Отдай свое сердце

Смерть Хэ Сюаня — на кончике иглы. Что за нелепость? Стоит только уколоть самым острием, и демон иссохнет, рассыпется тысячелетним прахом. Для этого даже не нужна особенная игла, только чтобы обязательно серебряная, а вот сердце особенное, конечно, нужно. Сердце демона — его сердце. Поэтому сердца у Хэ Сюаня нет. Спрятано оно в чугунном ларце под семью печатями, сковано двенадцатью цепями толщиной с кулак, сторожат его не люди, не звери — существа с пустыми глазами и губительным светом во лбу, и погребено оно на дне моря, а где — знает лишь он один. Ши Уду серебряную иголку носит в баночке в рукаве уже три года. Знает все предание наизусть от и до. Он должен Хэ Сюаня убить — так суждено. Потому и приходит в Черные Воды один, без сопровождения, без меча и без богатых даров. — Позволь мне служить тебе, — говорит, смиренно склонив голову. — Позволь, в обмен на жизнь моего брата. Хэ Сюань смотрит пристально, золотых змеиных глаз не отводит. — Что у тебя в рукаве? — спрашивает. — Ничего, — отвечает Ши Уду и рукав выворачивает. — Платок, да иголка с ниткой — мне одежду латать. Хэ Сюань смотрит снова, а затем кивает: — Идем. Идут они от самого берега, о который волны черные, словно мазут, бьются, через лес с темными кронами, уходящими высоко в небо, пока в самом центре его не разливается гладкое, словно блюдце чернил, озеро. Где-то здесь, чувствует Ши Уду, где-то здесь бьется оно. Чувствуется пульсация крови в земле, в воде, через каждый шаг отдается в тело, проходит тонкими нитями вибрации по длинным стволам высоких сосен, прямо туда — в самую крону. Хэ Сюань ступает прямо в воду. Черная жидкость обволакивает кожу сапога, и нога теряется неясной рябью где-то на глубине. — Идем. — повторяет он, и Ши Уду шагает следом. Богатые одежды мокнут и темнеют, и он отчего-то боится, что замарается в этой воде. Они идут вперед, Хэ Сюань впереди, Ши Уду на шаг позже, но почти совсем рядом. Идут и идут, вода поднимается, мягко окутывает тело, неприятно пробирается сквозь тканое волокно одежды, медленно касается холодными пальцами горячего тела в разных местах. Неприятно. Одежда липнет к телу, и вот уже озеро по горло, и вот уже выше, выше, к губам, к носу, так, что больно вдыхать, залепляет глаза своей чернотой, льется в уши. И Ши Уду чувствует, что тонет, пока крепкая рука не вытягивает его на воздух. И он сухой. Ни единой капли черноты. Хэ Сюань смотрит пристально, но спокойно, будто ждет чего-то. Затем кивает и идет дальше. Ши Уду шагает за ним. Темные каменные своды длинного тоннеля с отсыревшими каменными стенами отдают запахом моря. Ши Уду старается ступать тише, но каждый шаг разносится далеко вперед и бьется прыгучим мячиком о массивную дверь. Хэ Сюань отпирает ее и пропускает Ши Уду внутрь. Демон впустил его в свое логово. Ши Уду пришел, чтобы украсть его сердце. *** Хэ Сюань знает кто он, и Ши Уду готов унижаться. Готов, что сейчас его заставят намывать полы во всем замке, стирать грязные тряпки и перебирать от мушек крупу в кухне. Но Хэ Сюань не требует ничего. Хэ Сюань выделяет ему комнату, равнодушно рассказывает об устройстве дворца, а потом просто уходит. Ши Уду не видит его несколько дней. Ши Уду выходит гулять, осматривает пустые комнаты, этажи, кухню, полную еды. Ему не нужно есть, но он все равно приглядывается. Ши Уду идет дальше, выходит во двор, над которым куполом висит толща воды с проплывающими в ней рыбами, лягушками и мелкими насекомыми. Дворик пустой, каменный пол оканчивается ступенькой, ведущей на песчаное дно. Из интересного здесь только причудливые камушки и пустые раковины улиток. Ши Уду идет обратно. Так проходят дни, и это скучно. Ши Уду шатается по дворцу, словно неупокоенная душа, по одному и тому же маршруту, собирает из камушков во дворе пирамидку. Он даже не знает, здесь ли Хэ Сюань, пока не натыкается на него в один из дней. Хэ Сюань обедает. Не крупой, что Ши Уду собирался перебирать. Демон пожирает чье-то безвольное тело. Маленькие ножки свисают из его неестественно растянувшегося рта, и он сейчас не похож на человека вовсе. Демон заглатывает свою жертву живьем, давится, но медленно продолжает, пяля в пустоту округлившиеся и будто бы увеличившиеся в размере глаза с узкими черточками зрачков. Ши Уду смотрит издалека, и ему хочется отвернуться. Изо рта демона стекает вязкая черная слюна, и это неприятно и дико. И все же Ши Уду смотрит, не отводя взгляд, пока последняя пятка не исчезает в глотке демона, и он не ловит пронзительный желтый взгляд. Демон будто медленно становится меньше. Обратно принимает форму человека и снова смотрит спокойно и пристально. — Я хотел тебя видеть, — говорит Ши Уду, будто бы ничего не случилось. — Почему ты ничего не просишь у меня? — Например? — Я не знаю. Что угодно? Хэ Сюань медленно поворачивается к нему, будто ему тяжело, — еще бы, сожрать целую тушу, пусть даже какого-то низшего демоненка. — Зачем ты здесь? — спрашивает. — За моего брата. — отвечает Ши Уду. Хэ Сюань кивает: — Будь здесь вместо него. Будто вопрос исчерпан. Демон поднимается с пола, его одежды вытягиваются, и наконец он снова полностью человек, пусть и шагает чуть тяжело. Хэ Сюань собирается уйти, проходит мимо, идет по коридору. — Но мне скучно! — в отчаянии восклицает Ши Уду. Хэ Сюань застывает на мгновение, но затем снова уходит прочь, не оборачиваясь. *** Ши Уду спит, чтобы скоротать время. Возможно, его наказание именно в этом. Он вынужден маяться здесь без дела, без компании, без ничего. Хэ Сюаня он снова не видит — то ли тот ушел по своим делам, то ли просто переваривает обед. Во дворце скучно, скучно, скучно, Ши Уду не знает сколько раз уже он ходил по своему маршруту до дворика и назад, и не было рядом даже живой улитки, чтобы разделить его одиночество. Хэ Сюань приходит к нему сам. Все такой же отстраненный, с пустым взглядом и непроницаемым выражением лица. Ши Уду думает, что тот наконец придумал пытку для него и даже радуется, но демон протягивает ему бумажный сверток. — Верни, как закончишь. — говорит, отворачиваясь, и сразу уходит. Поручение? Ши Уду тут же нетерпеливо рвет бумагу. Внутри книга. Это дурацкий любовный роман, но сейчас Ши Уду рад и ему, даже боясь сразу браться за чтение, чтобы книги хватило на подольше. Конечно, он не забывает о том, зачем пришел сюда, но пока что узнать ничего полезного ему не удается, и весь следующий день Ши Уду проводит за чтением. *** Такое чтиво понравилось бы Ши Цинсюаню — думает Ши Уду, скучая о брате. Связи с ним нет, и Ши Уду беспокоится. Вернув первую книгу, как ему было велено, Ши Уду неожиданно получает и вторую, и третью, с упоением читая. Книги совершенно разные. После романа попадается довольно хороший детектив, а затем учебник медицины, но Ши Уду снова рад, даже больше, чем другим книгам, ведь сидеть над ним приходится дольше. Книги продолжают появляться, стоит Ши Уду дочитать предыдущую, и это значительно скрашивало бы пребывание во дворце Хэ Сюаня, если бы не тот факт, что за все это время Ши Уду так и не удалось выяснить ничего полезного. Сердца демона здесь нет — он обошел все, кроме личных покоев Хэ Сюаня, но пульсация силы ощущается откуда-то из другого места. Совсем рядом, но словно за стеной, которую Ши Уду не может разбить. С другой стороны, о чем он думал, приходя в логово Черновода без какого-либо плана? Вероятно, о жизни брата. Как добиться того, чтобы Хэ Сюань рассказал ему, где держит свою смерть, Ши Уду не знает, но подозревает, что для начала надо вообще начать с ним разговаривать. Что довольно сложно. Он припоминает все уроки Ши Цинсюаня, который всегда твердил, что нужно быть вежливым и приветливым, и, когда они в очередной раз сталкиваются с Хэ Сюанем в коридоре, Ши Уду протягивает ему книгу. — Спасибо. Она очень понравилась мне. Хэ Сюань замирает, и на его вечно ничего не выражающем лице будто бы проступает удивление. — Правда? — Да. Демон медлит. — Ее любила моя сестра. О. Все становится немного понятнее. — Значит другие книги?.. Хэ Сюань кивает. — Я не знаю других художественных произведений, кроме тех, что читала моя сестра. — А учебник? Демон неловко отводит взгляд. — В тот день мне не удалось найти ничего другого. Это даже почти мило. Ши Уду хочет ударить себя за такие мысли, но после этого дня, сталкиваясь в коридорах, они регулярно разговаривают о книгах, а затем и о других вещах. Ши Уду знает, что при жизни Хэ Сюань много учился, но сейчас, когда в разговоре его речь и знания выдают образованного человека, это немного сбивает с толку. Но, тем не менее, все идет по плану, и Ши Уду понемногу сближается с демоном. Однажды Хэ Сюань сам приходит в его комнату, чтобы отдать книги и заводит разговор, в другой день они вместе гуляют до дворика с куполом и, увлекшись беседой, перебирают камушки. Движимый желанием втереться в доверие к демону, Ши Уду сам не замечает, как начинает ждать его прихода, как расстраивается, когда тот не может навестить его из-за дел и нервничает, если они затягиваются. Ши Уду не знает, чем именно занимается Хэ Сюань, но подозревает, что это может быть опасно, и ему даже не приходит в голову, что в то время, пока демона нет во дворце, он мог бы беспрепятственно проникнуть в его комнаты. Поиски сердца постепенно отступают на второй план. Проходит осень, зима и весна, Ши Уду все больше скучает о брате, но ничего не говорит — напоминать демону о Ши Цинсюане лишний раз вовсе не следует. Сейчас обоим братьям Ши очень везет, ведь Хэ Сюань хорошо обращается с Ши Уду, но все же рисковать не следует, и Ши Уду продолжает только тоскливо вздыхать по вечерам. Хэ Сюань пропадает на несколько дней, затем приносит подарки — сладости и несколько новых книг, рассказывает о том, что там, сверху. Они снова говорят, снова гуляют по замку. Ши Уду и правда везет, это лучшее отношение к пленнику, которое могло бы быть, и все же не скучать по миру, оставшемуся снаружи, и брату получается с трудом. Хэ Сюань пропадает почти на неделю, а затем является сразу на порог комнаты Ши Уду. — Идем со мной, — говорит. Они идут по коридорам дворца, и не сразу Ши Уду понимает, что этот коридор ведет туда, где он еще ни разу не был. Это осознание отдается волнением в душе, и еще сильнее оно становится, когда с каждым шагом Ши Уду начинает чувствовать нарастающую пульсацию энергии. Ни о чем не спрашивая, он следует за Хэ Сюанем, пока они не оказываются в круглом темном зале с колодцем посередине. Чужое сердцебиение наполняет Ши Уду, пока Хэ Сюань идет к колодцу, крутит ручку, натягивая цепь внутри него, и простым приказом отгоняет двух оживших рыб-удильщиков с оскаленными мордами. На дне колодца отыскивается сундук. Хэ Сюань достает его, снимает с цепи, ставит на пол и отворяет обычным прикосновением. Ши Уду смотрит на обнаженное колотящееся сердце, как завороженный. Зачаровывает его частый перестук, будто встревоженный чем-то. — Ты можешь убить меня, — говорит Хэ Сюань. — Что? — Ши Уду моргает и переводит на него взгляд. — Я знаю зачем ты пришел сюда, — говорит Хэ Сюань. — С самого начала знал. Ши Уду вдруг чувствует себя виноватым, как будто, все, что он делал здесь было только для того, чтобы оказаться сейчас перед распахнутым сердцем демона. Но ведь это верно лишь наполовину. Он хочет все объяснить, но слова путаются в голове. — Но ведь тебе нужен Ши Цинсюань, — говорит он нелепо. — Мне никогда не был нужен Ши Цинсюань, — отзывается демон и смотрит прямо в глаза. — Мне всегда был нужен ты. С самого начала. Ши Уду не понимает. Его переполняет звук трепещущего сердца, тук-тук-тук, так не по-злодейски, и в голове все путается.  — Но я знаю, что ты никогда не выберешь меня, — продолжает Хэ Сюань. — Только брата. Что бы я не делал, ты всегда думаешь о нем, поэтому нам нужно все закончить. — Я не… — Я вырезал свое сердце не потому, что боюсь смерти, а потому, что мое сердце выбрало тебя, не смотря ни на что. Даже после всего, что ты сделал, мне пришлось избавиться от него, чтобы суметь ненавидеть тебя. Но потом ты пришел сюда, и оно снова колотится, слышишь? — Я… — Так что сделай это быстро. Я уладил все свои дела, и теперь ты можешь достать свою иглу. Убей меня. Чтоб кто-то проиграл. — А может ты наконец дашь мне сказать?! — терпение Ши Уду не выдерживает, и он нервно дрожит, паникуя. — Какой молодец, все распланировал, чтобы принести себя в жертву! А со мной обсудить это не подумал?! Зачем мне выбирать кого-то одного, если я могу выбрать обоих?! Ши Цинсюань мой брат, конечно я не могу оставить его, а ты!.. Я не стану тебя убивать, так что возьми свое дурацкое сердце в свои дурацкие руки, и засунь его туда, где ему положено быть, потому что я собираюсь поцеловать тебя, тупое ты глубоководное существо! Секунда в которую никто не шевелится, движется вечность, заполняемая только прерывистым частым дыханием Ши Уду, сердито сжимающего кулаки. Но затем Хэ Сюань медленно сдвигается с места, подходит к сундуку и действительно берет собственное сердце в руки, а затем вжимает в свою грудь, пока оно не исчезает в ней без остатка. Поднимает голову, смотрит. Ши Уду выдыхает. Ши Уду подходит ближе, заглядывает в золотистые глаза, а затем тянется и неловко коротко целует, прежде чем с усталым выдохом прижаться к чужому плечу, пряча лицо. Хэ Сюань неуверенно обнимает в ответ, вжимается носом в волосы. — Отдай свое сердце, — просит почти жалобно. — Нечего отдавать, — отзывается Ши Уду. — Ты уже все забрал. И слышит частое «тук-тук-тук» под своей ладонью.