— Я и есть - Чуя!

      «Как же мне сказать ему об этом?» — думал парень, идя по многолюдным улицам Йокогамы.       Прохожие оборачивались, глядя вслед юноше, такой необычной и интересной была его внешность.       Парень и правда был недурен собой: чуть отросшие чёрные волосы, которые выглядели просто шикарно, даже несмотря на растрёпанность, мягкие черты лица и то, что бросалось больше всего — глаза. Глаза незнакомца были сине-голубыми, что очень красиво смотрелись в скупе с тёмной шевелюрой.       По нему было видно, что этот молодой человек не был японцем, да и вообще азиатом: не было того узкого разреза глаз, такой худобы, присущей им.       Пора представить нашего героя… А, да, точно… У него же нет другого имени, кроме прошлого…       А в прошлом он был другим, совсем другим, единственное, что осталось в нём от прошлого его — глаза. Такие же яркие глаза, как и у прошлого него.       Раньше его звали не иначе как Чуя.        Накахара Чуя.       знакомое многим людям имя, услышать которое, было равносильно микроинфаркту, а встреча с его обладателем — смерти.       Но не теперь, когда он умер… Не сейчас, когда он совсем не тот, что раньше.       Сейчас я объясню в чём дело.       Видите ли, несколько лет назад, а если быть точнее пять назад Накахара Чуя умер из-за собственной способности, не сумев вовремя остановиться. Спасти его было невозможно, ибо единственное, что осталось от него это шляпа, которая валялась на земле. Она была обгоревшая, покрытая копотью и… кровью.       В тот день скорбели все, как Мафия, так и Агентство. Мафия потеряла свою часть, это очень ударило по всем: по главе организации, по Коё, которая воспитывая парня, по тем, кто действительно восхищался силой Чуи.       Агентство тоже было опечалено смертью эсперов, пусть он и был когда-то их соперником и врагом, но после того, как всё встало на круги своя, Накахара стал хорошей поддержкой и опорой.       Больше всех разрывался Дазай, он не успел придти на помощь напарнику, не успел защитить его от него самого, и очень корил себя за это.       Попытки суицида увеличились в сто раз, из-за чего его перестали оставлять одного, ибо казалось, что он повесится на собственном ремне, если останется один.       Кому-то смерть Накахары была в радость, ибо теперь пропал такой сильный соперник как Арахабаки, который являлся частью молодого человека. Однако все кого радовала эта новость были вынуждены молчать в тряпочку, ведь сейчас Дазай был зол как никогда, и готов был убивать всех и вся. А злой Осаму означает не только смерть, но и мучительно долгую агонию перед концом.       Однако, никто понятия не имел, что Чуя не умер навсегда, с ним всё было иначе.       После смерти его душа переселилась в другое тело. Им оказался парень лет шестнадцати, который впал в кому и никак не мог придти в сознание. Но, когда Чуя проснулся, уже в чужом теле он прекрасно помнил кем он был до пробуждения, помнил всё, что помнил Чуя, знал, всё то, что мог знать только он.       Понимая, что он до сих пор в Йокогаме и всего лишь переместился в чужое тело на пять лет, Чуя переполнился надеждой. Он думал, что сможет отыскать Дазая и сказать ему, что он на самом деле жив, просто в другом теле. Осталось только надеяться, что он не покончил с собой.       Да, Чуя следил за последними новостями, прослушивал сплетни и был уверен, что Осаму жив. Осталось только найти его и постараться убедить его.       Однако, зная Дазая, он может не то что не поверить, а убить может, если вдруг подумает, что ему врут.       Единственное, что не слабо так напрягало Чую так это тот факт, что он всё помнит про свою прошлую жизнь. Разве обычно все эти воспоминания не забываются? Это необычно.       А ведь эспер и в самом деле помнил всё, даже те стычки с Дазаем, даже тот чёртов поцелуй.

***Flashback***

      В этот раз дело выдалось куда более сложным, не только физически, но и психологически.       Чтоб вы понимали, маскировка это вообще не про части Накахары, но глядя на него в красном платье, с ищущим по бедру большим разрезом, стоящим на высоких каблуках, да накрашенного, то начинаешь невольно сомневаться в этом.       Но при выборе гардероба не учли тот момент, что придётся сматываться в быстром темпе.       Вот и им пришлось быстро прятаться где-нибудь, но некуда. Поэтому Дазай с его пытливым мозгом придумал просто гениально охранительный план, чтобы уйти от погони.       Вот, скажите мне, кто станет тревожить влюблённых? Верно, никто. А целующихся влюблённых так тем-более. Детектив рассуждал также.       Так что Дазай остановился и, развернув Чую на сто восемьдесят градусов, набросился на приоткрытые губы с поцелуем.       Надо отдать ему должное — план сработал, и пока преследователи пытались деликатно и тихо свалить, чтобы не потревожить влюблённых, Дазай жадно терзал чужие губы, а Чуя, недовольно мычал в поцелуй и пытался отлепить мужчину от себя, но потерпел неудачу.        Тот, признаться, целовался хорошо и умело, по крайней мере, Чуе даже нравилось, хотя он бы и под страхом смерти не сказал бы этого.       Осаму ухватил его за подбородок и пальцами надавливая на него, заставляя эспера открыть рот, наконец ловя момент, когда Чуя растерялся, темноволосый запустил язык глубже, мягко касаясь чувствительного нёба. Накахара попытался заставить Дазая отстраниться, кусая за нижнюю губу и проворный язык, но того это, видно, ещё больше распалило.       К тому моменту они остались наедине, а преследователи оставили их в покое.       Шок Чуи было невозможно описать, всё разом обрушилось, как снег в мае, ей Богу. Но не было времени и действовать нужно быстро, так что они отдышавшись, пошли дальше…

***Flashback***

      Отогнав накатившие воспоминания, Чуя твёрдо решил, что он во что бы то ни стало сделает всё, чтобы найти Дазая и заставить его поверить всему, что он скажет.        И кивнув себе, парень направился к зданию Детективного Агентства.