Espoir auf Leben / Надежда жизни

Сегодня был третий день дождей. Казалось, все привыкли к тому, что каждое утро надо в обязательном порядке брать с собой зонтик. На главных улицах Парижа лужи уже в шутку приравнивали к новой достопримечательности, а открытые веранды ресторанчиков в спешке закрывались, только появлялись тёмные облака на небе. В эти дни нельзя было увидеть альпинистов, которые с бесстрашием забирались на высотки, чтобы привести пыльные окна небоскребов в порядок — их постоянные заказчики решили повременить, объясняя это бессмыслием. Завтра всё равно будут разводы, так зачем же напрягать свои финансы? Из одной такой высотки вышла девушка. Она нечаянно налетела на мужчину, который, видимо, торопился на работу, и виновато подняла глаза: — Прошу прощения. Ничего не услышав в ответ, она села на скамейку около входа. Как будто почувствовав её неважное настроение, телефон резво замигал в её сумочке, сопроводив это громкой мелодией. — Да, Клои? — ответив более чем бесстрастно, она всё-таки грустно, но улыбнулась. — Привет. — Дела не очень? — Угадала. Знаешь, — девушка вздохнула и на секунду задумалась, — это не имеет смысла. — Что?! На том конце провода подруга взвизгнула, услышав эти слова. — Клои, у меня начинается лекция через полчаса, а я на другом конце города, идёт сумасшедший ливень. Я даже знать не хочу, сколько выйдет такси. — Мари, но… — Слышать ничего не хочу, — девушка махнула рукой, будто подруга стояла перед ней и прикрыла глаза. — За последние полгода я нормально не спала даже. Максимум два или три часа. Каждый раз меня пинают из каждой радиостанции нашего города, а я на их лицах вижу непонимание того, что я у них забыла. — Мари, давай я закажу тебе такси, ты съездишь на лекции, отдохнёшь, а завтра днём мы поговорим, хорошо? — Завтра днём… — в глазах появилась надежда на нормальный разговор с кем-то, кто её понимает, но потом она вспомнила своё расписание на неделю. — Не могу я завтра! Жак попросил приехать пораньше. — Знаешь что? Этот Жак уже из ума выжил! — С помощью него я хоть как-то зарабатываю. Мари встала и подошла к перилам, облокотившись на них. Перед собой она не видела ни одного человека — ходили только неуклюжие зонты, вечно врезавшиеся друг в друга. Девушка на несколько мгновений отвлеклась от разговора с подругой, думая ни о чём. Казалось, в этот момент она отдыхает от своей усталости, от проблем с продвижением музыки. Сейчас несколько секунд она никуда не бежала, а наслаждалась ничегонеделаньем. — Ты слышишь меня? Мари! — Да? — Такси на месте. DC-762-EA. — Поняла. Не попрощавшись, она оглянулась на дорогу, бросила телефон в сумку и быстрым шагом направилась к жёлтой машине. Месяц назад. — Пол, давай ещё раз! — Я тебя даже в наушниках не слышу! — Пол вскинул руки вверх, почему-то оборачиваясь в другую сторону от будки. — Кто, чёрт возьми, затеял ремонт?! Том, сворачиваемся. Бесполезно. Парень снял наушники, увидев показанный руками крест, и открыл дверь, отойдя от микрофона. — Ты слышишь это?! Начало сентября, эй! — Что происходит?.. Прищурившись, Том подошёл к двери в коридор и приоткрыл её. На полу между дверьми лежали доски, оборудование из других студий, а мимо проходили какие-то рабочие в чёрных комбинезонах. Он ещё раз пробежался глазами по видимой области и закрыл дверь. — Похоже, что-то намечается и мне это не нравится. Том сел на диван за другом и с напряжённым лицом взял телефон. Быстро набрав какое-то сообщение, поднял глаза на Пола. Тот, с наушниками наперевес, сидел в кресле и с каждым резким звуком дрели корчил недовольную гримасу. — Фрау Штимерц ничего не говорила? — Нет. Да и с какой стати она будет что-то говорить? Не моя же школа. Он забрал свой рюкзак и поспешно вышел из студии. Несколько раз перешагнув через стройматериалы, парень спустился на первый этаж, поздоровался с охранником и вышел на улицу. Зайдя за угол, достал пачку сигарет и закурил, осматриваясь — никаких машин и незнакомых людей в форме, кто бы мог сойти за работников какой-либо строительной компании, на улице вообще не было людей, что странно. Через пару минут телефон завибрировал, пришло сообщение: «Зайди ко мне». Докурив, Том зашёл в здание, прислонил карту к считывателю, открыв турникет и повернул налево к кабинету директора. — Может объяснишь? — Томас, присаживайся. Женщина любезно показала на высокое кресло напротив себя и вновь опустила глаза на документы в руках. Том покорно подошёл к столу, но садиться не торопился. Он с напором смотрел на директора, не решаясь начать разговор, а если и начнёт, то спокойно он не закончится. — Что ты на меня смотришь? — Фрау Штимерц выдохнула и отложила несколько листов бумаги в папку. — Или мне тоже встать, чтобы поговорить? — Да нет, мне просто интересно, почему я всегда всё узнаю по факту? Какие планы у нас на этот год? Том скрестил руки и отошёл к панорамному окну. Женщина встала из-за стола и подошла к нему, понимая, что разговор будет напряжённый. — Том, студий на третьем этаже не будет. — Что? — Подписан контракт на обеспечение строительства нового корпуса, предназначенного для студийных записей. Так же… — О, это не все новости? Парень прекрасно понимал, что это будет лучше, но совершенно не представлял как им придётся работать и записываться в это время. — Будет обустроена парковка и лаунж-зона. Этой же компанией. — Хорошо, я пока не кричу, — его руки моментально поднялись в примирительном жесте. — Я надеюсь, у тебя есть представление как и где мы будем записываться, чтобы сдать промежуточную аттестацию? Вряд ли это грандиозное строительство нового корпуса продлится месяц. — Я всё объявлю на собрании в 11:00, — директор вернулась на своё место и обратно достала документы. — Нормальные ученики ещё спят, а не шатаются по школе, записывая свои треки. Её голос был спокоен, но интонация выдавала смятение и беспокойство насчёт того, что эта новость «просочилась» раньше времени. — В отличие от остальных, МАМА, мы пытаемся улучшать свои навыки. Он наигранно улыбнулся и вышел из кабинета. Настроение тут же упало ниже плинтуса после этого неоднозначного разговора, в котором проигравшим оказался он. Ощущение неконтролируемой ситуации не покидало. Обычно всё было под контролем, всё слажено. Как в жизни, так и в учёбе. Том посмотрел на часы — 08:19. — Пол, — друг тут же взял трубку, — я уезжаю. До одиннадцати часов тут делать нечего. Перекинь всю информацию на флешку и сотри всё с дисков. — Понял. Увидимся. Мари вышла из аудитории по анатомии совершенно без сил. Её раздражало само нахождение в этих стенах, где большинство людей говорили исключительно про заболевания, а не остроумные шутки на латинском языке, которые доносились из аудиторий четвёртых и пятых курсов сводили с ума. Не смотря на то, что у неё осталось ещё три пары, она выбежала на улицу и пошла в сторону остановки. На бегу набрала Клои и была несказанно рада услышать её голос: — Боже, спаси меня! — Я дома, приезжай. — Уже на остановке, жди. Не прошло и получаса, Мари зашла к подруге в дом, скинув с себя плащ и бросив сумку на пол. Клои утешающе обняла её за плечи и повела в свою комнату. — Я уже так не могу. Не моё это, — девушка обессиленно рухнула на мягкое кресло и закрыла лицо руками. — Терпеть не могу эти формулы, определения! — Ты уже говорила с мамой? — И этим я ничего не добьюсь. Я же врач по крови! Она безнадёжно хлопнула себя по коленям и уставилась на подругу. — То есть она до сих пор не знает про твои выступления в барах и ресторанах? — в ответ Мари только обречённо помотала головой, понимая в какой ситуации оказалась. Клои начала расхаживать по комнате, задумчиво заглядывая в окно. Дождь тарабанил с новой силой, будто на небе кто-то упорно играл на барабанах, разучивая миллион композиции за раз. Не первый раз подруги думают как выйти из этой ситуации, но пока ответ ускользал от них так же, как и хорошее настроение в такую погоду. В одну секунду Клои остановилась и замерла с поднятым пальцем вверх. — Что? — Мари сразу же подскочила на месте. — Скажи, что ты что-то придумала! — Глупый вариант, но что, если тебе просто отчислиться и поступить на музыкальный? — Тупой это вариант, — девушка закинула ноги на кресло и обняла их. — Мама платит за учебу. Она указана в документах и её контакты тоже. Если ей до сих пор не позвонили насчёт моих внезапных прогулов, как сегодня, то мне чертовски везёт. — Не понимаю я… — Клои развалилась на своей кровати и раскинула руки. — Зачем насильно заставлять осваивать какую-то профессию? «Это почётно, а не твои игрульки!» — всё, что я слышу, если об этом заходит разговор. — Н-да. Давай посмотрим в интернете какие-нибудь варианты? Мари пересела за стол, открыв ноутбук. — «Как врать всю жизнь, что работаешь врачом»? Нам тогда надо тактическое пособие со всеми подводными камнями. — Нет! — Клои встала за спиной подруги. — Давай ради интереса посмотрим какие-нибудь школы, академии. Правила поступления. — Соль на рану? — Возможно, с помощью плюсов, которые мы можем найти, она согласится. Девушка без энтузиазма отвернулась от экрана, а вторая усиленно пыталась написать в строке поиска нужную комбинацию из букв, всё ещё продолжая стоять за спиной. Прошло около часа, Клои кликала почти на каждую ссылку, Мари же краем глаза подглядывала и в мыслях удивлялась ярким оформлениям сайтов, на одном даже было музыкальное сопровождение, если ты открывал вкладку с определённым факультетом. Как она и предполагала, желание сменить сферу деятельности крепла с каждой новой ссылкой. Но как чёртик на плече, в голове всплывали слова матери, которая пыталась ей донести важность выбранной ею профессии. И так каждый раз: все «за» спотыкались о «против». Так они просидели до глубокого вечера. Мари уже с бо́льшим интересом просматривала всё новые и новые сайты, презентации школ и академий. В её голове и мыслях уже сложился идеальный мир, где она с радостью с горящими глазами подходит к дверям и, открывая их, слышит различную музыку. Группы по несколько человек сидят на скамейках в холле и наперебой обсуждают какой аккорд поставить в конце композиции и в начале, какую рифму лучше подобрать, а какой куплет вообще вычеркнуть и написать новый. В её мире была свобода на высказывание и оно не показалось бы кому-то смешным. Да, возможно в каких-то случаях это было бы не всегда верно высказанное желание или предположение, но оно бы обосновывалось, а не умирало после каждого «нет». Мир глазами творчества — это был бы предел мечтаний. Но резкий звонок телефона безвозвратно вернул девушку в реальность: — Да, мам, — Мари опустила голову, несколько раз кивнула, не обронив ни слова и молча встала со стула. — Поняла. — Эй? — Клои отошла к кровати и раскинула руки. — Зовут на базу? — Ага… — девушка распустила волосы перед зеркалом и заново сделала небрежный хвост. — Спасибо, что… Который раз уже окунаешь меня в этот свободный полёт фантазий. Правда. — Я тебя жду завтра. Подруга подошла к ней и положила руку на плечо. И на самом деле она бы отдала всё, чтобы хоть как-то облегчить и помочь одному из самых близких и важных людей в своей жизни. Однако всё и всегда упирается в слово «надо». Кому надо? Зачем? Она знает одно — её подруге нужна другая жизнь и другие заботы, а не разница между внутренней боковой связкой и крестообразной. — Я провожу. — Не надо. Пока. Мари тихо вышла из её комнаты, а через несколько секунд Клои услышала аккуратно закрывающуюся входную дверь. Девушка медленно подошла к ноутбуку и, немного подумав, нажала на красный крестик в верхнем углу экрана. На улице было душно. И не сразу было понятно от чего — возможно, от недавно прошедшего вновь дождя или от внутреннего самочувствия. Мари вытащила из кармана плаща телефон и набрала сообщение Жаку: «Во сколько завтра?», ответ поступил молниеносно: «Моя дорогая, к пяти вечера будет прекрасно». Том сидел в гостинной у друга, перебирая струны на гитаре, пока тот отошёл на кухню, чтобы поговорить со своей девушкой. Гитара же служила неким знаком его нервозности, если что-то шло не так. Каждый раз, когда он наигрывал какую-нибудь мелодию, мыслями он был далеко… Иногда в памяти прокручивал день, вспоминая самые нелепые ситуации, либо сосредотачивался на основной мелодии для записи. Со вторым сейчас возникла проблема и не именно сейчас, а около месяца назад. Тогда, после собрания, слыша что думают все остальные, он подтвердил свой первоначальный вывод — будет туго и не только ему. У большинства нет средств для аренды помещения или полезных знакомств в студиях звукозаписи. Кто-то получил возможность обучаться бесплатно, поразив своим мастерством либо вокалом приёмную комиссию, а теперь у них отобрали основное место для творчества. До сознания никак не доходило, почему мать решила затеять это всё в разгар учебного года? Почему нельзя было это сделать на каникулах? Почему она не могла посоветоваться напрямую с ним, с человеком, который непосредственно в этом «варится»? К чему вся эта спешка? — Да, милая, хорошо. Оскар пытался попрощаться тихо, но уже был в нескольких метрах от друга, поэтому тот это услышал и сразу обернулся в его сторону: — Как дела на любовном фронте? — Перемирие, — парень прыгнул на диван и расхохотался. — Мой белый фраг сначала расстреляли, сожгли, развеяли пепел, а потом она успокоилась. — Что у вас за качели такие? — Том резким движением руки прошёлся по всем струнам, издав неприятный ушам звук. — Сколько вы уже вместе? — Если считать со знакомства… — Странный у тебя подсчёт. — Ну, около трёх лет. — Это со знакомства? — друг поставил гитару рядом с собой и сел в кресле ровно, ехидно улыбаясь. — Нет, считай от официального предложения «быть вместе навсегда». Оскар по-актёрски сложил руки у груди и, прищурившись, поднял глаза наверх. Том, глядя на эту неправдоподобную игру, кинул в него небольшой подушкой. — Если вы снова поругаетесь из-за того, что ты забыл эту величайшую дату, уже я тебя изобью. Ты же потом сам ходишь и капаешь всем нам на мозг что бы ей подарить и куда сводить. — Да ладно, брось. — Я предупредил, — Штимерц пригрозил указательным пальцем и схватил со стола яблоко. — В общем, я не знаю сколько эта ахинея продлится, но они даже первый этаж не закончили… Поэтому рекомендую выдвинуть предложение, которое будет противоречить правилам подготовки треков. — Чего? Оскар сдвинул брови к переносице и пододвинулся в сторону друга. — У нас есть оборудование, которое сейчас нигде не используется, правильно? Мы может подключить его в зале, но есть один нюанс. — Какой же? — Мы сможем это сделать только на одном компьютере. Закончив предложение, он сделал последний укус от яблока. — Но, подожди… Значит, все наши записи, целой школы, будут на одном компе? Ты с ума сошёл? — По-другому проводка не выдержит. Там такое напряжение от этих пультов… Я бы не рискнул. Я бы с радостью перемещал всё на флешки, но ты просто представь сколько времени это займёт в неготовом варианте. Файлы из программ тяжёленькие. — Я в курсе… — Оскар откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — А ты как с той компанией? Ты вроде записывался… — Им нужны бабки. Том пожал плечами и встал, захватив рюкзак. — Они всем нужны. — Не спорю. До встречи.