Недобитая романтика

полцарства за билет оплачено сполна из тысячи дорог я выбираю эту Игорь застёгивает на Валиной спине длинную молнию чёрного платья. Валя стоит перед зеркалом, опёршись ладонями о столешницу и, не мигая, смотрит на себя. Сегодня в гримёрке клуба людно. За спиной в отражении кто-то проносится, мелькают яркие тряпки и стразы. Со всех сторон слышны обрывки чужих разговоров, окрики, смешки, шорохи тканей, гул фена и стук падающих на стол флакончиков и тюбиков косметики. Игорь ничего этого не видит и не слышит. Они здесь ненадолго. А всё его внимание сосредоточено на Вале. На его красивой спине. Игорь вообще не может вспомнить, что в Вале кажется ему некрасивым. Все Валины несовершенства гармоничны и правильны. Кожа удивительно чистая и упругая для любителя заложить за воротник и порой куда более сильных веществ. Светлая поросль на руках и ногах совсем не заметна. Нет ни шрамов, ни прыщиков, ни особенного обилия родинок. Их мало и расположение каждой Игорь может назвать так же уверенно, как столицы стран на карте мира. Долгий перестук смыкающихся зубчиков затихает у седьмого шейного позвонка. Валя плавно отталкивается от столика и медленно поворачивается лицом. Игорь чуть отступает, оглядывает его с головы до ног. В платье Валя выглядит иначе. Это логично. Потому что платье заметно отличается от его повседневной одежды, штанов, рубашек, курток и белого медицинского халата. Такого Валю Игорь тоже любит, но Валя в платье приводит его в какой-то необъяснимый восторг. Эта одежда, расшитая крупными блёстками не делает Валю женственнее или мужественнее. Но в ней он просто становится ярким и раскованным. Меняется осанка и даже походка. Голова сразу высоко поднимается, плечи расправляются, взгляд становится чуть самодовольным. Даже помада и клипса в ухе особой роли не играют, просто чуть больше подчёркивают всё это. У Игоря от его вида всё сжимается в груди и тяжелеет в штанах. Если бы они были в гримёрке одни, то он бы сорвался уже сейчас, и Валя бы его не остановил. Игорь до сих пор не может поверить, что у него получилось. Что Валя пошёл ему навстречу, что это оказалось взаимно, что они вообще встретились. Хоть это случилось и не сразу. С первого взгляда Валя ему не понравился. Это было нормально. После тюрьмы Игорь в принципе никому до конца не доверял. Но Валя оказался неожиданно щедр и честен. И не потому что вдруг пожалел, а кажется, потому, что ему ничего не жалко было отдать, в принципе. Игорь жил в его спальне, слушал его пластинки, работал на его компе, играл на его — не его — гитаре, носил его вещи. Он себя не жалел и, кажется, был человеком глубоко не счастливым и разочарованным в этой жизни. Игорь никогда не забудет, как нашёл Валю на кухне в какой-то непонятной истерике, а рядом лежал шприц и резиновый жгут с полупустой коробкой неподписанных ампул. Игорь долго успокаивал его, гладил по спине и укачивал, шептал, что всё хорошо, никто не умер, а он ни в чём не виноват. Валя много чего говорил в ту ночь о своём прошлом, о чём Игорь ему никогда не признается. Слава Богу, после этого он больше не брался за жгут, а новых неизвестных ампул, взамен тех, что Игорь выкинул, дома не появилось. И всё же до сих пор для него остаётся загадкой, в какой момент его дружеская приязнь к этому человеку превратилась в нечто более личное. Наверное, в тот день, когда он присоединился к Вале за его одинокой пьянкой. Он не мог поверить, что Валя никогда не был женат, что у него нет подружки. Тогда ещё это казалось чертовски несправедливым. Ведь в его глазах Валя на самом деле был интересным и обаятельным человеком. Игорю нравилось с ним спорить или даже просто обсуждать, чем они займутся на выходных. Искренне смешило, когда Валя показушно на него злился или ворчал. А иногда после тяжёлого дня на работе Валя разминал ему плечи, ворча, что если Корзухин будет горбиться, то заработает сколиоз. Наверное, когда позже Валя подозревал, что влюблённость Игоря как-то связана с его отсидкой, кое в чём был прав. С Игорем среди прочих в камере сидел один человек, который помог ему не вляпаться в большие проблемы, делясь тюремной мудростью выживания в подобных местах. Если бы Игорь познакомился с ним чуть раньше, может и шнырём бы не стал. Валя чем-то напоминал ему этого человека. И, наверное, не выйди тот раньше, кто знает, чем бы всё это закончилось. Когда Валя всё-таки поддался на его уговоры, решил расслабиться и возможно найти себе кого-то, Игорь хотел пойти с ним. Исключительно для поддержки, как убеждал он себя. Вдруг что-то пойдёт не так. И всё пошло абсолютно не так, как ожидал Игорь. Потому что Валя вернулся посреди ночи в платье, с размазанной помадой на губах, и таким красивым, что Игорь в этот момент забыл как дышать. А когда всё ещё пребывая в шоке, вернулся в постель, не мог уснуть. Перед глазами всё стоял образ Вали в этом проклятом платье с помадой на губах. Игорь представлял, как подходит к нему и пальцем стирает, вернее ещё больше размазывает помаду, а потом целует. Продолжая пребывать в своих грёзах, Игорь запустил руку в трусы и пытался избавится от стояка, какого ещё не было со времён отсидки. До утра не мог уснуть. Этот чёртов образ будто на сетчатке выжгло. Он дрочил, как очумевший подросток, а на утро боялся даже смотреть в сторону Вали. Он-то тогда думал, что у его доктора уже кто-то появился. На утро он точно понял для себя, что на самом деле всё это время испытывал к Вале. Он хотел его. И как ни странно эта мысль его не пугала и не вызывала отторжения. Игорь всегда старался быть честен с собой. Даже когда всё его окружение убеждало забыть, спрятать, спихнуть вину на кого-нибудь ещё, промолчать о том, что он случайно убил человека, Игорь не стал этого делать. Когда он понял, что влюбился в мужчину, то сначала даже обрадовался. Потому что после расставания с Вероникой, думал ничего столь же яркого как с этой девушкой у него уже никогда не будет. Всё-таки он оставался чудовищным романтиком и однолюбом. И вот теперь к Вале он испытывал нечто похожее. Но что ему было делать с этим чувством? Игорь попробовал заговорить об этом, на что Валя повёл себя резко, явно давая понять, чтобы Корзухин не совал нос в его личную жизнь. А потом Валя чуть не повесился. Господи, Игорь думал что с ума сойдёт. Валя умудрялся напугать его чуть не до смерти на ровном месте. Как несущийся грузовик из-за угла. Игорь испугался больше, чем в тот раз, когда застал Валю под кайфом. И из-за чего же его безумный доктор решил попрощаться с жизнью? Когда Игорь узнал, ему хотелось его стукнуть, но вместо этого снова пришлось успокаивать. Его Валя был таким мнительным. Чем больше Игорь его узнавал, тем больше убеждался в этом. Особенно, после того как они вместе пошли в этот клуб. Кто бы мог подумать, что у него попытаются отбить Валю. И не один раз. Как хорошо, что самые большие трудности были уже позади. Оставались совсем незначительные. Как, например, неверие Вали, что Игорь не сбежит от него, когда встретит кого-нибудь получше или нежелание попробовать в постели что-нибудь новенькое. К счастью, сегодня не такой день. Сегодня Валя расслаблен и открыт. Он долго смотрит на Игоря, задрав подбородок, такой серьёзный и роковой, а потом неожиданно фыркает и, издав смешок, расслабленно приседает на столик. — Ну что ты застыл? Игорь наконец отмирает и тоже хмыкает. Подловил. Он вытаскивает из коробки пару чёрных туфель на каблуках. Опускается на колени как чёртов принц из сказки и помогает надеть туфли. Валины ноги тут же становятся стройнее и рельефнее. Мускулистые икры плавно переходят в тонкие щиколотки. Длинная стопа изгибается в колодке, добавляя высоты. Игорь ведёт ладонью по ноге, покрытой тонким капроном чулок снизу вверх, чуть задирая подол, и наклоняется, целуя торчащее колено. На них смотрят и возможно что-то говорят, но Игорю всё равно. Он запускает обе ладони под юбку и оглаживает бёдра. Снова увлекается. — Игорь, у тебя там что, спину заклинило? Вставай, — хмыкает Валя, широко улыбаясь. У глаз расцветают лучики-морщинки, делая его молодым и проказливым. — У тебя красивые ноги. — Фетишист. Игорь поднимается и прижимает Валю к столу. Тот неловко откидывается назад. Теперь, когда Валя на каблуках, они одного роста. Можно не наклонять шею для того, чтобы поцеловать. Уменьшается вероятность заработать сколиоз. — Пойдём. А то нас тут прикопают в гардеробе, — тихо говорит ему в губы Валя. Кто-то в гримёрке и впрямь предлагает им найти место поудобнее и освободить уже столик. Игорь фыркает, рисуясь подставляет локоть и ведёт Валю в зал. Играет что-то быстрое, похожее на тряску шейкера. Валя не любит такое, поэтому они идут к бару, чтобы дождаться следующего трека и чего-нибудь выпить, расслабиться. Игорь всё ещё на взводе, не обращает внимание на знакомых, которые что-то им говорят, не сводит с Вали глаз. Сегодня они празднуют поступление Игоря. Он едва проскочил по проходному баллу на бюджет. Кажется всего одна цифра и всё решилось. Из-за этой нервотрёпки, они нигде не бывали вместе, да и у Игоря почти не было времени на своего доктора. Пока он подтягивал точные науки, Валя даже взял дежурство по кухне на себя и что самое значительное — не выпил ни капли алкоголя. Хотя переживал, жуть. И это прежде всего ему захотелось как-то особенно провести этот день. Устроить для Игоря маленький праздник. И чёрт возьми, как же Игорь был ему за это благодарен. — Чего ты всё время улыбаешься? — Валя недоверчиво зыркает. Вертит в пальцах соломинку от коктейля. Волнуется, хочет курить, но в клубе нельзя. — А ты? — Ну я-то с молодым и красивым комсомольцем сюда пришёл. У меня есть повод для радости. Игорь картинно оглядывается по сторонам. — Вот оно что. Интересно. И где же ты его прячешь? Мы знакомы? — Да. Сидит напротив меня. Выделывается. — А ты знаешь, я сегодня тоже не один. Только не ревнуй. Со мной такой потрясный мужик пришёл, — продолжает ломать комедию Игорь, подсаживается ближе, нашёптывая уже на самое ухо с клипсой на мочке. — У него фигура как у модели, и ноги от ушей. Ему платья очень идут. Я бы убил за него и второй раз сел… — Игорь! — Валя шарахается от него и смотрит с явным неодобрением. — Ты головой думай, когда такое городишь! — Валь, я же… — хочет объяснить Игорь, потому что головой на самом деле думать ему сейчас трудно. Хочется разбрасывать громкие обещания и клясться в вечной любви, подарить какое-нибудь погодное или астрономическое явление, вроде рассвета над Парижем или звезды с неба. Он недобитый романтик и с этим уже ничего не поделать, и даже такой хороший доктор как Валентин Носатов это не в силах излечить. Музыка наконец-то сменяется, что-то нудное про несчастную любовь, но темп подходящий. Валя сам ведёт Игоря в центр зала. Иначе зачем он вообще тренировался, пока Игорь не видит? Танец не сложный, но Валя кажется себе неловким и про себя отсчитывает шаги. Губы в помаде неосознанно шевелятся. Раз-два-три, раз-два-три… В какой-то момент он окончательно расслабляется. Музыка ведёт за собой, а Игорь ведёт его. Смотреть глаза в глаза совсем не страшно и очень приятно. Время замедляется вместе с музыкой. Игорь, как загипнотизированный проводит пальцем по губам, размазывая помаду, потому что так должно быть, а потом целует. Медленно, тягуче, как танец. Горячие ладони скользят по чёрной ткани платья, по шершавым блёсткам, останавливаясь на узких бёрдрах. Последние аккорды мелодии ещё не стихли. Игорь тянет Валю в одну из тех комнат, где можно уединиться. Тот не упирается, хотя раньше ни за что бы не согласился на секс вне дома. Валя больше не злится на Игоря. Валя испытывает к нему громадное терпение. В полумраке комнаты приглушённо тлеют прямоугольные неоновые плафоны, причудливо окрашивая их в алые и синие цвета. Вдоль стен маленькой комнаты стоят пара кожаных диванов и столик. Немного пахнет отдушками после уборки и какими-то цветами, которых здесь нет. Двери плотно закрыты, ни замков, ни шпингалетов нет, но на ручке снаружи висит табличка «не беспокоить». Через тонкие стены приглушённо доносится музыка. Они падают на низенькую софу, обитую скрипучим кож замом. Валя раздвигает ноги, отчего ткань платья задирается сама собой, демонстрируя натянутые в паху чёрные плавки. Они единственные не выделялись под платьем, а надевать что-то менее удобное Валя отказался. Бледные бёдра обнимают широкие резинки чулок. Игорь отрывается от поцелуя только для того, чтобы увидеть всё это. Стягивает эти проклятые плавки. Обхватывает рукой член и мнёт мошонку, от чего Валя стонет и зажмуривается. — Уйди, нет, — неясно бормочет он, приподнимаясь на локтях. Отталкивает руки Игоря и уверенно берётся за его пряжку ремня, расстёгивает штаны, в которых Игорю тоже явно тесно. Рывком, нетерпеливо спускает до колен брюки вместе с трусами и берёт в ладонь ствол. Красная помада пачкает член у самого основания. Игорь стонет в голос, закидывая голову. Ему сдерживаться сложнее, чем Вале. Игорь через силу отталкивает его обратно на спину. Валя приподнимается на локтях, сдвигается дальше и чуть приподнимает бёдра. Закрывает ладонью себе рот и таращит глаза в потолок. Игорь, задирает ноги выше, придерживая, нащупывает другой рукой между ягодиц небольшой чёрный плаг. Это всё предусмотрительный Валя. Опыт не пропьёшь. Сразу знал, что ни времени, ни места для подготовки у них не будет. Пока они добирались до клуба одна только мысль, что его злобный колючий Валя сам это предложил, и сейчас едет рядом с ним с анальной игрушкой внутри, просто сводила с ума. Всё это время, что они провели в гримёрке, и пока танцевали. И поэтому тоже, Игорю сложнее сдерживаться. — У тебя снова спину заклинило? Отомри, — нетерпеливо напоминает Валя. Игорь сглатывает, целует бедро, гладит в промежности, осторожно чуть надавливая пальцами. Нащупав плаг, осторожно покручивает и медленно вытаскивает. Валя морщится и выдыхает со стоном. Вход чуть пульсирует и не до конца влажно сжимается, когда Игорь проводит кончиками пальцев по краю. — Презерватив не забудь, — сдавленно выдыхает Валя. По лицу видно, что ему и также не терпится, и всё ещё неловко. — Валь, ты же… — Тебе помочь? Сам не умеешь? — на секунду снова является ершистый доктор. Иногда он просто невыносим, но Игорь не спорит. Достаёт пачку фольгированных квадратиков из кармана спущенных брюк. Раскатывает по члену тонкий латекс в смазке и плавно вставляет. Подхватывает красивые ноги под коленями и делает первый толчок. В плечо упираются твёрдые каблуки. И Валя как-то странно хмыкает, закатывая глаза. — Что? — настороженно спрашивает Игорь, на всякий случай замирая. — Представил, как в пылу страсти дёргаю ногой и попадаю тебе в глаз. А потом мы вызываем скорую в гей-клуб, чтобы вытащить мой каблук из твоей глазницы. — Думаю мне пойдёт пиратская повязка, — нервно шутит в ответ Игорь. Но сейчас его не сбить с толку даже самой кровожадной шуткой в стиле Валентина Носатова. И всё же в каждой шутке есть доля правды. Особенно, когда шутит Валя, а у него богатый опыт практики в травматологии, поэтому Игорь снимает обе туфли, швыряя на пол. Валя мягко укладывает стопы ему на плечи и это на самом деле лучше, чем жёсткие подошвы. Игорь мостится удобнее, садится коленями на софу и подтаскивает Валю на себя, от чего тот дёргается, сжимается внутри, горячо, ритмично. Теперь больше ничего не мешает. Остаются только он и Валя в этой комнате. Его хриплые стоны, его горячая кожа и цветные переливы света на лице. Игорь хочет растянуть этот момент в вечность. Чтобы это никогда не заканчивалось. Становится жарко. Игорь делает небольшие остановки, чтобы хоть немного оттянуть момент разрядки. В этот раз стягивает проклятую рубашку, которая только давит и липнет к спине. Целует Валю, который задыхаясь просит о продолжении и неразборчиво матерится. — Да-да, — шепчет Игорь, пока с пыхтением усаживает его на себя, тянет собачку молнии вниз, стягивая до плеч платье, целует ключицы и плоскую грудь. — Сейчас-сейчас, Валя. — Игорь… Игорь удобнее подхватывает за поясницу и подбрасывает его бёдрами. Валя вцепляется ему в плечи. Сбивчиво бормочет между стонами всхлипами, что Игорь придурок, что он лучшее в его жизни, чтобы он больше не смел останавливаться, что он сейчас… Игорь послушно не останавливается. Сраную музыку почти не слышно за стонами и влажными шлепками. Игорь до боли притягивает его к себе и кончает. — Валь, Валя, я тебя так люблю, — повторяет он, как дурной. — Игорь, — болезненно хнычет Валя. — Игорь, я не… Игорь смотрит вниз. Мокрая головка мажет по его животу. — Да-да, сейчас-сейчас, — бормочет Игорь, пребывая почти в панике, потому что думал, что это будет одновременно. А разве бывает иначе? Оказывается бывает. Но ничего страшного. Он всё исправит. Сначала обнимает ствол ладонью, а потом опускается на колени и берёт в рот. Горячий и пульсирующий на языке, с гладкой головкой, помогает себе рукой и быстро двигает плотно сжатыми губами. — Игорь! — срывается Валя, хватая его за волосы, но остатков самообладания хватает только на то, чтобы сосредоточиться на ощущениях и такой близкой разрядке. — Боже, Игорь… — Что, Валя? — спрашивает тот, глядя снизу, улыбаясь, покрасневшими губами, как самое развратное видение во всей проклятой жизни доктора Носатова. — У тебя отвратительно получается, — врёт Валя. — Ну, мне же нужно на ком-то тренироваться. — Тренируйся на огурцах. — И как ты себе это представляешь? Огурец не расскажет мне потом, как ему было? Всё ли понравилось… перезвонит ли он мне потом? Валя сдавленно хохочет и притягивает Игоря к себе на диван, буквально укладывая на себя. — Давай просто немного полежим, — просит он. — Тебе так удобно? — Удобно, Игорь, помолчи, пожалуйста. — Хорошо. Игорь немного ворочается, чтобы Вале и ему самому всё-таки было удобно и затихает. Поглаживает по волосам и смотрит, как подсветка бликует в Валиных глазах. Снова слышно музыку из вне и сердцебиение под щекой. Пахнет вишнёвой смазкой. Валины руки тепло лежат на спине под загривком. Игоря начинает клонить в сон. — Знаешь, — вдруг тихо произносит Валя. — Я думаю, надо попробовать вернуться в хирургию. Мне кажется, у меня получится. Игорь молча улыбается. Ему не кажется.