Mi manera de amarte

Невысокая девочка бегала по поместью и заглядывала во все двери, сбивала с ног горничных и прачек. Те открыто ругались и вопрошали: - Что ты так носишься? Пожар? - Графиня! Где графиня? Вы её не видели? - Графиня ушла в город ещё утром, стрекоза, смотри куда бежишь! - Её нужно найти, господин граф хочет её видеть! - Он всегда чего-нибудь хочет, а как жалование поднять, так засуха, голод и макроэкономическая обстановка… - Так вам же уже поднимали, - Ирина захлопнула входную дверь и принялась снимать пальто, - В прошлом месяце, если я не ошибаюсь… - Госпожа! – девочка с воплем ринулась к Рин. Старая прачка пролепетала: - Так я не о себе, я о других… О других… - Очень мило с вашей стороны хлопотать за других, - Ирина улыбнулась, - Мы обязательно что-нибудь придумаем… - Пусть хранит вас тот, в кого вы верите, госпожа. Люди всегда будут всем недовольны как ни старайся ради них. - Графиня! – вмешалась девочка. - Что случилось, Сара? - Граф хочет вас видеть, госпожа! Он у себя и послал за вами! - Он вернулся? - Поздно утром, госпожа… - Я сейчас поднимусь… *** Рамиро редко работал в своем кабинете, но никому не позволял туда заходить. Поэтому в этом немаленьком зале всегда царил творческий беспорядок. Ирине сюда было тоже запрещено входить в его отсутствие. Впрочем, его жена не спорила. И он знал почему. Потому, что Ирина, в девичестве Фараго, теперь графиня Фонсека, прекрасно знала, как он этого не любил. Знала и не пыталась его менять. Он не был бы против старой доброй ссоры, но Рин не давала повода. Поначалу он было думал, что это из-за пресловутого мира, Рequeña соблюдает политкорректность и не злит демона. Но потом в один прекрасный день Рамиро понял, что дело в нем самом. Но Ирина оставалась Ириной, он тем, кто он был. Он лишь думал, что они меняются. Бумаги и книги в кабинете остались еще с прошлых веков его дедов и прадедов, но если он и раньше не нашел времени их разобрать, глупо было и думать о том, чтобы сделать это сейчас. Демон подошел к окну – осень цвела и пахла, утром дождем прибило цветочную пыль, не подстриженные кусты не портили впечатление от осеннего сада. Садовник слег с простудой неделю назад и не успел привести всё тут в порядок. - Ты звал? - А ты как думала? Мне не хотелось вернуться утром домой и не застать свою, между прочем законную жену! - Не возмущайся, я извинюсь. Позже. - Сегодня год как мы поженились и еще не подрались. Это событие надо отметить, - Рамиро обернулся и посмотрел на Ирину. Та в вопросе изогнула брови: - А если без шуток? - Рequeña! – Рамиро уже уставился на неё с удивлением, - У меня создается ощущение, что ты совсем не рада меня видеть! - Я рада, - уверила его Рин, - и я могу показать всю свою радость, но боюсь, что это отвлечет тебя от главного. Из-за второстепенного ты бы не заставил Сару искать меня. - Ты права, - Рамиро сел на край стола и вытащил из кармана письмо. - Прочтешь? - протянул его Ирине. Девушка не спеша подошла к демону и взяла из его рук письмо. Тот изловчился, притянул девушку к себе, поцеловал в щеку и положил голову ей на плечо. - Я не знаю, обрадует ли это тебя или расстроит - сказал он. Девушка уже бегала взглядом по строчкам. - Как они собираются её возродить? – спросила девушка после прочтения, внимательно посмотрев в глаза демону. - Согнать всех венгров и вернуть их в родные земли, - без тени шутки сказал тот, - Они не могут начать войну против нас, и, видимо, страдают от безделья. Как думаешь, сколько пойдет без боя? Девушка откинулась на спину и позволила себя обнять, закрыла глаза и задумалась над вопросом: - Думаю, сотни три людей и решат начать жить на пусть родном, но всё же пустыре. Остальные будут сопротивляться. И это мягко сказано… - Вот так значит, - заключил демон, - Но мой господин кое-что решил по этому поводу. - Что? – Ирина снова поймала взгляд мужа. - Не переживай, ничего страшного. Во время этого переселения мы не пошлем туда Теней. Это, конечно, золотая жила – иммунитет переселенцев слаб для противостояния Теням, но мы сбросим порцию, что хотели отправить в Венгрию на столицу. Там они заберут не меньше душ. - Но на каком основании вы так действуете? – девушка высвободилась из объятий. - Ты не рада? - Я не понимаю, почему вы поступаете не так, как должны!? - Ты хотела сказать, как того требует наша демоническая природа? Но я говорил также то, что мы хотим возрождения, но ты же меня никогда не слушаешь! Ты никогда меня не слушаешь, и я подозреваю, что слабо мне веришь. Стоит мне сделать что-то, ты постоянно ищешь подвох! – Рамиро встал и отошел к окну. Он был зол. Она знала, именно так он злится. Девушка приложила ладонь ко лбу и опустила взгляд в пол. - Создатель, мы ссоримся! - И ты, конечно, не хочешь ссоры лишь по тому, что от наших с тобою отношений зависит баланс добра и зла в мире? - Нет, ни по этому, - резко сказала Ирина, уже без отчаяния в голосе, - Потому, что люблю тебя. Но ты видимо этому не веришь, если пытаешься казаться не таким, как есть! - Рequeña … - Рамиро хотел подойти к девушке, но та отстранилась. - Не нужно меня трогать, нет, я не имею в виду, что меня вообще нельзя трогать, можно. Только не сейчас, не сейчас, - сделав ударение на последнем слове, Ирина вышла. Ссоры разрушают основу мира, почему же сейчас все не так, и он стал только прочнее? *** На открытой веранде с бабочками шел дождь, но он Ирине не мешал. Наоборот, так легче скрыть слезы. Рамиро не терпел слез, он не терпел, когда ему перечили, будили слишком рано или слишком поздно утром, когда пересаливали мясо, когда народ неоправданно требовал гражданских свобод, он гневался, когда его торговцев обсчитывали на границе или кто-нибудь устраивал беспорядки в центральном городе провинции. Он злился и всегда жестоко наказывал. В этом мире на каждом шагу находилось то, что он ненавидел, а её он любил. Её одну, ненависть к кому была бы полностью оправдана. Она бы за неё и не винила – они люди разных миров. На открытой веранде с бабочками шел дождь, как она могла туда выйти. Рамиро не был сторонником прогулок под дождем без зонта. Так не вылечить ничего, что болит. Ирина не любила его шуток, не терпела несправедливости, расстраивалась из-за того, что где-то душа душе причиняет боль. Она не предавала, о том, что может вынести её натура, демон боялся даже догадываться. Она была целиком за жизнь и свет, но на каждом шагу находилось то, что могло её расстроить и убить разноцветных бабочек в её голове и её веру в людей, а его – главного преступника, она любила. Его одного, ненависть к кому была бы полностью оправданна. Он бы за неё и не винил – они люди разных миров. Но оба хотели, чтобы один любил другого. Ирина почувствовала, как её взяли за плечи и заставили обернуться. Взгляда этих глаз она всегда избегала, но сейчас этого невозможно было сделать. - Из-за тебя я вышел под дождь… Он это ненавидел. - Я должна сказать… - Солидарно… - Я не хочу, чтобы ты претворялся… - Не хочу, чтобы ты лгала о чувствах… - Будь тем кто, ты есть… Не нужно игр… - Только будь, - Рамиро крепко прижал девушку к себе. - И рядом. Конец.