился из ниоткуда, бросил свои вещи и присел на корточки рядом с Хван.       он был высоким шатеном с красивыми и выразительными чертами лица. чёрные волосы, глубокие, даже чуть наивные глаза… самым отличительным в его чертовой внешности были проколы над бровью и губой. видимо, старшеклассник.       парень замахал руками, думая, что девушка ушла в транс.        — как тебя зовут? — его лицо казалось до жути знакомым, как будто бы она уже его нынче встречала. и нет, не просто на просторах школы, а где-то вблизи.        — Йеджи… Хван… — брюнетка заморгала глазами. галлюцинация прошла, а может этот паренёк и есть она? она не знала, да даже думать не хотела!        — приятно познакомиться! Чонгук, — Чон сам пожал руку девушке, видя, что та не в силах, и быстро собрал все бумажки, заявляющиеся рядом.        — спасибо?.. — прошептала Йеджи с ноткой неуверенности. парня это явно озадачило, он ухмыльнулся и с широкой улыбкой на лице подал потерянную сумку.        — ты ведь тоже только недавно здесь? — спросил он, помогая ей встать.        — а ты что, тоже в новеньких?        — да… — Чон почесал затылок. — недавно ко мне приходил Банчан, буквально вчера, представь! и предложил позаниматься с вами… — парень протянул последнее слово, заглядывая в глаза собеседницы.        — подожди-подожди! — Йеджи не сдержала смешок, — у нас же все места заняты, ты чего?       Гук поморщился, почесал бровь и пирсинг над ним. но Хван поняла одно: ему явно что-то недоговорили, или же, как раз ей, что-то недоговорили…

***

       — где Рюджин?!        — она отказалась от этого, сказала, что если снова захочет, то придет, что навряд ли, как по мне… — Банчан тоже волновался, несмотря на всё их странное взаимоотношения между Шин.        — о боже! ты хоть знаешь, что мне не стоит переживать?! — Хван забегала по небольшой комнате, цепляясь за всё, что только может. казалось, что она сейчас всё разрушит.        — Йеджи, боже… — остальные смотрели за этим из стороны, но только Хёнджин решился подать голос, — ты чего как на иголках сегодня?.        — я на иголках?! да ты на себя посмотри, а!        — мне кажется, она его сейчас прибьёт… — шутливо прошептала Юна на ухо Лии.        — так что стряслось? — Феликс встал рядом с подругой, хватая ту за руки и пытаясь ровно поставить на место, — я, конечно, знал, что вы с Шин… немного близки… но, может быть, она просто хочет позаниматься сама? — с огромными паузами и невероятными переменами в голосе проговорил он.        — подруга, у тебя не ОКР, случаем? — Чанбин поморщился, удобнее устраиваясь в кресле.        — что? какое ОКР?        — обсессивно-компульсивное расстройство…        — ты думаешь… —  она еле-еле удерживала себя на месте, а говорила это настолько громко, что голова начинала болеть.       Чанбин тяжело вздохнул, поморгал и снова замолчал, прислушиваясь к гудящим часам на стене.        — да, думаю, — продолжил он. — ты слишком импульсивна сегодня, когда что-то стоит, так скажем, не на своей полочке.        — о боже, Йеджи… — Черён встала, но тут же села обратно на своё место под нервное дергание руки Хван.        — знаешь же, что я хочу поступать на психолога… — стал рассуждать Чанбин, закинув ногу на ногу, — я…        — перестань, — Хван протянула руку, тяжело садясь на свободный пуфик. — не хочу об этом…        — во всяком случае, ты можешь всегда поговорить со мной, я…        — Чан! — Феликс нахмурился. парень замолчал.        — давайте лучше встретим нашего новенького, — Банчан попытался поднять настроение, наконец-то впуская Гука в помещение и пожимая тому руку.       наблюдая за всем этим, за тем, как Чона положительно принимают в общество, смеются, шутят и, тремя словами, хорошо проводят время, Хван становилось тошно.       в этот день она ушла раньше всех, быстро и тихо собрав свои вещи, а после, попрощавшись со всеми у дверей, пошла в сторону дома одна. девушку заполняли самые разные мысли, которые всегда заканчивались на Рюджин…       Шин не заменить.       не заменить даже милым мальчиком Чоном.

***

       — ты точно не хочешь остаться?.. — Хёнджин кусал свои губы. явно волновался.        — нет… но я, как и обещала, пригласила к тебе ровно пять девчонок и одного парня, которого зовут известным тебе именем — Чон Чонгук! — Хван передразнила парня и, цокнув, продолжила идти по длинному коридору.        — я не просил тебя столькому!        — просил. или мне на диктофон твои слова записывать?       в это время Йеджи уже подошла в выходу. она стала обуваться, всё это время держась одной рукой об стену, чтобы ненароком не упасть. Хёнджин же оставался смотреть за ней сверху, додумывая что-то у себя в голове.        — прости? — только и смог спросить он, когда подруга приподнялась.        — ага…        — да ну, хватит дуться, Йеджи! — Хван схватил подругу за плечи и притянул к себе. парень был высоким, чтобы положить подбородок на макушку и ухмыльнуться. — куда пойдёшь? — игриво спросил он.        — не твоего ума дела, дорогой! — девушка оттолкнула Хёна, тяжело вздыхая.        — только не говори, что к своей Рюджин, а…        — а что? ревнуешь? — Хван ухмыльнулась, захлопнув дверь.       на улице темно, огоньки уже засветились, отсвечиваясь на весь переулок. почти что одинаковые дома, шедшие в одну линию, казались бесчисленными. Йеджи бы заблудилась тут, если бы не её прямое место назначение, к которому она и стремилась идти.

***

      тук-тук        — странно… что это она не открывает?       тук-тук        — твою мать… дома нет? — Йеджи осмотрелась. действительно, тишина и только.        — и куда она в такое время ходит одна…       Хван открыла телефон, подперев плечом ближайший косяк. она набрала номер «Джинни» и тут же позвонила, поставив на громкую связь.        — абонент временно недоступен. пожалуйста, позвоните позже…       перезвонила.       звонок действовал уже подольше, что обрадовало девушку. но вдруг, совсем неожиданно, рядом донёсся трезвон, как будто совсем рядом.       «ещё и телефон дома оставила…»       Йеджи закатила глаза. ждать на улице смысла не было, ведь дождь начинал набирать новые силы, и она просто промокнет, а потом, скорее всего, заболеет, чего не посоветовал доктор. девушка ещё раз осмотрелась, подождала минутки пять и решила, на своё удивление, обойти весь дом семьи Шин.       как и говорилось в некоторых главах ранее, дом был на два этажа, а казался куда выше и шире. цветы и остальные растения аккуратно и симпатично росли вокруг дома, заставляя вдыхать этот прекрасный аромат.       девушка, не торопясь, прошла до другой стороны и осмотрелась, а после крайне удивилась оставленному, открытому окну.        — если она будет продолжать жить одна, то скоро её просто ограбят…       Хван тяжело вздохнула, ещё раз осматриваясь по сторонам, надеясь, что её никто не увидит и не услышит. делать было нечего. Йеджи ухватилась и приподнялась, засовывая одну ногу и спокойно ставя её уже на чистый пол, а не дряхлую землю.       света в доме не было, она сейчас находилась на кухне. девушка тут же сняла обувь и стала проклинать себя за то, что не предусмотрела возможную грязь, которую может оставить. с горем пополам, Хван поставила обувь на не очень заметное место, надеясь, хозяйка не приметит какие-то неизвестные чёрные кроссовки. после, не снимая куртки, прибралась и пошла по темноте, на ощупь, в комнату Рюджин.       только сначала надо выпить таблетки, которые приписал врач.

***

      в её комнате наверху кто-то был. Рюджин знала об этом прежде, чем подошла к двери в плотную. она всегда оставляла ручку двери под определённым углом, но сейчас она была не на том месте.       «кто-то вломился в мой дом, когда я спокойно гуляла с собакой?.»       девушка знатно испугалась, но все равно, умышленно не торопясь, как бы сонно переступила порог и прикрыла за собой дверь. в следующий момент, сильно оттолкнувшись, прыгнула зайцем и навалилась на человека, сидевшего на постели. но тут же почувствовала неладное. что-то было не то.        — недурна ты, конечно… — глухо проговорила Йеджи, неподвижно лёжа под Шин, — я, честно, не рассчитывала, что у тебя есть тайные способности каратэ.        — это ты?.. — прошептала Рюджин, даже не пытаясь слезать.        — интересно, ты думаешь, о ком-то ещё? — Хван посмеялась, а после чуть не вылетела из постели.        — что ты делаешь посреди ночи в моей комнате? — после долго молчания затараторила Шин, подходя к своему столу и проверяя, всё ли на месте.        — не спалось.        — не ври. я знаю, что ты лжёшь. это даже логично! — она развела руками.        — хорошо-хорошо! — Йеджи улыбнулась. — сказала родителям, что иду в гости к Юне, на самом деле, захотелось навести тебя и спросить, твою мать! Шин Рюджин, что происходит? — девушка резко встала, всё ближе подходя к подруге. резкое изменение в голосе девушки напугало Джинни, на что она невольно двинулась назад, почти прижавшись к стене, — почему ты не появляешься в школе? почему ты переписала документ?. почему ты…        — замолкни…        — нет, дорогая моя Шин! я не хочу молчать! ещё раз повторяю, что происходит, что за хуету ты творишь?!       Рюджин молчит как тряпка. она ловко прошла мимо подруги и, до сих пор ничего не говоря, взяла гитару в чехле, бросив её на кровать.        — не знаю, — наконец ответила она, тяжело садясь и подсматривая на девушку, — скажи честно, у тебя проблемы в семье? — неожиданно спросила она. тон голоса поменялся.        — с чего это вдруг? почему я стану отмечать на твои вопросы, когда первее спросила я?        — не знаю… — повторила она, ни капли не смущаясь и до сих пор поглядывая в глаза Хван. — ответишь на этот вопрос — отвечу и я, всё просто.        — ты просто такая вредная! — Йеджи легко подобрала стул, наконец-то сев. — возможно и есть. а что?       Рюджин фыркнула:        — ничего.        — твой черёд. давай!        — а у тебя когда-то умирали родные?       голос Шин менялся с невероятной скоростью. сейчас он вызывал жалость, страдания и какую-то обиду. казалось, что сейчас заплачет. вот же ж…        — а… точно, мама у тебя, как я забыла, — можно было подумать, что она издевается.       ответила на своей же поставленный вопрос. волнуется.        — у тебя кто-то… того? — Йеджи ненавидела слово «смерть», не любила его до потери сознания и не решилась проговорить, зная, как это обидно на самом-то деле.       и она кивнула. а после достала гитару, бережно погладив рукой.        — бабушка. представь, а… — она ухмыльнулась, а после её лицо стало ещё бледнее. — мы с ней поругались перед самым отъездом… а я и не знала, что она не вернётся. забавно, а? — провела рукой по волосам и только сейчас Хван заметила, что её руки трясутся.        — боже, мне… жаль… — начала она, но её снова перебили.        — ага, да! я поняла… — кивала брюнетка.        — ты поэтому не ходишь в школу?.. я не видела тебя уже неделю, я волнова…-        — какого черта ты опять ко мне прицепилась?        — ты подавлена.        — смешно, очень, — девушка действительно посмеялась со слов подруги, если её можно было так называть.        — ты сыграешь или просто на показуху гитару достала? — Хван ухмыльнулась, кивая на инструмент. она давно повесила на него взгляд.        — ты хочешь?        — хочу.       Шин удивилась, но ловко перебрала струны, крепче хватаясь.        — что ты хочешь, чтобы я тебе сыграла?        — не знаю. что-то.        — ты похожа на ребёнка, который не может выбрать себе игрушку в магазине.       Хван тяжело вздохнула, на что Рюджин посмеялась.       посмеялась.