Гроссмейстер за работой

      Занятия на день закончились, последний четверокурсник покинул класс трансфигурации, и Альбус Дамблдор со спокойной совестью захлопнул учебник и отошёл к окну. За ним шумела осень, щебетали птички, носились перебрасывающиеся квоффлом квиддичисты — идиллия!.. Однако стоило их покинуть преподаванию, мысли Альбуса сами собой поползли в сторону проблемы, которую его рано или поздно заставят решать.       Проблема имела имя: Геллерт Гриндевальд.       Пальцы скользнули в кармашек твидового жилета и проворно вытянули за цепочку кулон — причину многих затруднений. Клятва крови, с таким трудом добытая Ньютом, издевательски поблёскивала в руке и словно спрашивала: ну и как ты собрался меня обходить?       Альбус задумался. Пакт, заключённый им и Геллертом по молодости, предполагал невозможность нападения друг на друга, так что выйти против Гриндевальда с оружием (цепочка предупреждающе сжала запястье) Альбус не мог, сколько бы министры магии всех стран его ни просили. Оставлять же разбираться с Гриндевальдом других — нечестно, ведь ни у кого из ныне живущих волшебников не хватит сил, чтобы его одолеть…       Сознательно затормозив поток мыслей, Альбус отмотал их назад, в кому моменту, когда подумал о выходе против Гриндевальда на бой. Цепочка кулона вновь впилась в запястье, предупреждая, сдерживая…       — Сдерживая, — повторил Альбус, и пожар идеи разгорелся в его гениальном мозгу.

***

      Нурменгард жил своей повседневной жизнью: Геллерт и Винда обсуждали планы на предстоящие выборы президента Международной конфедерации магов, Куинни мысленно шпионила за всеми, не уверенная, впрочем, для кого, Криденс вымещал злость на мир на окрестных скалах — упражнялся в магии, то есть, — а всякая шушера послушно ждала, когда начальство укажет путь к светлому будущему. Начальство делало успехи и пребывало в прекрасном расположении духа.       Но вдруг размеренность быта была нарушена: сигнальные чары тревожно запели, затрепетали щиты — на территорию затерявшегося в австрийских Альпах замка вступил человек, которого никто здесь увидеть не ожидал.       Вольготно расположившийся в башне, обложившись книгами и планами, Геллерт сперва даже не поверил тому, что считал с магических контуров. Перепроверив, подорвался, заставив Винду вздрогнуть, и стремительно спустился в замковый двор, где уже собралась большая часть обитателей.       При появлении начальника шушера почтительно расступилась, и Геллерт получил возможность своими глазами убедиться в том, что магия не врала.       — Здравствуй, Геллерт, — Альбус легко коснулся поля щегольски заломленной набок шляпы.       Люди вокруг зароптали, поражённые. Сам Геллерт лучше справился со сдерживанием эмоций и настороженно спросил:       — Альбус. Что привело тебя?       — Знаешь, как бывает? Закончил работу, наслаждаешься любимым сортом чая… и вдруг как нахлынут воспоминания, и следующее, что ты знаешь: ты уже пакуешь вещи и пишешь директору записку, что берёшь отпуск за свой счёт, — Альбус засмеялся и покрутил головой по сторонам, словно приглашая собравшихся разделить веселье. — Так что я в гости!       Ветер засвистел в застывшем в тревожной тишине дворе.       — В гости? — медленно повторил Геллерт.       — Ты ведь примешь? — Альбус улыбнулся и как бы невзначай пошевелил пальцами в кармане жилета, где, Геллерт чувствовал, находился утраченный им в Париже кулон с кровью.       Намёк был более чем прозрачен. Выставить Дамблдора сам Геллерт не мог: Клятва расценит это как нападение и обернётся против него, — а из его подручных ни у кого, даже у Винды, не хватит сил.       При этом очевидно было, что Дамблдор явился не просто так: что-то задумал. Геллертом овладели пополам раздражение и щекочущее нервы любопытство.       — Как не принять однажды соратника? — со слабой учтивой улыбкой проронил Геллерт и сделал скупой приглашающий жест.       Ухмыльнувшись в бороду, Альбус последовал за ним в замок, прекрасно зная: выбора у Гриндевальда не было.

***

      Планы по захвату власти в МКМ пришлось отложить: Геллерт не мог сосредоточиться на них, когда в его замке находился Дамблдор. Подозрительно добродушно настроенный Дамблдор. Бегавший от него годами, а тут вдруг заявившийся, как к другу в гости. Потянувшись собственной магией в ткань времени, Геллерт остался разочарован: будущее не желало ему открываться, представляло собой мешанину туманных нитей и образов.       — Что нам с ним делать? — негромко уточнила Винда, ни на шаг не отступавшая от Геллерта и державшая палочку наготове.       — Пока — ничего, — ответил он, из коридора наблюдая за тем, как Дамблдор исследует отведённую ему комнату с роскошным видом на ущелье и заснеженные пики альпийских вершин. — Сперва посмотрим, с чем Альбус явился.       Винда легонько приподняла тонкую бровь, словно сомневаясь, стоит ли Геллерту продолжать звать самого опасного противника просто по имени. Но Гриндевальду было плевать: да, Винда преданна и полезна, но не настолько, чтобы с её мнением следовало считаться. Геллерт в принципе не привык считаться ни с кем.       Поэтому он, не глядя на помощницу, вступил в помещение.       — Эта комната тебя устроит?       — Безусловно, — Альбус развернулся к нему, отрывая взгляд от окна. — Отсюда открывается отличный вид.       Геллерт чуть приподнял уголок губ в снисходительной полуулыбке: «А то я не знаю». Альбус усмехнулся и протянул с намёком:       — С дороги так хорошо бывает выпить чего-нибудь горячего…       — Винда, — окликнул, не оборачиваясь, Геллерт всё ещё стоявшую за порогом помощницу, — найди Куинни. Пусть заварит нам кофе.       — А ты пока покажешь мне замок? — с улыбочкой полюбопытствовал Альбус в попытке закрепить победу. Геллерт осадил его без злости, саркастично:       — Покажу тебе главную базу своей армии? Может, заодно и планы по захвату мира за кофе обсудим?       — Если хочешь, — в голубых глазах Альбуса плясали смешинки.       — Что вы себе?.. — начала было Винда, вступая в комнату, но Геллерт негромко её перебил:       — Ты всё ещё здесь? Я отдал приказ.       Винда запнулась, не посмела ослушаться — ушла прочь, хотя явно и не считала разумным оставлять сильнейших магов столетия наедине. Геллерту всё ещё было плевать.       — Зря ты с ней так, — вздохнул Альбус ей вслед. — Мисс Розье желает тебе только добра.       Геллерт поджал губы: не любил, когда другие лезли не в своё дело, давали непрошенные оценки и комментарии. А Альбус всегда был таким… плевавшим на рамки. И если раньше, когда они только познакомились, дело было в его юношеском желании излить на мир собственное ценное мнение гения, то теперь в глубине его участливости таилась хитринка.       — Что привело тебя в Нурменгард, Альбус? — повторил Геллерт заданный ранее вопрос. — На самом деле.       — Сказал ведь уже: зашёл повидаться, — по его доброму лицу и честным глазам было совершенно непонятно, как сильно Дамблдор лжёт. — Ах, вот и кофе!

***

      В первые дни пребывания Альбуса в Нурменгарде Геллерт места себе не находил: пытался понять, что противник замыслил. А тот беспечно бродил лишь по открытым для него этажам замка, попивал чай на террасе, читал привезённые с собой книги и играл в волшебные шахматы. Если правильно помнил, Геллерт примерно так же проводил свой досуг у тётки Батильды в деревне.       Спустя неделю подозрительность обитателей Нурменгарда в отношении Альбуса заметно поутихла. Даже Геллерт перестал ощущать потребность постоянно находиться поблизости и следить, чем занят гость. Тогда же помыслы вернулись к планам на выборы президента МКМ.       Не успел Геллерт извлечь из тайников свитки с планами-схемами, к нему в комнату заглянул Альбус.       — Чем занят?       — Ничем, — Геллерт мгновенно смахнул бумаги обратно в тайник, уставился на Альбуса въедливо. Тот притворился, что не заметил манипуляций.       — Чудесно! Как смотришь на то, чтобы прогуляться? Мисс Голдштейн говорила, здесь неподалёку есть прекрасный водопад.       Геллерт досадливо дёрнул щекой.       — Иди один.       — Почему? Ты ведь ничем не занят, — поддел Альбус, и Геллерт отчеканил, глядя ему в глаза:       — Может, я устал от твоей компании?       Улыбка Альбуса чуть померкла, и под ней наконец обнажилась серьёзность. Геллерт неосознанно наклонился вперёд, исследуя, запоминая этот образ. Серьёзный Альбус Дамблдор — редкое явление: всё чаще он лёгок или меланхоличен, непринуждённо весел или раздражающе участлив… что угодно, но не серьёзность. Как будто всем своим обликом простака пытался сказать: не доверяйте мне судьбу мира, прошу!       — Такое случалось? — тихо спросил Альбус, глядя открыто, с тоской. И Геллерт не смог себя заставить солгать.       — Нет, Альбус. Не случалось.       В его пронзительных глазах вновь заискрилось тепло.       — Тогда — в поход?

***

      — Выборы приближаются, — негромко говорила Винда. Они с Геллертом затаились в темноте под лестницей, скрылись заглушкой, но всё равно нервно оборачивались на каждый звук шагов наверху. — Нам пора принять решение.       — Думаешь, я не знаю? — огрызнулся Геллерт, растирая виски. Заняться разработкой кампании у него совершенно не было возможности: за ним постоянно следовала вездесущая проблема.       Имя этой проблеме было Альбус Дамблдор.       Если первую неделю Геллерт всё время держался поблизости, пытаясь вызнать, что замыслил его бывший друг, то с тех пор, как Гриндевальд на его счёт успокоился, Альбус стал ходить за ним буквально по пятам. Они вместе завтракали, обедали и ужинали, пили чай-кофе по десять раз на день, играли в волшебные шахматы и гуляли на свежем воздухе, перелопачивали нурменгардскую библиотеку с сотней различных идей… и всё это не оставляло Геллерту на собственные наполеоновские планы ни минуты.       — Нужно избавиться от Альбуса на пару часов… Подлей ему в чай снотворное.       — Уже, и неоднократно, — отрапортовала Винда. — Не берёт: у него явно есть антидот.       — А наведённый сон?       — Тоже нет, — Винда кокетливо склонила голову к плечу. — Яду?       — Нет, — отрезал Геллерт: при единой мысли о подобном он ощутил покалывание по всему телу, предупреждающий звон цепи в отдалении, слышный только им двоим: ему и Альбусу. — Я не могу ему навредить, как и он — мне.       — Но ведь это сделаешь не ты, а я.       — Я буду знать, и этого достаточно, — Геллерт поморщился: Клятва жгла сильнее. А тут ещё в их тайное укрытие вторгся Альбус, которого за собой тянул обвитой вокруг запястья цепью кулон, стремившийся добраться до Геллерта и сделать ему нехорошо. Альбус, впрочем, притворился, будто ничего не происходит:       — Простите, задержался: нашёл в уборной журнал с занимательным сканвордом!.. — он словно только теперь обратил внимание на то, что застал Геллерта и Винду наедине в укромном месте, и деликатно уточнил: — О, кажется, я помешал?       Геллерт решил, что это — шанс.       — Помешал, — ответил он. Винда, умница, всё быстро поняла и взяла его под локоть, натянула на губы нетерпеливую улыбку.       — Ох, какая незадача! — покачал головой Альбус. — Но раз преступление уже совершено… не выпить ли нам чаю?

***

      — …Также отправь письмо нашим сторонникам в германском Министерстве магии: велика вероятность, что нам придётся провести несколько операций в Берлине.       — Сделаю, — послышался чуть приглушённый тонкой стенкой голос Винды, и в нём чувствовалось нетипичное для Розье смущение. Последовала пауза, после которой тихонечко прозвучало: — Прости, всё это…       — Вынужденная мера, — Геллерт поёрзал, усаживаясь на унитазе поудобнее. Чтобы поговорить, им с Виндой пришлось спуститься в сортир для простых смертных, где искать их никто даже бы не подумал. — Не отвлекайся. После того, как отправишь письмо, свяжись с…       — Скажи только, — перебила его смущённая Винда, — на тебе… на тебе ведь надеты брюки?       — Ты думаешь, я бы стал планировать захват власти над Конфедерацией магов со спущенными штанами?       — Я уже ни в чём не уверена…

***

      — Что это они там делают? — Геллерт подозрительно наблюдал за столпотворением в замковом дворе. Его подчинённые образовали полукруг, перед которым распинался Альбус. По-профессорски заложив руки за спину, он пружинисто вышагивал перед адептами Общего Блага и то и дело указывал палочкой на массивный сундук.       — Одна из целительниц столкнулась возле хранилища зелий с боггартом и испугалась. Дамблдор изловил тварь и вознамерился обучить всех, как сражаться против неё, — отчиталась Винда, всегда державшая руку на пульсе событий.       Геллерт посмотрел на Винду… за окно… на Винду… за окно…       — По крайней мере, у нас появилось время обсудить дела, — попыталась подбодрить его Винда и придвинула письмо. — Для выборов президента МКМ нужен цилинь — и наши люди, следящие за Ньютом Скамандером, сообщают, что он совсем недавно принял роды у одной из них и на сегодняшний день обладает двумя детёнышами… Геллерт? — окликнула она так и глядевшего за окно начальника.       — Дерьмо! — буркнул Геллерт по-немецки и заторопился во двор.       Без присмотра Дамблдор ему сейчас пол-армии своими душеспасительными беседами совратит!

***

      — Где Криденс? — через пару дней вспомнил Геллерт об юном обскуре. — Давно его не видел.       — Кхм… я тоже, — призналась Винда, давно не видевшая также сна и косметики. С полной самоотдачей таща малюсенькими шажочками планы шефа к победе, она загоняла себя до истощения.       — Ох, Винда, девочка моя, вы не заболели? — заботливо поинтересовался Альбус, присоединившийся к ним за ужином. Геллерт поразился его наглости, а у Розье задёргалась бровь. — Вам бы отлежаться пару деньков, попить тонизирующих зелий…       — Благодарю, однако у меня нет на это времени, мистер Дамблдор, — подчёркнуто вежливо оборвала его Винда и поднялась. — Прошу меня извинить, мне нужно закончить некоторые дела.       — Иди, конечно, — рассеянно кивнул Геллерт, не отводя взгляда от Альбуса. Тот кивал и говорил Винде что-то поддерживающее вслед с таким участием, словно она была его ученицей, простудившейся на прогулке в эту их деревню при школе. — Альбус.       — Мм?       — Ты видел Криденса?       — Уже некоторое время — нет, — откликнулся Дамблдор с расслабленной полуулыбкой. — Однако уверен, у него всё хорошо.       Прозвучало это подозрительно. Геллерт нахмурился.       — Альбус, где Криденс?       — Там, где выбрал быть сам, — умиротворённо ответил он и потянулся к запечённому гусю.       Геллерт выхватил Бузинную палочку — и тут же, выпорхнув из кармана Альбуса, цепь с кулоном обвилась вокруг его шеи, сдавив.       — Ты ходишь по опасному льду…       — Сейчас по опасному льду ходишь ты, — Альбус придвинулся и сомкнул длинные пальцы на кулоне, не отрывая пронзительного взгляда от Геллерта. Тот хмыкнул, но опустил палочку, и цепь на его горле расслабилась; аккуратно свернув, Альбус убрал её обратно в карман жилета. Проследив за этим с закипающей злостью, Геллерт выдохнул:       — Карты на стол. Все твои «заглянул в гости» — чушь. Ты здесь ради того, чтобы мешать моим планам, не давать мне ничем руководить и ничто обдумывать.       — Я желаю тебе только добра, Геллерт, — негромко парировал Альбус. — От всего сердца. Именно поэтому я здесь.       И цепь не впилась в его горло. Геллерта пронзила обида.       — Хорошо! Прекратим уже этот фарс и разрушим Клятву!       — Зачем? Меня всё более чем устраивает… оп-ля! — он перехватил кулон, вновь рванувшийся к дрожащему от гнева Геллерту. — Друг мой, не думай о плохом!       — Я сейчас могу думать только о твоём жестоком расчленении!       — Я вижу! И это тебе на пользу не идёт!..       — Пошёл ты, Альбус! — взорвался Геллерт; вскочил, опрокинув стул, и размашисто зашагал к двери. — Не смей за мной следовать!       — И в мыслях не было, — прилетело ему в спину. Вырвавшись у Альбуса из руки, кулон догнал Геллерта и накинул цепь ему на шею, намекая: нет, расчленить Дамблдора тебе не светит.       Он в самом деле не увязался следом, и Геллерт, побродив под снегопадом и немного остыв, решил найти Винду и использовать время с пользой. Однако, добравшись до её комнат, свою верную неутомимую помощницу Геллерт обнаружил сопящей, свернувшись калачиком на покрывале. На попытки разбудить Винда не реагировала, и становилось понятно: сморило её зелье Сна без сновидений.

***

      По пробуждении Винда впервые за месяц чувствовала себя отдохнувшей. В окошко глядело солнце, пела одинокая птичка, и настроение сразу поднялось. Тихонечко напевая, Винда приняла ванну, завила чарами волосы и накрасилась, после чего села разбирать стопку писем.       Через полчаса она уже, осознавшая, что выпала из жизни на целых три дня, и порядком посеревшая, разыскивала по всему замку Геллерта.       Он обнаружился в библиотеке, где играл с Дамблдором в магические шахматы. Белый конь британца как раз взял чёрную королеву.       — Геллерт! — Винда подлетела к нему, от переизбытка чувств не заботясь о приличиях, уже даже о враге в считанных шагах. — Случилось!..       — То, что часть моих сторонников, включая обскура и легилимента, дезертировала, а также из-за нашей неактивности от нас отвернулись многие союзники и мы упустили шанс вмешаться в выборы президента МКМ, — кисло ответил Геллерт, не подняв на неё взгляд.       — Зато мы были у Ньюта и имели возможность посмотреть на молодых цилиней, — заметил Альбус. — Такие чистые, прекрасные существа… Винда, нам вас не хватало в этом путешествии!       — Вы… — Винда не нашла приличных слов и вопросительно посмотрела на Геллерта. Однако того всё так же занимала только шахматная доска, на которой чёрных фигур осталась жалкая горстка: лишь пара пешек прикрывала загнанного в угол одинокого короля. Геллерт хмурился, поджимал губы и явно не видел способов выиграть партию.       Наблюдая за ним, Альбус тонко улыбнулся в бороду и спросил:       — Ну что, мой друг? Сдаёшься?