Смысл

      Утро застало Кригер в её комнате, пьющей дымящийся кофе в глубоком кресле у восточного окна. За окном только-только занимался восход и туман едва рассеялся, так что Хельга получила возможность наблюдать багряную предрассветную дымку. Не то что бы это было красиво, но, по крайней мере, необычно.       Она не помнила, как появилась здесь на свет. Понятие родителей здесь также отсутствовало. Просто однажды осознала себя и не менялась с тех пор. Иногда ей казалось, что времени здесь попросту не существует.       Она уже в который раз задавалась одним и тем же вопросом, не дающим ей покоя уже который, как ей казалось, год. Её волновало глубинное значение истинной любви. Что такое любовь? Что лежит в её основе? Может того, что она знала, как она чувствовала, до этого и знает сейчас, мало для осознания истинной причины влюблённости. Никто из ныне живущих здесь из тех, кого ей посчастливилось узнать, не смогли дать ей вразумительного ответа на этот вопрос, хотя, судя по их рассказам, и любили сами.       В этом мире мало кто жил попарно, почти все, за редким исключением, жили в одиночку. И Кригер это устраивало, так как по своей натуре она была одиночка, не впускавшая посторонних в свой мир.       Впрочем, возможно, за разрешением своего вопроса ей стоило обратиться к Капитан.       Капитан была, по слухам, очень странной женщиной, но старожилы поговаривали, что это именно она создала этот мир. Внешность её, как и других обитателей, не менялась с течением времени. Впрочем, её главное достоинство было в том, что она просто была. Хельге прежде никогда не приходилось с ней сталкиваться напрямую, но несколько раз ей приходилось о ней слышать, и, честно говоря, говорили о ней неоднозначно.       Попасть к ней можно было, лишь подумав о перемещении. В этом мире так работало абсолютно всё — еда появлялась, стоило о ней подумать — любая, какая захочешь. Даже жильё можно было себе придумать — какое вздумается, хоть замок, окружённый рвом с лавой и мостом через него, покрытым липкой ядовитой слизью. Некоторые затворники, впрочем, так и поступали.       Хельга вышла на порог своего маленького двухэтажного коттеджа и потянула конечностями, разминая их, однако внезапная реплика за спиной заставила её вздрогнуть: — Хозяйка себя совсем не бережёт, мало спит и слишком много думает. От мыслей голова болит. — Да ладно тебе, Смауг, — поняв, кто это, отмахнулась от гнома-слуги девушка, — ты-то чего не спишь? — Не знаю, — коротко ответил тот, — не спится.       Воцарилось молчание. Но не тяжёлое и неловкое, оставляющее после себя гулкую пустоту, а уютное, хорошее, то самое, что порой сильнее связывает близкие души. — Как ты думаешь, Смауг, что такое любовь? — вдруг спросила у своего подопечного Кригер.       Гном вздохнул, заметно растерялся и пожал плечами. — Вы, хозяйка, уже в тысячный раз задаёте этот вопрос, — проворчал он — И в тысячный раз получаете тот же ответ. Вам не надоело? — Я всегда буду задавать этот вопрос. Ровно до тех пор, пока мне не удастся получить на него чёткий и вразумительный ответ, — чуть раздражённо ответила Хельга. — Я не знаю, что такое любовь, — смирившись с неизбежным, ответил Смауг и внезапно добавил, — но вы можете спросить у Капитан. — Капитан то, Капитан сё… Что в ней такого особенного? — раздражённо буркнула Хельга, собираясь уйти в дом, но что-то вдруг мелькнувшее на горизонте привлекло её внимание. Через несколько минут наблюдения она поняла, что это дракон, летевший прямо к её обиталищу, причём самого каноничного облика из всех существующих: огромные кожистые крылья, огненного цвета чешуя, глубоко посаженные глаза и длинный шипастый хвост. — Низко летит, — заметил Смауг. — Но не ко мне же? — спросила девушка. — Нет. Кто-то снова придумал дракона и выпустил его. Опять Капитан всё решать будет. Но ничего, сожжёт дракон пару-тройку десятков домов, по-другому запоют. — А здесь и драконов придумывать можно? — удивилась девушка. — Здесь возможно всё, — скрипуче ответил гном, и, подумав немного, добавил, уже удаляясь обратно, в глубь дома, — всё, кроме уборки.       Через несколько мгновений дракон пролетел над коттеджем и устремился ввысь, к облакам. Кригер провожала его взглядом до тех пор, пока огромная рептилия не превратилась в точку, и, вздохнув, направилась в дом. Поднявшись на второй этаж — там была небольшая уютная библиотека, она, просмотрев книжные полки и выбрав одну из своих любимых книг, села в глубоком кресле у окна.       Туман за окном уже почти рассеялся и солнце довольно высоко поднялось над горизонтом. Смауг вдруг завозился на кухне, находившейся неподалёку от столовой, и Хельга поняла: гном вновь взялся протирать все горизонтальные поверхности в кухне. Он всегда так делал, когда нервничал или переживал из-за чего-то.       Несколько часов за чтением пролетают быстро, особенно когда читаешь любимую книгу. Так и случилось с Кригер. Заложив пером, сильно напоминавшее маховое перо филина, место, где её вынудило остановиться время обеда, она встала и сладко потянулась. — Хозяйка, а хозяйка! Когда обедать-то будем? — раздался откуда-то с первого этажа голос слуги. — Сейчас и будем! Приходи! — сложив ладони трубой, ответила ему девушка.       Столовая представляла из себя небольшое уютное помещение, снабжённое низким деревянным столом и стульями. Сев за низкое кресло у стола, больше напоминающее восточный диван, она взглянула на деревянную поверхность стола. Старательно вычищенная слугой, который как раз в этот момент заходил в кухню, она была идеальной. Порой Кригер казалось, что даже слишком. — Хозяйка, — отвлёк её голос слуги, — мяса и овощей было бы неплохо. — А? — рассеянно отозвалась та, — да, конечно, сейчас.       Она сосредоточилась, прикрыла глаза и представила себе тот же стол, только заполненный всякой снедью. — Каждый раз, словно впервые, хозяйка — раздался удивлённый голос Смауга.       Хельга вопросительно взглянула на него. — Ну, ваша возможность творить, — слегка смутившись, пояснил он, садясь по правую руку от Кригер. — Я никогда не задумываюсь над этим, — сказала та, складывая нехитрый бутерброд из ветчины, хлеба и сыра, — просто представляю и всё. — Именно это я и имею в виду, — ответил гном, хватая голыми руками со сковороды ещё скворчащее мясо, — ни у кого не получается так, как у вас. Все напрягаются, тужатся, а всё равно получается не так, как задумывали.       Кригер кивнула, принимая комплимент к сведению. — Я подумала, что могу отправится к Капитан, — съев бутерброд, задумчиво произнесла она.       Гном не без одобрения взглянул на неё. — Неплохо сказано, хозяйка. — Не откладывая в долгий ящик. Сегодня же, — не давая себе даже шанса внезапно струсить и отказаться от идеи, сказала девушка.       Вскоре она, покинув дом, попыталась нашарить сознание Капитан. Так она обычно перемещалась к парочке своих знакомых и так было проще всего. Но, когда и с пятой попытки у неё ничего не вышло, она плюнула и просто переместилась туда, куда вела её интуиция.       Она очутилась прямо перед простеньким, напоминающий один из тех домов, что обычно бывают в деревнях, уютным деревянным домиком.       Оглянулась вокруг, и, не обнаружив вокруг других домов, несказанно удивилась. Девушке казалось, что у этой женщины будет, как минимум, замок с парой охраняющих его драконов. Она присмотрелась к строению повнимательнее. Приятный глазу мятный цвет выкрашенных досок, белые окна и ставни и деревянный забор, в нескольких местах с прорехами. — Смотрится в целом неплохо, — пробормотала Хельга про себя, толкая железную калитку.       Вход в дом, по всей видимости, находился где-то в глубине двора, потому Кригер не преминула направится туда, минуя рядком выстроившиеся подоконники с мирно лысеющими на них геранями. — Спешишь куда? — раздался за спиной мягкий женский голос.       Кригер обернулась и увидела женщину средних лет приятной наружности: маленький рост, иссиня-чёрные волосы, заплетённые в косу, и общая худоба тела произвели на девушку неоднозначное впечатление: она не ожидала увидеть нечто подобное. — Вы… Вы и есть Капитан? — спросила Кригер, испытывая нечто вроде смеси из любопытства и страха. — Да, — ответила женщина. — У меня есть к вам вопрос, — она коснулась носа в смущённом жесте. — Но не здесь же, — укоризненно произнесла Капитан, и поманила девушку за собой, — идём в дом.       Она проследовала за ней. Первое помещение, куда попала Хельга, когда миновала порог — маленькая уютная прихожая, принявшая в себя журнальный столик и несколько стульев с высокой спинкой. А Капитан тем временем уже успела исчезнуть в одной из соседних комнат.       Кригер опустилась на одно из стульев, попутно представив тот же журнальный стол, только с чаем и печеньем на нём, дабы не утруждать хозяйку. — А ты освоилась, — одобрительно заметила женщина, входя в гостиную и отмечая своим вниманием творение девушки. А Хельга отметила, что теперь на ней была другая одежда, о чём и не преминула сообщить самой женщине. — А, — отмахнулась та, — я работала в саду. — Так его какой хочешь можно себе представить! — недоумённо воскликнула девушка. — И он никогда не изменится, только если вы сами этого не пожелаете. — Дань уважения ручному труду, не более, — пожала плечами Капитан, усаживаясь на соседний стул, рядом с ней. У неё в руках вдруг возник бокал, из которого шёл винный, с нотками специй, пар. — Глинтвейн? — понимающе спросила Кригер. — О да, — одними уголками губ улыбнулась Капитан, — надо признаться, в последнее время я пристрастилась к нему.       Возникла пауза. Глинтвейн постепенно исчезал из бокала, а Хельга взяла в руки чашку с горячим чаем и теперь грела о неё ладони. — Так о чём ты хотела меня спросить? — вдруг произнесла черноволосая женщина, заглядывая ей прямо в глаза. — Ну… — неопределённо начала девушка, — может быть, вы сможете мне ответить на вопрос о сущности любви? О её начале и конце, о её смысле, в конце концов. Я много размышляла об этом, но так и не пришла к какому-либо конкретному выводу. Все, у кого я ни спрашивала, не были способны дать мне толковый ответ…       Капитан внезапно подняла ладонь, останавливая Кригер на полуслове. — Ты сможешь ответить на свой вопрос, хм, на все поставленные вопросы, если изменишь своё сознание. Изменение сознания — важная часть процесса познания истины. Без него ты никогда не сможешь по-другому посмотреть на обычные вещи, — сказала Капитан, отпив из бокала с напитком. — Но как изменить сознание? — Просто, — ответила та. — Умереть. — Умереть?! — воскликнула она. — Но… — Не перебивай меня, и послушай, что я тебе скажу, — раздражённо проговорила Капитан, наблюдая за изменяющимся лицом своей собеседницы, — ты можешь отправиться на остров Смерти. — А такой существует? — недоверчиво спросила Кригер. — Существует, — утвердительно кивнула женщина, — да вот только о нём знают единицы, а преданий почти и не осталось. — Но смерти в этом мире не существует, почему тогда… — начала было Хельга, но была перебита Капитан: — О, это длинная история, мон шер. Собирайся лучше, тебя ждёт длинная дорога. Жду тебя здесь же через час.       Кригер оставалось лишь кивнуть.

***

— Я ухожу, — объявила Хельга Кригер, переступая порог дома, в котором провела весьма неопределённый промежуток времени, — навсегда, я думаю.       Она знала, что гном наверняка её слышит. И не ошиблась. — Как, хозяйка, — озадаченно проскрипел Смауг, — прямо с концами?       Девушка нахмурилась, и немного поведя плечами, кивнула. Слуга, невнятно что-то пробормотав, понуро опустил голову. Кригер опустилась на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — На моё место обязательно придёт другой, менее сухой и занудливый, — улыбнувшись, утешающе произнесла она, — а может, я ещё вернусь, кто знает.       Гном поднял на неё глаза. Странно, но они были сухими. — Удачи вам, хозяйка. Найдите то, что так упорно ищете. — Спасибо, — поблагодарила та, — я ничего с собой брать не буду. Пойду так. — Ну добре тогда, — кивнул Смауг и коснулся колена девушки — самого высокого места, куда смог дотянуться, — до скорого. — До скорого, — кивнула Хельга. И вышла, походя невольно залюбовавшись алым закатным солнцем.

***

      Она вновь появилась у простенького мятного дома и остолбенела от неожиданности: на неё в упор смотрел тот самый дракон, которого она видела поутру. Что и говорить, вид он имел грозный: огромный хвост, усеянный острыми шипами, широкие кожистые крылья и твёрдая, багрового цвета, чешуя. — Нравится? — послышался голос от дома: то была Капитан. — Это Ракартх. На нём и полетишь. Путь неблизкий. — А нельзя ли просто переместиться? — спросила Кригер, заранее зная ответ. — Нет, это невозможно, — сказала маленькая женщина, словно бы угадывая её мысли. — Капитан, — вдруг послышался глухой бас, и Хельга остолбенела уже второй раз за вечер: то говорил дракон! — Её можно съесть?       Девушка при этих словах резво отпрыгнула за спину женщине, а та уставилась на ящера в почти благоговейном ужасе: — Ракартх! Не пугай её! Тебе с ней ещё долго лететь, так что постарайся не доводить до полуобморочного состояния бедную девушку в первые же минуты знакомства, — укоризненно покачала головой та.       Откуда-то из глубин глотки дракона послышалось сдавленное бульканье. — И это смешно, по-твоему? — укоризненно сказала Капитан. — Ох, ещё как, — послышался глубокий драконий бас, и Ракартх зашёлся в новом приступе хохота.       Хрупкая женщина лишь закатила глаза и обратилась к Кригер: — Как ты поняла, путешествие тебе предстоит неблизкое. Ты готова? — Да, — ответила Хельга. А что ей оставалось? Её не покидало ощущение, что всё уже давно решили за неё, и она просто следует чужой указке. — Тогда вперёд. Забирайся на дракона, — не стала устраивать долгих прощальных церемоний Капитан.       Девушка послушно забралась на дракона. Капитан на прощанье лишь хлопнула по бронированному боку дракона, и тот, расправив крылья, взлетел. Восходящим воздушным потоком Кригер прижало к спине дракона, пока тот набирал высоту. Но её неудобства вскоре окупились с лихвой: когда тот слегка выровнялся и полетел прямо, ей открылся потрясающий вид: тёмно-зелёная, почти чёрная равнина из-за фактически наступившей ночи (днём она имела вид сочный и ярко-зелёный) с крайне редко, но всё же встречающимися домами, и огромным полотном неба с только-только загорающимися на нём звёздами. — Ракартх, — обратилась она к дракону, — ты каждый день такое видишь? — Да, — не преминул ответить ящер, — хотя это очевидный вопрос… Как тебя всё-таки зовут? — Я Хельга, Хельга Кригер.       Под ладонями девушка почувствовала вибрацию и поняла, что дракон, видимо, согласно зарычал, принимая сказанное ею к сведению.       Вдруг стало холодно. Почувствовав это, Кригер привычно прикрыла глаза и представила на себе тёплую пуховую куртку и плотные штаны. Чашку с горячим чаем она не представила по техническим причинам: так и с дракона свалиться недолго.       Летели долго. Иногда дракон, уставая, опускался на землю, и Хельга подолгу ходила и бегала трусцой — разминала затёкшие и уставшие от долгой неподвижности конечности, а иногда, прямо в полёте, привязывала себя к седлу и спала. Так прошло два дня. Утром третьего дня далеко внизу, под брюхом ящера, замелькало море. Вскоре показался и описываемый Капитан остров.       Где-то под сердцем у Кригер затрепетало раненой птицей предвкушение. — Послушай, а как найти ответ на вопрос, на который очень сложно найти ответ? — вдруг спросила та у Ракартха. — Думать, — просто ответил крылатый ящер и стал снижаться.       По мере снижения воздух стал теплеть, поэтому Кригер избавилась от ставшей ненужной тёплой одежды. Проявилась и густая растительность острова: субтропический лес, по нескромному определению девушки.       Найдя подходящую площадку для приземления почти у самого берега, дракон опустился на землю. Кригер, и сама вскоре очутившаяся на земле, осмотрелась. Белый песчаный пляж, яркое солнце над головой — рай для туриста. — Ни тропы, ни указателей, вообще ничего, — возмущённо произнесла она. — А что ты хотела, Хельга Кригер? — пробасил крылатый ящер.       Девушка взглянула на него, подняв брови, и, пожав плечами, направилась вглубь острова. Мимо мелькали непривычные глазу деревья, иногда прямо совсем необычные, с растущими стручьями прямо на ветвях. Местами ей приходилось продираться через густой кустарник, вспугивая мелких пташек, коих водилось здесь немереное количество.       Вскоре она вышла на залитую солнцем цветочную поляну. Недалеко от себя Кригер заметила лань с детёнышем. И замерла. Лань замерла тоже, а детёныш, кажется, наклонил голову, с любопытством разглядывая её. Вероятно, ему не доводилось прежде видеть людей. Помедлив немного, лань издала негромкий звук и скрылась в зарослях. Детёныш последовал за ней.       Внезапно перед её взором возник, будто бы из ниоткуда, нескладный домик: слегка покосившаяся соломенная крыша, белые кирпичные стены и маленькие оконца. Забор почему-то отсутствовал. Кригер эта особенность насторожила. Она обошла строение, ища входную дверь, и, найдя искомое, постучала в неё. — Кто там? — послышался из- за двери скрипучий голос. — Я правду ищу, — неожиданно для самой себя произнесла Хельга. Почему-то какое-то чувство внутри подсказало, что такой ответ будет самым правильным.       За дверью послышалась невнятная возня и дверь ей открыл… — Смауг?! — изумлённо воскликнула девушка. — Кто такой этот Смауг? — не понял крохотный человечек. — Я Абхораш, из гномов.       Хельга смутилась. Она уже успела понять, что ошиблась. — Прошу прощения, — она приложила руку к груди, — у меня слуга был из гномов. Очень на вас похож. — Из гномов? — нахмурил брови Абхораш, но всё же приглашающим жестом поманил Кригер за собой.       Внутри всё было каким-то мрачным: освещение было тусклым и в единственном помещении царил полумрак. На одном из низких шкафов горела парочка свечей. Вероятно, хозяин дома не слишком жаловал свет. — Садись, — он придвинул к ней низкий табурет. Табурет был жёсткий, грубо сделанный. Она хотела было силой мысли превратить его в низкое глубокое кресло, но вдруг что-то коснулось её бедра. Хельга опустила взор и встретилась взглядом с гномом: — Не стоит. Это вам не континент, где Капитан всем заправляет. Здесь приграничная территория. Опасно, — пояснил Абхораш. — В смысле Капитан заправляет всем на континенте? Этот остров приграничная территория? Но с чем он граничит? — вопросы так и сыпались изо рта поражённой Кригер.       Гном иронично взглянул на неё: — А тебе никто так и не сказал? — Что не сказал? — опешила девушка. — Пусть, — ухмыльнулся Абхораш, — сюрприз потом будет.       Усевшись на деревянный табурет напротив Хельги, он уставился на неё: — Выкладывай, зачем пришла сюда. — Ну, я… — начала было девушка, однако была прервана появлением ещё одного персонажа: высокого седовласого старца, опирающегося на узловатый, светлого дерева, посох. Он, отворив дверь и слегка наклонившись, зашёл в единственное помещение дома. — А, это ты, Дилок, — буркнул гном, — у нас гости.       Названный Дилоком окинул Кригер оценивающим взглядом и, пройдя ближе к говорившим и придвинув к себе высокий табурет, сел рядом с Абхорашем. — Я могу продолжить? — поинтересовалась Хельга, обращая на себя внимание этих двоих. — Да, конечно, — отозвался старец, — я Дилок, кстати. — Я поняла, — кивнула девушка, — так вот… — Я долго искала ответ на этот вопрос, — начала свой рассказ Кригер, — я искала в книгах, спрашивала многих и многих людей, и, наверное, так бы и не попала к вам, если бы живущий со мной гном по имени Смауг не посоветовал мне однажды отправиться к Капитан.       При звучании имени этой женщины оба — и человек, и гном синхронно поморщились. — В общем, мой вопрос заключается в поиске смысла любви, — закончила девушка, и сложив руки на коленях, подняла глаза на своих собеседников. — Любви? — ошарашенно проскрипел Абхораш. — Теперь понятно, почему эта женщина… — Я знаю, что нужно делать, — перебил его Дилок. И взглянул на гнома. Тот ответил ему таким же долгим взглядом. — Ладно, но у неё слуга был из гномов, — не то рассказывая, не то жалуясь, произнёс Абхораш. — А тебя это удивляет, старина? Тебе отлично известны нравы Капитан, — похлопал его по плечу Дилок, — так что это не её вина, — он мотнул головой в сторону Хельги.       Гном первым спрыгнул с табурета и направился к ранее не замеченному Кригер люку. Старик последовал за ним и помог открыть крышку. После спустился с ним в, вероятно, погреб и извлёк вместе с Абхорашем нечто, напоминающее щербатую и довольно крупную каменную чашу. Вдвоём они выкатили чашу в центр помещения и с грохотом опустили её дном на пол. — Парочка рун повредилась от времени, — прохрипел Дилок, отряхивая от пыли руки, — но, клянусь моей бородой, эта штука ещё повоюет. — А что это такое? — не удержалась от вопроса Кригер. — А это, солнце, — важно сказал гном, — твой ответ на вопрос. Возможно. — А… а это не опасно? — уставилась на Дилока Хельга. — Не опасно? — переспросил тот. — Да конечно опасно! — добавил он и с небывалой для старика силой звонко шандарахнул её между лопаток. — Давай, — пихнул её в лодыжку Абхораш, — коснись её.       Девушка послушно коснулась края чаши и обомлела: из центра сосуда, где, по идее, должна быть жидкость, полился багряный, вперемешку с голубым и фиолетовым, свет. — Нырни, — подсказал Абхораш, — головой вперёд. — Удачи, дитя, — последнее, что она успела услышать перед погружением, был голос Дилока, — да сохранят духи твой разум да душу твою.