Падаешь вниз

Жаркий воздух обжигал горло, с каждым вдохом проникая дальше в лёгкие. Мужчина зашёлся в сухом кашле, перевернувшись на бок. Мышцы судорожно сокращались, выталкивая попавший песок. Нещадно жгло спину, а тело безжалостно ломило. Голова гудела, отказываясь воспроизводить хоть какие-то мысли. Организм сигнализировал каждой клеткой тела, перегружая и без того переполненный мозг. Всё, что пилот помнил были попытки удержать истребитель в воздухе. Отказавшие датчики и давящий на уши писк системы оповещения. Разлепив, наконец, глаза, он уставился перед собой, различая лишь куски фюзеляжа замыленным взглядом. Жар позади, кажется, стал только сильнее. Ещё чуть-чуть и обжигающие языки пламени коснуться плеч. Лёва пополз, стараясь изо всех сил двигать затёкшими конечностями. С каждым ползком огонь оставался всё дальше позади, давая пилоту возможность дышать ровнее и свободнее. Картинка тоже пришла в норму. Цветные пятна вернули свои очертания. Достаточно, чтобы понять, где упавший с небес человек оказался. Твёрдый камень впивался в пальцы даже сквозь ткань перчаток. Ветер вдалеке гонял засохшие колючки, а небо светлого оттенка почти сливалось с каменистой пустыней у горизонта. Солнце свирепо палило в спину. Не так сильно, как огонь, но с каждой проведённой минутой под ним, желание поскорее уйти в тень всё ближе подкрадывалось к переднему плану в сознании. Ужасно хотелось воды. Как только лётчик смог немного приподняться и оглядеться, меткий глаз тут же приметил погнутую флягу немного поодаль. Стойкая надежда, что тара от падения лишь деформировалась, позволила мужчине довольно быстро для нынешнего состояния добраться до скалы, где так кстати ещё оставался небольшое пятно тени. На деле Лёве действительно повезло. Флягу лишь выгнуло в сторону, о чем свидетельствовало отсутствие отверстий. Он потряс тару и, услышав шаркающий звук, скрутил одним движением крышку, припав к спасительному сосуду. Жадными глотками влил в себя половину. Потом сел, облокотившись на скалу, наконец, позволив себе расслабиться. Пилот с жалостью в глазах окинул разбросанные обломки взглядом. Часть уже поглотил огонь, перекинувшись теперь на оставшиеся части. Только сейчас он заметил рваный парашют, что всё это время тянулся следом. Зелёная ткань плавно развивалась на ветру, исполняя причудливый танец. Обломки воспоминаний всплывали чёрно-белыми образами, но тут же обрывались, сменяя друг друга. Пазл всё никак не хотел складываться, выдавая лишь часть картинки. Бортник пытался сложить всё воедино, но каждый раз, словно по щелчку пальцев, попадал на белую вспышку, отчего приходилось начинать всё заново. От этого разболелась голова. Мужчина выпил ещё и вылил остаток на лицо, чтобы хоть немного освежиться, а вместе с тем немного прояснить мысли. Недолгий привал, однако, пришлось прервать. Едва различимый гул, находившийся всё это время где-то очень далеко, стал громче и ближе. Направление его определить не представлялось возможным. Глухой шум, словно, был везде и сразу. И с каждым мгновением только приближался. Лёва отбросил пустую тару и стал быстро собирать подранный парашют. Он откинул дутый ком ткани на землю и привычным движением сбросил с себя обвязку. Гул уже подобрался совсем близко. С каждым шагом мужчина чувствовал его вибрации в земле и в скалах, касаясь их руками для опоры. Думать и разбираться времени не было. Он просто бежал, не разбирая дороги, ведомый одним лишь инстинктом. Пару раз чуть не упал, вовремя сумев совладать с подкосившимся телом. Лётчик почувствовал чужое присутствие. Хищный взгляд прожигающий спину. Обернулся и замер, тяжело вздыхая. Белые фигуры с человеческий рост плавно плыли над землёй. Их почти невозможно было сосчитать. Они всё пребывали, заполняя всё доступное пространство вокруг. Лёва, немного переведя дух, повернулся, чтобы продолжить свой побег. Но тут же наткнулся на одну из фигур и чуть не упал, испугавшись от неожиданности. Ноги подкосились, и по инерции тело повело назад. Сумев удержаться, мужчина попятился, едва не оцепенев от животного страха, бурлящего где-то в животе. Рванул в сторону, старательно глядя под ноги, чтобы не навернуться. Несколько раз пришлось менять направление. Фигуры напирали со всех стороны. Тянулись невесомыми лапами. Постепенно их стало слишком много. Они сливались воедино, сдавливая пилота в кольцо. Тот оказался прижат спиной к обрыву. Чувствовал себя загнанным зверем, у которого остался единственный путь к отступлению. Мозг отчаянно сопротивлялся, взывая к банальной логике, но нутро лётчика подсказывало обратное. С каждым шагом обрыв становился всё ближе, как и фигуры, приближающиеся одной сплошной шеренгой. У самого края, Лёва чуть не оступился, махнув руками. Глянул вниз, где скалы сонливо омывали волны необычного цвета моря. Мягкие тёплые оттенки успокаивали и завораживали своим спокойствием и умиротворением. Чем дольше Бортник смотрел вниз, тем сильнее страх отступал, а расстояние не казалось таким уж большим. Фигуры почти сомкнулись, и до них теперь можно было дотянуться рукой. Дальше ждать было некуда. Судорожно вздохнув, пилот закрыл глаза и сделал последний шаг, стремительно падая вниз. ***** Лёва резко открыл глаза и уставился в потолок мягкого приятного оттенка.