(Look) What You've Done

Тайга тихо вздыхает и тоже начинает разогреваться перед игрой. У него было предчувствие, что они встретятся, и он не верит ни в судьбу, ни даже в совпадения. Он почти наверняка уверен, что именно Аомине предложил сыграть против "Вспышек", хотя в городе есть несколько дюжин профессиональных баскетбольных команд. "Мы не закончим, пока я не скажу", − другими словами: "Плевал я на твои желания, буду доставать тебя столько, сколько захочу". Типичный Аомине. Оширо интересуется: − А это, случайно, не Аомине? Вы же вроде раньше вместе играли. Тайга удивлен, ведь Оширо почти на пять лет младше его: − Ты его знаешь? − Его-то? Ну, не совсем… Просто мой тренер был буквально им одержим. Мы все время пересматривали его игры. − Кошмар! Я бы из команды ушел, − ухмыляется Тайга. Хорошо, что Рико была не из тех тренеров, которые фокусируются на ком-то одном. Она могла бы сделать неплохую карьеру в профессиональном баскетболе, но вместо этого стала помогать отцу на фирме, и Тайге до сих пор немного жаль, что она бросила спорт. − А знаешь, я был фанатом Сейрин, − говорит Оширо, и у Тайги сладко сжимает в груди от воспоминаний. − Это была адская команда! − улыбается он. Он немного жалеет, что не поддерживал связь с товарищами, но, может, оно и к лучшему. Кто знает, что бы они подумали о его образе жизни. Да и нашлись ли бы у них общие темы для разговора помимо баскетбола? Он пропустил уже две встречи выпускников – на пять и на десять лет окончания старшей школы. Может, на следующую все-таки стоит пойти? "Ну да, пять лет назад я говорил то же самое". − Интересно, как там тот невидимый малыш-распасовщик? – спрашивает Оширо, когда они уже заканчивают разминку. − Тецуя? Он в полном порядке, − усмехается Тайга. – Стал важной шишкой, теперь он редактор серьезного литературного альманаха. Мы соседи. − Не может быть! Друзья на всю жизнь, да? Круто! А с этим что? – он кивает в сторону Аомине. − А что с ним? − Вы разве не общаетесь? У вас же было эпическое противостояние, лучшие враги, все такое… − Не-а. Честно говоря, между нами было не все гладко. Мне он вообще не нравится. − Что, девчонку не поделили? Тайга думает о Сацуки: − Ну, можно сказать и так. − Я знал! Все проблемы из-за женщин! – и Оширо трусцой бежит к скамейке, оставляя Тайгу смотреть ему вслед. Когда он был младше, то думал, что люди, узнав, что он гей, поймут, насколько неправильно стереотипное мышление. Но он ошибался. Если их предрассудки ставятся под сомнение, они либо отмахиваются от факта, не укладывающегося в их картину мира, либо отказываются верить, что он вообще имел место быть. Оширо знает, что Тайга гей, но ведет себя так, будто он натурал, потому что Тайга не соответствует его виденью гомосексуального мужчины. Можно было разозлиться и сказать ему что-то обидное, но какой смысл? Он же все равно останется при своем мнении. Он переводит взгляд в сторону Аомине, но не высматривает его. Тренеры уже закончили обсуждать нюансы предстоящего матча, время для разогрева тоже подошло к концу, игра начнется с минуты на минуту. − Что-то ты частенько туда поглядываешь, − вдруг раздается чей-то голос, и Тайга подпрыгивает от неожиданности. − Кента, мать твою, не подкрадывайся ко мне! – конечно, Кента – это не Куроко (на минуточку, парень под два метра ростом), но Тайга не сомневается, что эти двое легко нашли бы общий язык. − Разве он не в твоем вкусе? – безмятежно спрашивает Кента, уставившись на кого-то позади Тайги. На Аомине, конечно, на кого же еще? − Нет, этот – точно нет. − Тогда ты не будешь против, если я попытаю счастья? Кента – настоящий дьявол, он спит только с натуралами, при этом предпочитая женатиков. Профессиональный разлучник. − Не вздумай, он ненавидит таких, как мы, − предостерегает Тайга. – И он занимает не последнюю должность в полиции, так что ты можешь нажить на свою задницу серьезные неприятности. Игривая ухмылочка сползает с лица Кенты. − Даже так, да? Спасибо за предупреждение. − Не за что, − отмахивается Тайга. Кента сверлит его испытующим взором: − Печальный личный опыт, а? − Это было давно и неправда, забудь, − чуть морщится он в ответ. Фактически игра проиграна еще до начала – как бы ни были хороши игроки, без регулярной практики им не победить, и сколь бы ни был искусен один игрок, ему не выстоять против целой команды, члены которой понимают друг друга с полуслова. А в долгосрочной перспективе никакой голый талант не компенсирует незнание основ. Кажется, Аомине до сих пор этого не понял. Он все так же быстр, гораздо быстрее, чем любой другой из непрофессиональных баскетболистов, но не желает делиться мячом, и поэтому ему не удается удачно завершить проход, поскольку нападающие "Вспышек" играют в отборе лучше, чем любая другая команда в префектуре. Тренер полицейской команды смотрит с одобрением, и Тайга понимает, что в этом матче тот хочет преподать Аомине урок, чтобы в будущем его было легче склонить к командной игре. "Ну, желаю удачи", − думает Тайга. Если Аомине проигрывал в старшей школе, он не осознавал, что проиграл не вон тому умелому парню, а всей команде. Если бы поражения случались чаще, до него, возможно, что-нибудь бы и дошло, но он не смог победить только четыре раза, и два из них пришлись на Сейрин. После игры, выходя из душевой, Тайга снова на него натыкается, хотя Аомине давно должен был уйти, ведь команду гостей первую пропускают в душ. Но тот ждет его в опустевшей раздевалке. − Хорошая была игра. Тайга неопределенно кивает. Аомине в костюме, Аомине в баскетбольной форме, а теперь и в обычных джинсах и гребаной майке, которая выглядит нарисованной на этой безупречной коже. Плюс бесконечные напоминания от каждого встречного-поперечного, что Аомине – именно его тип. Будто весь ебаный мир ополчился против него. Да Тайга бы не стал с ним трахаться, даже если б тот остался единственным парнем во вселенной и на коленях умолял отыметь его! − Через три недели, когда мы снова будем с вами играть, я уже наберу форму, − продолжает Аомине, пытаясь не обращать внимания на неловкость. "Снова? А-а…" − Удачи. В обычных матчах я не имею права играть за команду пожарных. Аомине выглядит разочарованным: − Я этого не знал. − Теперь знаешь, − Тайга ненавидит себя, потому что тоже чувствует разочарование. Стиль Аомине совсем не изменился, и против его команды он бы выглядел как новорожденный щенок против стаи ворон, но в синих глазах пылает все та же страсть, которая когда-то воспламенила сердце Тайги. Черт, если бы только это была их первая встреча, если бы Аомине не был натуралом – у них могло бы что-то получиться. "Если бы…" Тряхнув головой, чтобы прогнать неуместные мысли, он отворачивается от Аомине, подходит к своему шкафчику, берется за полотенце и вдруг понимает, что собирается делать. Гей, раздевающийся в присутствии другого мужчины. Большинство японских – да и не только японских – судов могли бы приравнять это к сексуальному домогательству, особенно учитывая тот факт, что это будет свидетельство полицейского против слова гражданского. Тайга вздыхает: − Можешь выйти? Подожди снаружи, и я выслушаю все, что ты хотел мне сказать. − Расслабься, Кагами. Я на твою задницу не претендую. И эта глупая реплика неожиданно вызывает такую ярость, что приходится сильно прикусить себе язык, чтобы не наброситься на Аомине с кулаками. Тайга выуживает из груды вещей телефон и звонит менеджеру. К счастью, тот сразу берет трубку. − Господин Фукуи, вы не могли бы подойти в раздевалку? Мне нужно обсудить с вами кое-что очень важное. − Кагами-и-и, − чуть ли не скулит менеджер. – Я уже в двух кварталах оттуда. До субботнего якинику не подождет? − Нет, это срочно. Не ленитесь, господин Фукуи, уж два квартала вы в состоянии одолеть. − Ну ладно… Но тогда ты потом пойдешь со мной в бар! А то друзья сегодня меня прокатили. − С удовольствием, − говорит Тайга и отключается. Да, он бы не против пропустить рюмочку-другую. Заодно можно будет убедиться, что Фукуи надежно усвоил одну вещь: Тайга больше ни под каким соусом не собирается играть против копов. Аомине подходит ближе, берет его за плечи и разворачивает к себе: − Зачем ты ему позвонил? Я не причиню тебе вреда, если ты поэтому грузишься. Я уже понял, что та история сильно тебя задела, но это было десять долбаных лет назад! Сколько можно?! В тот момент Тайга чувствует себя абсолютно беспомощным. Он голый, если не считать обернутого вокруг бедер полотенца, которое вдруг кажется толщиной с лист бумаги, хотя вообще-то оно одно из самых плотных. Они тут одни, свидетелей нет – все уже ушли, а в раздевалках камеры не устанавливают. И неизвестно, как скоро придет Фукуи. Аомине может сделать что угодно – и ему все сойдет с рук. Он же токийский коп. По сравнению с ним Тайга просто никто. − Блядь, да не дергайся ты так! Я просто пошутил. Тайга изучает темное пятно на линолеуме в форме паука под своими босыми ногами. − И почему ты решил, что пошутить насчет моей ориентации будет забавно? Хочется надеяться, что голос не дрожит, но он так напуган, что едва может говорить. Колени трясутся, и Тайга ничего не может с этим поделать. Он и не подозревал, что так сильно боится – когда месяц назад Аомине подошел к нему у дома, Тайга и близко не испытывал ничего подобного. Аомине отступает на несколько шагов: − Ладно, ладно, блин, не психуй. Я все понял, извини. − Не знаю, что ты собираешься делать, − Тайга заставляет себя поднять взгляд. – Но если тебе просто нужно выполнить месячную норму по пресечению сексуальных домогательств, не мог бы ты выбрать для этой цели кого-нибудь другого? Пожалуйста. − "Видимо, его действительно взбесило, когда я сказал, что счастлив. Что, нельзя позволить голубому выродку наслаждаться его голубой жизнью?" − Ты действительно считаешь, что я пошел бы на это? – глаза Аомине странно поблескивают, как будто слова Тайги задели его за живое. "Ага, два раза". Фукуи буквально врывается в раздевалку, лучась энтузиазмом, но сразу мрачнеет, взглянув на Тайгу: − Что здесь происходит? Господин Аомине, вы заблудились? − Все в порядке, − отвечает тот. – Я просто перекинулся словечком с вашим сильнейшим игроком. Еще раз спасибо за игру, Кагами. Как только эхо его шагов замирает, Кагами тяжело опускается на скамейку. По щекам текут слезы, и он никак не может взять себя в руки. Ему не было так страшно с тех пор, как в Лос-Анджелесе он нарвался сразу на пятерых, выходя из ночного клуба. Тогда их спугнул проезжавший мимо полицейский патруль – какая ирония. − У тебя ведь нет ко мне никакого срочного дела, так? – непривычно мягко спрашивает Фукуи. − Простите, босс, − бормочет Тайга, кулаком смахивая слезы. – Я просто не могу быть с ним рядом. И вдруг он понимает, почему так сильно среагировал. "Хорошая была игра", − произнес Аомине, когда Тайга выходил из душа, и то же самое он сказал, когда они в последний раз говорили как друзья. Потому он и оказался в таком состоянии – перед приходом Фукуи ему было так же плохо, как и в тот день, когда Аомине растоптал его чувства. У него осталась власть над Тайгой, и за это он ненавидит Аомине еще больше.