Часть 5. Что может быть проще?
6 июня 2022 г., 23:24
— Я хочу, чтобы вы немедленно доставили меня в Австралию! — влетая в собственную гостиную, с порога выпалила Гермиона. — Немедленно, слышите, немедленно!
Она и не заметила, как перешла на крик.
— И мне наплевать, что в Хогвартсе нельзя аппарировать!
— Успокойтесь, мисс Грейнджер, — зашипел Снейп, мгновенно появляясь из шкатулки, — и сейчас же возьмите себя в руки, пока вы не наговорили ненужных вещей, о которых мы оба потом пожалеем. Помните о силе собственных слов и о тех последствиях, что они неизбежно за собой повлекут. Сейчас любые ваши слова — это чистой воды магия.
Гермиона хотела что-то возразить, но под яростным взглядом Снейпа неожиданно смешалась.
— Сядьте и закройте рот! — приказал он. — Хотя бы на время.
Гермиона послушно опустилась в кресло и на всякий случай закрыла лицо руками.
— У вас есть что-нибудь выпить? — требовательно спросил Снейп, внимательно оглядывая комнату. — Впрочем, о чём это я! — спохватился он и тут же щёлкнул пальцами.
На маленьком столике возле кресла появилась бутылка огневиски и стакан.
— Выпейте! — велел он.
Бутылка наклонилась, и янтарная жидкость медленно полилась в стакан, наполняя его почти на четверть.
— Это зелье, что вы мне дали, я показала его профессору Слизнорту. Сначала он посмеялся надо мной, решив, что меня обманули, а потом пришёл в неописуемый восторг. Он утверждает, что зелье настоящее. И директор Макгонагалл — она везде вас ищет, говорит, вы пропали сразу после обеда, хотя и обещали ей осмотреть совятню. Я не понимаю, как это возможно, но вы не розыгрыш, вы настоящий!
— Я сотню раз говорил вам, что я настоящий!
— Я хочу...
— Используйте, пожалуйста, сослагательное наклонение, — прервал её Снейп.
Гермиона неохотно подчинилась.
— Я хотела бы, чтобы вы немедленно отправили меня в Австралию... — сказала она и тут же взбунтовалась: — Это было моим вторым желанием, так почему же оно не сработало?
— Потому что на самом деле вы этого не хотите! — сам уже теряя терпение, в раздражении воскликнул Снейп. — Вы возбуждены и напуганы, и не можете мыслить рационально, а значит, сами не понимаете, что вам нужно, и магия это чувствует! Я объяснял вам уже тысячу раз, что просто озвучить своё желание недостаточно — нужно действительно всей душой этого захотеть.
— Но я хочу попасть в Австралию, действительно хочу, и почему я не могу использовать для этого моё второе желание?
— Вероятно, потому, что это было бы крайне глупо! Не менее глупо, чем тратить своё желание на идиота Уизли, и ваш рациональный ум это прекрасно понимает. Достаточно купить билет на самолёт, и уже завтра вы будете в Австралии. Можно даже обратиться в Министерство Магии, и при протекции Артура Уизли или того же Кингсли уже через три часа вам выдадут персональный портал до Сиднея. Но что вы будете с ним делать? Ваши родители четыре года провели в Австралии, не зная, что когда-то у них в Англии была дочь, и вы хотите вот так без подготовки ворваться в их жизнь и снова всё разрушить? Не лучше ли успокоиться и всё обдумать?
— Вы говорите ужасные вещи! — возмутилась Гермиона. — Я не хочу ничего разрушать, я хочу всё исправить!
— Тогда прекратите действовать импульсивно. Возьмите отпуск и поезжайте к родителям. Посмотрите, как они живут и как устроен их быт, постарайтесь понять, нравится ли им новая страна или они захотят вернуться обратно. Пусть они с вами познакомятся. Посоветуйтесь с целителями Мунго — возвращение такого рода воспоминаний психологически тяжёлый и болезненный процесс, нельзя совершать его спонтанно, без подготовки. В конце концов, ваши родители могут запросто заработать раздвоение личности.
— Ну, хорошо, — сказала Гермиона, с пугающей сосредоточенностью глядя на сжатый в ладони стакан, — мы выяснили, что всё это правда, и мне необходимо загадать ещё два желания, чтобы освободить вас от поработившей вас магии. И что мне пожелать?
— Откуда я знаю? — возмутился Снейп.
— Ну, если вы точно знаете, чего желать мне нельзя, должны же вы знать, что пожелать можно?
— Я лишь пытался вас убедить, что не стоит по пустякам разменивать такую редкую возможность, — Снейп задумался на секунду, наверняка взвешивая возможные варианты, и вдруг совершенно серьёзно спросил: — Почему бы вам не пожелать встретить прекрасного принца, раз уж вам достался самый никчёмный из всех возможных Уизли?
— Мерлин с вами! — испуганно ахнула Гермиона. — И что я с ним буду делать? Времена, когда мне нравился Локонс, безвозвратно прошли.
— Вам нравился Локонс? — неприязненно поразился Снейп.
— Представьте себе! — сама не понимая, почему краснеет, воскликнула Гермиона. — Но мне было всего тринадцать, и это многое объясняет. Я с упоением прочитала все его книги!
Почему-то мысль о Локонсе показалась им обоим неприятной. Они оба натянуто замолчали, не глядя друг на друга, словно Гермиона совершенно случайно призналась в чём-то неподобающем и крайне постыдном. «Ну и пусть», — с внезапно нахлынувшей обидой подумала Гермиона. Что тут такого? Ей ведь и правда было всего тринадцать. Она повертела стакан с виски в руке и, чувствуя, что нужно что-то добавить, спросила:
— Откуда вы вообще раскопали эту штуку?
— Мне прислал её Дамблдор.
— Дамблдор? — поражённо воскликнула Гермиона. — И он не объяснил вам, как этим пользоваться? Впрочем, это вполне в его духе! На первом курсе он прислал Гарри мантию-невидимку и вместо каких-либо разъяснений написал в записке «используй её с умом». Это в одиннадцать-то лет! А когда Гарри на третьем курсе Блэк прислал метлу...
— Мисс Грейнджер, — с изрядной долей раздражения в голосе перебил её Снейп, — избавьте меня от необходимости выслушивать поучительные истории из жизни Поттера. Я понял, куда вы клоните. И да, вы правы, профессор Дамблдор не приложил к посылке никаких поясняющих записок, но у него были все основания считать, что я и сам догадаюсь, что представляет из себя этот предмет. Когда вы ещё не родились, Хранителя Силы пытался разыскать Темный Лорд, и я провёл немало времени, изучая древние манускрипты, в которых рассказывалось об этой древней магии. Но то ли манускрипты, что я читал, были дрянной копией первоисточника, то ли не точным был перевод, но в то время мне, к сожалению, так и не удалось постичь истинную сущность этого предмета.
— Бог ты мой, — удивилась Гермиона, — но для чего Волдеморту мог понадобиться Хранитель силы? Мне сложно представить его исполняющим чужие желания...
— Примерно то же самое сказал мне директор, когда понял, что ни я, ни Тёмный Лорд на самом деле не знаем, что именно ищем. Впрочем, в то время я так и не понял его иронии.
— Но почему он не объяснил вам всё подробно?
— Вы, видимо, постоянно забываете, мисс Грейнджер, что в те годы моя голова немало времени проводила в обществе Тёмного Лорда, и доверять ей подобные сведения было бы просто глупо. Дамблдор никогда не складывал яйца в одну корзину. Он дал понять, что мне не о чем беспокоиться, и этого было достаточно.
— И всё же это возмутительное рабство! — невольно вспыхивая гневом, сказала Гермиона. — Как Дамблдор мог подарить вам такое?!
— Это не рабство, это служение, оно смиряет гордыню. Теперь я понимаю, о чём говорил мне Дамблдор.
Они оба снова надолго замолчали, каждый думая о своём.
— В конце концов, вы можете пожелать получить все знания мира. Не к этому ли вы так стремились всю свою жизнь? — внезапно предложил Снейп.
— Нет, — сказала Гермиона после минутных раздумий. — То есть, я действительно всегда стремилась к знаниям, но я никогда бы не хотела узнать всё. Это было бы просто ужасно: в один прекрасный день обнаружить, что ничто на этом свете больше неспособно меня удивить, что я никогда не прочту новую книгу и не открою для себя новых знаний — это всё равно что добровольно лишить себя всех радостей жизни... Пожалуй, я скорее сочла бы это наказанием.
«Кто бы мог подумать, что придумать «настоящее желание» так сложно», — подумала Гермиона. Казалось бы, вот оно, на поверхности, лишь протяни руку, и можно получить всё, что угодно, но стоит задуматься об этом серьёзно, как все идеи мгновенно рассыпаются в прах. Что такого действительно важного стоит ей пожелать, чтобы не жаль было потратить подобное «желание». Деньги? Вот только зачем они ей? Способны ли они принести ей счастье? Или изменить её жизнь к лучшему? В отличие от Рона она никогда не стремилась стать особо богатой. Знания? Знания привлекали её сильнее всего. Однако для того, чтобы узнавать что-то новое, ей никогда не требовалась чья-то помощь — достаточно было просто открыть новую книгу. Власть? Власть давала возможность изменить мир к лучшему, но она же накладывала и слишком большую ответственность. Была ли Гермиона готова нести подобную ношу? Справится ли она с ней? Едва ли. В конце концов, делать мир лучше можно и маленькими шажками. Любовь? К любви магия не имела никакого отношения. И здесь профессор Снейп был абсолютно прав. Так что же ей тогда пожелать?
— Ну хорошо, — словно смиряясь с неизбежностью, со вздохом сказал Снейп, — вероятно, вы и правда можете помочь Поттеру справиться с его снами.
— Откуда вы... — удивилась Гермиона, с неожиданной настороженностью глядя на него, и сердце её вдруг пропустило удар. — Я ведь ничего не говорила вам о Гарри?
— Вы об этом подумали... — немного помедлив, неохотно признался Снейп.
Гермиона испуганно вжалась в кресло и вдруг почувствовала, как её охватывает гнев. Мерлин всемогущий!
— Вы ведь сейчас говорите, что можете читать все мои мысли? — возмущённо воскликнула она.
— Только те, что касаются ваших желаний, — ещё более неохотно ответил Снейп.
Щеки Гермионы стали пунцовыми.
— Залезайте назад в вашу шкатулку, — сказала она яростным шёпотом, — и никогда больше не показывайтесь мне на глаза...
* * *
Стараясь взять себя в руки, Гермиона залпом осушила стакан виски, который всё это время нервно сжимала в руке, и тут же отчаянно закашлялась, почувствовав, как горло скрутил обжигающий спазм. «Мерлин, как это возможно?!» — она схватила с полки первую попавшуюся книгу, раскрыла её и, силясь удержать мгновенно брызнувшие из глаз слёзы, уткнулась в неё носом. Она никогда не умела пить, но в эту секунду этот обжигающий жар показался ей настоящим спасением. Как Снейп мог с ней так поступить? Строчки поплыли у неё перед глазами, и Гермиона закусила губу, стараясь взять себя в руки. Дрожащие пальцы вцепились в переплёт книги, привычно пытаясь отыскать в ней опору. — Вы злитесь, — тихонько сказала шкатулка. — Я понимаю… — Я велела вам не высовываться! — прошипела Гермиона, по-прежнему не отрывая взгляда от книги. Едва ли она могла хоть что-то сейчас прочитать… — А я и не высовываюсь, — отозвалась шкатулка голосом Снейпа, — но вы должны прекратить на меня злиться. Я не просил о случившемся и совершенно этого не хотел. По крайней мере, не подобных последствий. И то, что я слышу ваши мысли, это побочный эффект моей магии, а вовсе не моё желание, я не могу это контролировать. — Вы же легилимент?! — Не в этом случае… — И вы слышали все мои мысли... всё это время? — спросила Гермиона глухим голосом. — И мои мысли о вас... тоже? Северус выдержал паузу, видимо, в глубине души всё же надеясь, что магия не заставит его отвечать, но Гермиона не оставила ему выбора. — Более или менее, — признал он неохотно. Гнев её, последовавший за сказанными им словами, оказался почти физически ощутим. — Никогда больше не высовывайтесь из этой шкатулки и не заговаривайте со мной! — решительно сказала Гермиона и яростно захлопнула книгу. Пара минут прошла в полнейшей тишине. Мерлин, сколько всего она передумала, сколько неуместных фантазий себе позволила, розовые замки, что она возводила и разрушала — всё это в своей унизительной жалкой наготе было выставлено на обозрение профессора! Она никогда больше не посмеет посмотреть ему в глаза! Шкатулка подпрыгнула на месте, приподнявшись в воздух на пару дюймов, и звонко стукнулась об стол. — Немедленно прекратите! — воскликнула Гермиона разгневанно. — Или я выброшу вас в камин. Не знаю, горят ли джинны, но мало вам точно не покажется! Шкатулка поёрзала на столе и послушно замерла. — Всё, что я о вас думала — это глупости, вы не должны обращать на это внимания! — сказала она спустя пару минут как можно более решительно. — В конце концов, в стрессовой ситуации женщины могут позволить себе лишнее. Гермиона не желала оправдываться, но не попытаться объясниться в столь унизительной ситуации было бы, пожалуй, выше её сил. Шкатулка осторожно придвинулась к ней ближе и стала белой. — Это что — белый флаг? Вы предлагаете переговоры? — Гермиона обиженно поджала губы, но, немного помедлив, всё же неохотно согласилась. — Ну, хорошо, вылезайте! — Это глупо… — начал было появившийся из шкатулки Снейп. — Плохое начало для переговоров! — сурово оборвала его Гермиона и так гневно блеснула глазами, что Снейп мгновенно замолчал. — Сейчас вы пообещаете мне, что прекратите читать мои мысли, иначе я засуну вас обратно в шкатулку и очень надолго, и раз уж вы считали всё это время уместным находиться в моей голове, то точно знаете, что я не шучу. — Но я не могу, — запротестовал было Снейп. — Найдите способ! Это приказ — я запрещаю вам исполнять мои желания, если они произнесены не вслух, а значит, вам нет надобности и дальше знать, о чём я думаю. Северус кивнул. Он не был уверен, что магия прислушается к его желаниям, а вот мнение Гермионы она наверняка учтёт. Они немного помолчали. Гермиона — пытаясь унять воображение, подсовывающее ей картинки собственных недавних фантазий, одну красочнее другой. Северус — невольно оценивая ущерб. — Что вы слышали? — спросила она неожиданно, с пугающей решимостью глядя на него. А вот такого подвоха Северус не ожидал. — Э, — замялся он, пытаясь подыскать подходящие слова, — не думаю, что обсуждать это было бы уместно, мисс Грейнджер. — Что вы слышали? — повторила Гермиона настойчиво. Ей нужно было осознать глубину своего позора. — Что Уизли — кретин, который не понимает своего счастья.. — Ещё? — Что вам когда-то нравился Чарли. — Профессор... вы уходите от ответа... — она смотрела на него внимательно, с осуждением и таким напряжённым ожиданием, что было понятно - она не отстанет и не успокоится, пока не добьётся желаемого. Вот только отчего-то это желание смущало Снейпа всё сильнее и сильней. Ему ведь далеко уже не десять. И ему, конечно, доводилось говорить о сексе, но говорить об этом с Гермионой... Не то, чтобы он никогда не думал о такой возможности, но... она была моложе его почти на двадцать лет, за ней плаксивой и вечно недовольной тенью таскался Уизли. Северус и помыслить не мог, что представляет для неё подобный интерес. Слышать её мысли о себе было и так достаточно волнительно, но обсуждать эти мысли вслух... он нервно сглотнул, призывая себя успокоиться... — Я не считаю это уместным, — произнес он дрогнувшим голосом и тут же понял, как жалко это прозвучало. — Вы ведь знаете, что я могу приказать вам, если это касается вас или меня? — Не мешает, — внезапно сдаваясь, признался он. — Мой нос… не мешает… — Что не мешает? — переспросила его Гермиона и тут же зарделась ещё ярче, неожиданно осознав, к чему он клонит. Мерлин, нос не мешает ему целоваться! Она представила жаркий и полный требовательной ласки поцелуй и поняла, что не в силах и дальше справляться с ситуацией. Едва ли, когда всё закончится, она окажется в состоянии без последствий пережить подобный ущерб для собственной репутации. Может, лучше уволиться сразу? — Это глупо, Гермиона, — сказал Снейп — сейчас я джинн, а не мужчина, и, вероятно, когда всё это закончится, я просто забуду всё, что вы мне говорили. Она посмотрела на него внимательно, и Северус, с трудом сдержавшись, чтобы нервно не сглотнуть, мысленно поблагодарил богов за то, что магия позволила ему солгать. Потому что он точно знал, что как бы в отношении него не распорядилась судьба — сегодняшних чувственных и возбуждающих фантазий Гермионы он точно уже никогда не забудет.
