Вода, кровь и золото

      Голлум следовал за Хранителями Кольца, которые пробирались через огромные залы подземного царства гномов — Мории. Сырость эту тварь не пугала, слишком уж долго Голлум жил под землёй, около своего озера, где единственными доступными развлечениями были рыбная ловля, отнюдь не академическая гребля и невидимая охота на гоблинов. «Моя прелес-с-сть, голлм! Украли, моя прелес-с-сть… Голлм! Голлм. Мерз-с-ские хоббитс-с-сы, мерз-с-ские людишки. Украли они значитс-с-ся, гады полз-зучие», — думал Голлум. Он был уже слишком стар, его замучил маразм, всё тело было в мозолях, а душа отравлена ядом замедленного действия — любовью пополам с ненавистью.       В то время пока Голлум предавался сложным философским изысканиям на тему мерз-ских обитателей-с С-средиз-семья, Хранители дошли до злосчастного летописного чертога. Всё прошло как по маслу — Пиппин уронил, то что он уронил. Орки (или гоблины?) решили поприветствовать дорогих гостей, ведь было время обеда, а вот он сам пришёл, на своих двоих, умноженных на девять.       В общем, всё было, ровно как и должно быть. Дошли до моста, перешли его, Балрог вышел поприветствовать, разбуженный диверсией Блаженного Тука. Всё бы ничего, но следом за Гэндальфом и Балрогом в бездну Мории упало кое-что ещё. Уже догадались, что это? Ну разумеется, бедный Фродо, напуганный злым-презлым исчадием ада, вдруг возьми да и урони Кольцо, а то как полетит вниз. Ясное дело следом за ним полетел и Голлум. Прыгнул, что уж тут. Жаль его, конечно.       Дальше следует сказать, что Средиземье было спасено — Барад-Дур рухнул, не выдержав давления со стороны осаждающих его коллекторов (а вы как думали, откуда у Саурона такой бюджет на всех этих троллей?), орки в панике разбежались. Гэндальф потом тоже воскрес, Арагорн с помощью хитрых судебных уловок и дыр в законе занял трон… Саруман быстренько переметнулся обратно, Совет Мудрых распустили за ненадобностью, эльфы уплыли, так как эльфийские кольца потеряли свою силу, истари тоже. Вот Саруману и придётся предстать перед светлыми очами Валар, то-то Гэндальф посмеётся.       Бильбо и Фродо не уплыли, но так даже лучше, ведь особых душевных ран второй получить не успел, да и вообще — он теперь Герой, с большой буквы, ну а Бильбо ещё поживёт… Хоббиты, разумеется, не считали Фродо и его троих друзей персонами столь важными, но чего тут хотеть — они, по крайней мере, жили долго и счастливо. Чего не скажешь о нашем милом Змиеусте.       О, бедный Грима! Его ждало ужасное наказание — он всё же женился на Эовин, даже помирился с Теоденом (тот оказался отменным долгожителем) и Эомером, но знал бы он как готовит его будущая (на тот момент) супруга… Он бы выбрал смерть от руки назгула. В остальном всё было очень даже похоже на альтернативную, известную всем нам, реальность.       Ладно, а что всё-таки случилось с Кольцом и Голлумом? Они же летели, летели, летели… В итоге, разогнались настолько, что угодили в какой-то пространственный разлом. Кольцо влетело на несколько секунд раньше Голлума и материализовалось в детской в некоем доме. Заметив это, очаровательный, зеленоглазый и почти лысый малыш издал звук «ыау» и потянулся к красивой вещичке. Его мать отвлеклась на мужской голос: «Лили, хватай Гарри и беги!» Затем раздался другой голос, холодный, жёсткий: «Авада Кедавра!» Зелёная вспышка, звук падающего тела.       Лорд Волдеморт вошёл в комнату. Женщина кричала: «Только не Гарри, что угодно только не Гарри! Убей лучше меня!» — заслоняя собой дитя. Ещё одна зелёная вспышка и вот настал тот самый миг, голос произнёс: «Авада Кедавра!» После этого Волдеморта никто не видел.       Так что же, собственно говоря, произошло? Всё очень просто. Кольцо, сохранившее подобие разума (возможно, даже не подобие, а самый что ни на есть), признало годовалого малыша хозяином и среагировало на попытку ему навредить — отразило в обидчика его собственную атаку. Знаменитого шрама не было. После очередной вспышки малыш, напуганный всеми этими иллюминациями, сидел неподвижно, приходя в себя. Затем он вновь потянулся к Кольцу, то скользнуло ему на палец, и Гарри Поттера тоже после этого никто не видел.       В течение десяти лет уж точно. По крайней мере, ни одна живая душа. Сириус Блэк не в счёт. Разве может человек, сам, насильственным образом поцеловавший дементора, быть живой душой? Ни одна нормальная живая душа такого соседства не выдержит. Ах, да, спойлер — дементор умер. За сие деяние Блэка приговорили к пожизненному заключению в не менее страшной, чем Азкабан, тюрьме — Ноублтире.       Сколько аристократов пролили свои слёзы в стенах незабвенного (что не помешало всем о нём забыть) Ноублтира! Его обнаружили лишь в 1982 году, за неделю до неудачного побега Блэка из Азкабана. Во время проверки архива Бюро Юридических Ритуалов и Обрядов (оно же Бюро ЮРО или, попросту, БЮРО) были обнаружены записи о таинственной тюрьме, построенной ещё в 1111 году, которая являлась изначально домом самого известного некроманта Англии — Зикста Слепого.       По легенде, тщательно записанной неизвестным осведомителем из прошлого, тюрьма, раньше бывшая замком, была подарком одного неизвестного аристократа, который сжалился над «слепым попрошайкой» и, пустив скупую слезу, облагодетельствовал «обделённого судьбой», за что тот заключил щедрого дворянина в подземелье, где бедолага и умер.       После этого в замке-тюрьме было заключено, по разным данным, не менее ста восьмидесяти девяти благородных особ (как неволшебников, так и магов — магия в Ноублтире не действовала). Последнее упоминание тюрьмы относилось к 1739 году.       Однако, Блэк сбежал и оттуда. Талант. Дело было так: Блэка содержали на нижнем ярусе, где всегда было холодно. Смена охранников (вооружённых нехилыми такими железными копьями и бутылкой рома каждый) происходила каждые два часа одиннадцать минут сорок семь секунд, округлённо — две целых и одна пятая часа, то есть до одиннадцати раз в день.       Убранство камеры также не оставляло лазеек даже для опытного «убеженца»: деревянная койка, дыра в полу и отверстие в стене, из которого каждые три часа лилась в маленькую раковину вода. Дверь — толстая, дубовая, обита железом. Снизу дверца для еды, в которую не пролезет даже мышь.       Впрочем, еда — это слишком примитивное слово для кулинарных шедевров тюремного повара. Тот, будучи в душе экспериментатором, каждый раз готовил нечто, являющееся одновременно и изысканнейшим изощрением извращённых мыслей безумца, и тем, что не сможет съесть даже свинья, которую не кормили уже как семь лет, и лишь чудом ей удалось остаться в живых.       Блэк решил головоломку за три месяца и уже в январе восемьдесят третьего он, чихая и кашляя, прыгал по кочкам Дэфельского болота.       Решение было простым. Сириус разломал койку, просунул доску в щель для еды и стал ждать. При очередной смене охраны, проходящий мимо споткнулся и грохнулся на пол, надёжно ударившись головой об стену. Копьё со звоном полетело на пол, ром — туда же. Быстро убрав доску, узник взял еду и просунул её туда, откуда она появилась. Прибежавший на шум доблестный страж не понял, что произошло и решил открыть камеру — посмотреть. Отперев дверь, он взял в руки второе копьё, толкнул дверь и…       Никого не увидел. Сразу же поняв, что зайдёт в камеру только абсолютный идиот, он втолкнул туда тело своего коллеги. Потом бросил одно из копий в сторону, поднял так удачно разбившуюся бутылку и выпил из своей собственной — для храбрости.       Тут-то он и просчитался. С воинственным кличем «уаф» на него прыгнула большая чёрная собака с длинными острыми клыками. «О», — только и успел подумать охранник, после чего его сознание провалилось в темноту.       Дальше всё пошло как по маслу. Блэк превратился обратно в человека, забрал у двух оглушённых ключи, подумав немного, прихватил бутылку с ромом и был таков. Именно ром спас его от холодной смерти в Топях Дэфеля, которые раньше считались непроходимыми. Добравшись до ближайшего посёлка, он продал остатки рома какому-то бродяге и на эти жалкие деньжатки купил билет до Лондона.       А пока Сириус Блэк едет в Лондон, следует рассказать, где же был весь этот год с небольшим Гарри Поттер. Той хэллоуинской ночью он замёрз, получил воспаление лёгких и, будучи не в силах даже крикнуть от боли, скончался вечером 1 октября. Мир его праху… Вернее, всё так бы и было, если бы он не был хозяином самого Кольца. Вместо того, чтобы умереть, он просто стал призраком.       Тут бы и сказочке конец, но… Даже существо, обладающее характером Кольца (сборной солянкой из памяти и умений Саурона, жадности и силы духа Исильдура, психованности и извращённой логики Голлума, а также практичности и хитрости Бильбо) и наследственностью Гарри Поттера, то есть воистину смертоносным сочетанием личностных и прочих качеств, может внести свой вклад в историю. Ну, а Сириус Блэк конечно будет шокирован, ровно одну миллионную долю секунды, после чего плюнет на всё и пойдёт гоняться за собственным хвостом.