Триста шестьдесят

      Кто решает сколько времени нам отмерено на Земле? У каждого человека своя вера на упомянутый счёт. Кто-то верит в Бога, Дьявола, Вселенную. Бывают даже те, кто не дарит личную надежду никому из вышеупомянутых.       Мы плачем от раскалённой моральной боли тогда, когда погибают наши близкие. Не признак ли эгоизма? Для другого человека всё кончено, а наше естество сокрушается, жажда вернуть обратно вырывает сердце с мясом, насмешливо бросая чувства под ноги.       Люди - маленькие игрушки судьбы, кой быстро надоедает старые вещи, в следствие чего она хладнокровно заменяет непригодные детали на новые. Большая часть, по сути, ничего не значит. Серые пешки. Детали титанического механизма. Будто бы некто усадил рыбок в запредельно огромный аквариум или нарисовал триллион точек на бумаге.       Жизнь способна изменить по взмаху тонкого крыла бабочки, разрушив лабиринт из костей домино. Боязнь смерти преследует играючи, наступает на пятки, закрадываясь под воротник.       Должно ли бояться собирательницы? Кто вообще эта Смерть? Описания разнятся.       Мужчина в деловом костюме, гремучий скелет, сексуальная дама. Выходит, что сущность подбирает особый облик специально для каждого? Поразительная скрупулёзность.       Люди рождаются для того, чтобы в конечном итоге умереть. Замкнутый цикл как круговорот в природе. Бренность бытия наводит тоску. Моменты апатии выжигают энергию.       Жизнь коротка.       Водится теория о том, что весь мир - симуляция, нереально колоссальный научный эксперимент. Живёт предположение того, что мы сами - точки Вселенной, а окружающее приравнивается к личным фантазиям, ведь мысли материальны. В последнем счёте особые черты приобретает фраза «Мы сами творим свою реальность»       Куда спряталась истина? Нерешаемая головоломка из оперы вопроса «Откуда зародилась жизнь?»       Винсент был студентом философского факультета. Студент не учился лучше всех, но в то же время не представлял касту низших учеников. Лини судьбы, как казалось ему, радовала его достаточно, чтобы молодой парень мог насытиться.       Здоровые родители, будущая невеста под боком, место в любимом университете, достаток. Чего ещё желать невычурной душе?       Блондин обожал историю, соответственно, главенствующий предмет факультета, альпинизм и разговоры о ведьмах. Почему-то балдахин загадочности прямо манил, будто там закован ключ правды на любой замок неизведанного в галактике.       Запретный плод сладок.       Через месяц ждала защита диплома и долгожданная свобода. Привкус выросших за спиной крыльев кружил голову как после похмелья, толкая в эйфорию. Работа для последнего боя посвящена теме реинкарнации. Смит полагал, что таковая направленность интересует его персону более, чем что-либо ещё их всего пройденного материала в целом. Самое подлое проявление таинства - переродиться в другом человеке в миг того, как последний покидает сосуд.       После смерти старого друга детства, с которым Винсент жил раньше в одном штате, блондин серьёзно задумался о том, чем мотивируются лишающие себя жизни собственноручно. Что движет? Что происходит после? Куда попадает душа? Им мнится, что единственный выход - смерть. Но ведь под слоем пыли похоронено желание избежать продолжительной боли. Они просто не хотят жить в муках.       Смотря на догорающий закат из открытого окна квартиры, студент общался со своей девушкой по телефону. Обожаемый смех ласкал уши, напоминая терпкое вино. Лекси точно кошка, обходительная, женственная, раскрепощённая. Винсент готов поклясться, что девица обладает странными чарами, поражая до глубины закрытых дверей сознания. Вкрадывается словно шёпот в тёмную ночь, баюкающий и спасающий от одиночества. Сандерс любила светский образ жизни, извечно затаскивая любимого в подобные мероприятия с целью прогнать призраков перенапряжения. Кто-то мог назвать её легкомысленною, но девушке плевать. Она чётко знает кому и чему принадлежит сердце. Лекси как пламя, обжигает смертельной красотой и одаряет теплом.       Завтрашней ночью возлюбленная должна прибыть из Перу.       Винсенту хотелось сделать символический подарок. Окончив разговор, парень принялся собираться.       Сумерки медленно поглощали город, напуская туман уникальный атмосферы. Выйдя из обители, парень пожалел, что не взял зонт. Дождь опускался на населённый пункт набирая обороты, а подниматься обратно на двенадцатый этаж за «спасением» не хотелось.       Решив, что сквозь пустые повороты улиц будет идти лучше, избегая сильного ливня, блондин уверенно шествовал в компании верных наушников. Вместе с тем, как исполнители доносили слова напрямую в сознание, Смит не чувствовал себя одиноким, разглядывая рисунки на стенах жилых домов. Ощущение покоя расползалось по венам.       Жизнь относительна. А значит, что в любую минуту погибают и рождаются люди. Однако планета не перестаёт вращаться. Всё так, как и надо?       Мысли как муравьи в муравейнике ползали в вондере, создавая новые ходы.       И следуя высказыванию, Винсент забрёл далеко.       Два силуэта в тени обратили внимание на нежданного гостья раньше, чем он на них.       — На помощь! — визгнула первая фигура, призывая парня к действию. Женский голос.       — Заткнись, сучка! — мужчина грозно ударил жертву по щеке, так, что по местности пролетело смачное эхо. — А ты не двигайся! — ладонь в перчатки издалека тыкнула в сторону блондина, поэтому последнее явно адресовано новому участнику постановки.       Безобидно вскинув руки вверх, напрягая зрение, Смит разобрал, что у уродливого персонажа есть пистолет. Шок от волнения морозил кожу. — Эй, мы можем все разобраться без э...       Бандит развернул голову. — Молчать!       Крик девушку резанул барабанную перепонку. По-видимому, отчаянная леди решила доставать как в последний раз. Уцепилась в конечность тёмной личности, тщетно пытаясь забрать оружие. Пара чуть ли не танцевала, а Смит, быстро среагировав, пожелал бежать.       Мы не всегда получаем мечты, несмотря на веру.       Случайный выстрел оказался проворнее.       Острая боль пронзила грудную клетку, заставляя жалко упасть на колени. Дыхание застопорилось, а в голове звенел колокол. Винсенту чудилось, что он находится в вакууме из страха. Медленно подступала паническая атака. Две фигуры впереди размывались, будто их смывал ливень. Удушье кружило в вальсе. Картина мира тускнела, оставляя обзор лишь на дорогу в дальнем конце.       Там проезжали машины, символизируя утекающую жизнь. Они были чёрного цвета, наверное, как вестники смерти.

I see a line of cars and they're all painted black

With flowers and my love both never to come back

I see people turn their heads and quickly look away

Like a new born baby it just happens every day

Один.

Два...

Сто.       Проносится ли вся жизнь перед глазами?       Паника блокирует мысли.

***

      Яркий белый свет вызывал тошноту. Стеклянный туннель с красной дверью, такой же, какая в доме у родителей. Парадная.       Позади распласталась пустота, ничего не виднелось, давая знать о том, что хода нет. Если бы он старался? Нашёл бы иной ход?       Бардовый цвет стремительно превращался в смоляной. Невидимые люди облили макушку двери дёгтем, а тот, в свою очередь, растекался по добротной двери.       Винсент пронизывался страхом и манией. Золотая ручка тянет магнитом, серебряными нитями.       Студент поддаётся, не осознавая, что происходит.       Состояние похоже на похмелье.

I see my red door and it has been painted black

Maybe then I'll fade away and not have to face the facts

It's not easy facin' up when your whole world is black

Во что ты веришь?

Родишься заново?

***

      В больничной палате кружились люди в халатах, говоря на непонятном языке. Первое время Винсент не мог разобрать ни одного слова, хотя бы для примерного анализа. Повредился мозг? Что? Что происходит? Слишком беспокойно. Учащённое сердцебиение сводит с ума.       Французский.       Однажды парень бывал в Париже во время каникул вместе с родными. Несколько недель активно изучал базисные предложение, принимая то, что данное познание виднеется муторным выбором.       — Где я?       — В больнице, всё хорошо, мистер Ляруш.       Какие-то медсестры шептались о смерти.       Чьей смерти?       Ляруш? Ляруш? Ляруш?

Кто это?

      — Почему мы говорим на французском?       На Винсента глянули с пониманием.       — Мы же во Франции.       Франции. Что?       В палату забежала растрёпанная полноватая женщина, похожая на призрака. Оттолкнув персонал, она нервно ухватилась за руку пострадавшего.       Незнакомка что-то говорила про то, что он её сын.       Почему?       Это явно не мать. Не мать Смита.       Суматоха в комнате нарастала. Медики просили покинуть помещение, оставив больного в покое.       Ужас закрадывался в вены на манер дикого животного, останавливая сердце.       Внимание резко затормозилось на отражении в телевизора напротив. Из чёрного прямоугольника смотрел истощённый молодой мужчина с заострёнными чертами лица. Узкие плечи, различные с собственными, длинные чёрные волосы запутались, как, если бы человек долго ворочался.       Это был не он, но тело подчинялось ему.       Винсент рвано выдохнул, а на чужих трясущихся иссохших руках выступил пот. — Мой Бог...       Худший кошмар наяву сбылся.       Судьба обернулась на триста шестьдесят градусов.

No more will my green sea go turn a deeper blue

I could not foresee this thing happening to you

If I look hard enough into the settin' sun

My love will laugh with me before the mornin' comes

The Rolling Stones - Paint It, Black