Скажи, что не оставишь меня.

Он упал в грязь, пачкая одежду, лицо, руки, ноги, но ему было плевать. Дрожащими руками он достал телефон, печатая кому-то сообщение. На экране телефона высвечивалось имя "Питер😋💗".

Уэйд: Ты дома? Давай поговорим, пожалуйста.

Отправил Уэйд, шмыгая носом. Он сел, поджимая колени. Он смотрел на надпись "был в сети два часа назад", дрожащими пальцами печатая ещё одно сообщение. Он очень часто не попадал по буквам, поэтому без конца переписывал.

Уэйд: Пожалуйста

Прости меня

Питер, малыш, пожалуйста

Я правда не хотел говорить это

Я не подумав ляпнул

Прости

Малыш..

Спустя восемь непрочитанных сообщений, он понял,что Паркер скорее всего не ответит. И Уилсон знал почему. Будь он на месте Питера,он вообще бы заблокировал контакт и не отвечал. Уэйд листал переписку вверх, раз за разом перечитывая последние сообщения.

Уэйд: Я скоро буду, малыш:)

Питер: жду тебя, Уэйди. я купил твою любимую чимичангу!

Уэйд: Ой, как это мило, Питти, я покраснел как школьница ~ в честь этого одену свою клетчатую юбочку и рубашку

Питер: надену, Уэйд

Уэйд: Да какая разница??? Все, я скоро буду, тогда и поговорим, грамотный ты мой

Питер: хорошо, люблю тебя 🫀

Уэйд: И я🖤 и не ставь такое сердечко, я ж серьезно воспринять могу))

После этой переписки они танцевали под какую то песню на старой пластинке, пытались станцевать вальс, ели попкорн и в сотый раз пересматривали звёздные воины, которые так любил Питер. А значит, любил и Уилсон. В тот день, Паркер очень много смеялся. Этот смех и широкая улыбка, которая вскружила голову наёмнику, никак не выходила из головы. Он снова разрыдался как последний придурок. Дождь усилился. — Какой я идиот... — шептал Уилсон,пряча лицо в коленях. Его сердце разбилось на миллион осколков, и он безнадежно пытался их собрать, изрезая руки в кровь, но так и не склеив. Питер сидел у себя дома. А точнее, в своей комнате. Паркер соврал тете, что просто забежал к ней пообщаться, а тётушка оставила племянника у себя ночевать.Он сидел на полу, спиной облокотившись на кровать. Парень держал телефон в руках, листая их совместные фотографии, которые Паркер делал при любой возможности. В особенности он любил фотографировать Уэйда. Показывать ему, какой он красивый. Сначала наёмник не верил, а со временем лишь неловко улыбаясь, говорил "весь в тебя". Уилсона до дрожи пробирало то, как парнишка его любит. Как старается это показать. Все разбилось, когда Уэйд сказал то, что не должен был. Питера это пожирало изнутри. Он прокручивал это в своей голове, раз за разом. Глаза Уилсона. Такие злые. Никакой любви. Только боль, которая годами накапливалась, а потом разъеренным потоком вырвалась наружу, разрушая все вокруг. Питер не понимал,что чувствует. Он расстроен. Обижен. Зол на наёмника. Как он мог вообще такое сказать,после того сколько они вместе пережили?! Да как у него вообще язык повернулся?! Парень выключил телефон, кладя на ковер и запуская пальцы во влажные от дождя волосы. Он закрыл глаза, пряча свое лицо в ладонях. Пиздец. Звук уведомления. Питер проигнорировал. Он хотел поговорить с Уэйдом, выяснить, почему он так сказал, но с другой стороны — зачем? Он только больше опустится в эту грязь. Ещё один звук уведомления. Паркер не хотел вообще никому отвечать, не было настроения разговоривать вообще с кем-либо. Ещё одно уведомление. Ещё. Ещё. — Да отъебитесь от меня! — крикнул Паркер, хватая телефон. Он увидел на экране имя Уэйд. Парень будто перестал дышать. Время остановилось. Сердце будто пропустило удар, а пульс замедлился. Он дернувшись, чуть не выронил телефон из рук. Он зашёл в переписку, не печатая ничего. Он тупо смотрел в экран своего телефона, не зная что ответить. Через несколько минут, он стал медленно печатать. В ушах он слышал только стук своего сердца и немного сбивчивое дыхание

Питер: да, я дома.

Написал тот, отправляя. Сердце снова пропустило удар, упало вниз. Он стал печатать дальше:

зачем нам о чем то разговаривать, если ты уже все сказал?

Уэйд услышал звук уведомления. Он вздрогнул, нервно хватая телефон в руки и заходя в сеть. Он стал печатать незамедлительно:

Уэйд: Я извинится хочу. Я правда не хотел говорить этого, Питти. Я погорячился. Прости

Питер: ты эгоист. ты думал только о себе!

Уэйд: Питти,мой хороший, прости

пожалуйста. Давай просто поговорим? Питер помедлил с ответом. Через две минуты, он написал:

Питер: хорошо. я зайду к тебе, я должен забрать свои вещи.

Увидев эти сообщения, Уэйд весь просиял. Он облегчённо выдохнул. Питер поправил волосы, выбегая из комнаты и спускаясь вниз. — Теть, мне надо кое-куда срочно, я скоро приду! — сказал Питер, обуваясь и выбегая на улицу. Куртку он оставил у Уэйда. Парень несся по уже заученному пути, каждая крупица была знакома парнишке. Он не видел ничего кроме дороги к дому Уэйда. Он сам не понимал, что им движет. Почему он так спешил? Почему хотел этого? Хотел, чтобы Уэйд написал: давай поговорим? Через несколько минут Паркер был возле дома Уэйда, тяжело дыша. Переведя дыхание, он, сквозь ливень и темноту старался разглядеть наёмника. Увидев его, сидящего на грязной земле,до нитки промокшего, такого любимого Уэйда, бежал к нему. Уилсон поднялся с земли. Питер остановился перед Уэйдом, тяжело дыша. Они смотрели на друг друга, не сводя взгляда. Оба молчали, не зная,что сказать. Звуки дождя приглушились, стали еле слышными. Каждый слышал только сердцебиение друг друга. Уэйд притянул к себе Паркера, жадно целуя. Он держал искалеченные ладони на мягких,бледных щеках Питера. Парень приблизился к мужчине, вставая на цыпочки, чтобы было удобнее, и кладя руки на щеки Уэйда, покрытые гематомами, язвами и ожогами. Они жадно, страстно целовали друг друга, ни один из них не углублял, довольствуясь тем, что просто скользил по поверхности и наслаждался ощущением искр, что щекотали их кожу, скользя вдоль стрел купидонов и очерчивая линии их ртов. Паркер нежно покусывал чужие губы, Уэйд блаженно выдохнул, на что Паркер принялся зализывать рану на губе, хотя это было и не нужно. Питер застонал, наемник запустил руки в волосы парня и притягивая его еще ближе, вжимая в себя, отчего хватка мужчины на его талии усиливалась до боли. Им обоим катастрофически не хватало воздуха, но ни один не хотел отрываться от другого ради того, чтобы перевести дыхание, только когда легкие начали гореть от нехватки кислорода, они разорвали поцелуй, тяжело дыша, но их губы все еще легко соприкасались. Такого поцелуя у них ещё никогда не было, он был как всегда страстен, но вместе с тем в нём было столько любви, столько желания показать, как они нуждаются друг в друге, как сильно им нужно чувствовать друг друга. — Я люблю тебя, малыш. — Я тебя тоже, Уэйди. — по телу мужчины пробежали мурашки, после того, как он снова услышал это "Уэйди" . Оно заиграло новыми красками. — Пошли в дом — добавил Питер, беря за руку Уэйда и уводя его в дом. Уилсон закрыл дверь, снимая с себя промокшую насквозь одежду. Питер весь покраснел, на него щеках вспыхнул яркий румянец. Уилсон засмеялся. — Ты как будто никогда не видел меня в одних трусах! Как покраснел, помидорка моя. — мужчина немного нагнулся чтобы быть с героем на одном уровне. Он нежно ткнул указательным пальцем в нос Питера — Ты тоже переодевайся, с тебя уже целое море натекло! — Паркер посмотрел вниз. И правда. Придется мыть полы. Он быстро снял с себя мокрые вещи, бесцеремонно забирая у Уэйда футболку и ухмыляясь. Уилсон лишь вздохнул, идя за ещё одной. Теперь все снова хорошо. После горячего душа Уэйд будет ещё долго просить прощения у Питера, на что тот ответит: "все хорошо. Но чтобы больше я такого не слышал".