* * *
16 июня 2022 г., 02:29
В его глазах отражалось странное сооружение вроде ветряной мельницы. Мельница крутилась, потому что дул лёгкий ветерок. Скорее всего, наверху он был гораздо сильнее, но здесь почти не ощущался. Его присутствие можно было почувствовать лишь по тому, как легко он перебирал каштановые кудри.
Дазай Осаму сидел на бордюре и смотрел на мельницу. Он ни о чем не думал, его мысли свободно плавали в голове. Тяжелые и неприятные, они никак не хотели собираться во что-то более понятное. Но он и не желал этого. Впереди была крайне неприятная встреча, и ему хотелось лишь немного расслабиться перед ней.
Почти шестым чувством Осаму ощутил, как сзади появились люди. Он натянул на лицо улыбку, спрыгнул с бордюра и спокойно направился в сторону пришедших.
Мафиози явно были не в восторге от этой затеи. Они с подозрением оглядывались вокруг, ожидая подвоха со стороны Агентства. Осаму чуть усмехнулся: от кого и следовало ожидать подвоха, так это от Портовой Мафии. Хитрости по их части.
Только босс Мафии улыбался, словно пришел не на встречу с врагами, а на чашку чая с другом в кафе. Как всегда Мори-сан держал руки за спиной, будто скрывал что-то. Осаму мысленно скривился: конечно, Мори-сан что-то скрывал. Он всегда что-то скрывает, прячет за своей добродушной на первый взгляд улыбкой.
— Босс! — с притворной радостью воскликнул Дазай.
— Дазай-кун, рад видеть тебя, — улыбнулся в ответ Мори-сан. — Четыре года прошло, как-никак. Как идут дела в Агентстве? Все ещё носишь пальто, которое я купил тебе?
Осаму не хотел этого. Но воспоминания все равно нахлынули на него, хотя он так тщательно запирал их все эти годы.
«Гул моря, крики редких чаек, разговоры людей и звуки разной техники смешивались в единую какофонию. Ветер налетал на неё, с силой разбивал и осколки разносил в разные стороны. До Дазая почему-то долетала только ругань контрабандистов, из которой мальчик, разумеется, старался запомнить как можно больше. Хотя он был уверен, что если скажет хоть одно из этих слов, то Мори-сан мгновенно убьёт его. Ну, не убьёт, конечно, но точно накажет, притом очень сильно. Наставник никогда не использовал бранные слова, и Осаму подозревал, что у них был негласный запрет на ругань.
Сам Мори-сан стоял и смотрел на контрабандистов, которые разгружали корабль. Зачем они, подпольный врач и его ученик, здесь, Дазай искренне не понимал. Как не понимал и того, каким образом Мори-сану удалось добиться разрешения быть в порту во время прибытия товара. Но видимо, босс очень сильно благоволил личному доктору, раз уж позволил ему смотреть на разгрузку драгоценных камней.
— Ты не замёрз? — вдруг спросил Мори-сан, отвлекаясь от грузчиков.
Осаму неопределенно повел плечами. Было не особенно холодно, хотя он лишь накинул лёгкую куртку, но ветер с моря был не самым приятным.
— Скажешь, когда замёрзнешь, и мы сразу же уйдём, — спокойно проговорил наставник и вновь повернулся к кораблю.
Дазай, конечно, говорить ни о чем не собирался. Умереть от холода было бы прекрасно. Хотя он скорее помрет потом от воспаления лёгких. Впрочем, с наставником-врачом ему это не грозит. Даже жалко.
— Зачем мы здесь? — спросил он, скучающе осматривая порт.
— Мы здесь, чтобы учиться, — Мори-сан улыбнулся одними губами.
— Чему? И зачем?
Вместо ответа наставник поманил его за собой и подошел к одному из ящиков. Открыв его, он показал Осаму красивый драгоценный камень. Это был рубин — большой и удивительный, прекрасно огранённый. Мальчик увидел в его гранях множество своих отражений и отражений Мори-сана. Они странно искажались, и это было немного смешно. Дазай не выдержал и тихо рассмеялся. Наставник, по счастью, его веселье разделил.
— Как думаешь, много ли таких? — спросил Мори-сан после того, как оба опять стали серьёзны.
— Не очень, — ехидно хмыкнул Дазай. Ему было скучно, он не хотел учиться сейчас, когда они просто пришли посмотреть на разгрузку.
— Верно. Но, скажем, если вдруг найдётся несколько банд, которые поделят этот драгоценный камень, то их будет больше — три или четыре, верно?
— Ага. К чему это, Мори-сан?
— К тому, что Мафии всегда достаётся больше всего драгоценностей — ведь мы сильнее, правильно? А значит, у нас преимущество на рынке драгоценных камней. Как думаешь, почему?
— Чем больше товара, притом разного, тем больше спроса на него? — скучающе спросил Дазай.
— Не совсем. Мы занимаем на рынке драгоценных камней большую долю — у нас больше выручки, чем у более мелких группировок. А значит, мы можем диктовать свои правила, — Мори-сан закрыл ящик и подошёл к следующему. — Скажи мне, как в таком случае нас называть?
— Лидером? — предположил Осаму.
— Правильно. Смотри.
Мори-сан открыл второй ящик, показывая Дазаю несколько изумительных топазов. Они были желтыми, огранёнными не так красиво, как рубин, но Осаму все равно невольно задержал дыхание. Он впервые видел такие огромные и прекрасные драгоценные камни.
— Какие красивые… — прошептал он и почти неосознанно протянул руку, чтобы потрогать холодную и манящую грань.
— Эй, пацан! Руки убрал! — вдруг слышит он грубый голос.
Осаму испуганно отдернул ладонь, а Мори-сан повернулся и посмотрел на контрабандиста, который уже оказался рядом с ними. Это был рослый и крепкий мужик, связываться с которым как-то не хотелось.
— Следите за сопляком, — выплюнул контрабандист.
— Ничего страшного не случится, если мой ученик потрогает один камень, — добродушно улыбнулся Мори-сан, хотя Осаму видел, как гневно сверкнули его рубиновые глаза, когда Дазая назвали «сопляком».
— Нельзя ничего трогать, — грубо ответил мужик.
— Тебе заняться нечем? — послышался голос рядом. — Оставь их.
Они все повернулись и столкнулись с боссом. Тот подошел к ним, взглянул на контрабандиста. Хоть босс был худым и был намного старее мужика, от него веяло настоящей угрозой, и это заставило грузчика стушеваться.
— Пусть не трогает ничего, — пробурчал он, но уже без прежней спеси.
— Камни твои? — спросил босс. После секундной заминки мужика он повысил голос. — Я спрашиваю, камни твои?
— Нет, босс. Камни ваши, — контрабандист поклонился.
— Значит, я решаю, кто будет их трогать, а кто нет, — голос босса точно разрезал воздух. — А теперь катись отсюда. Живо!
Мужик тут же бросился помогать другим, чтобы поскорее убежать от жуткого босса Портовой Мафии. А старик повернулся к Дазаю и улыбнулся ему страшной улыбкой.
— Не бойся, мальчик. Можешь даже взять камень, если тебе хочется. Только потом верни обратно.
У босса был такой тон, словно он разговаривал с пятилеткой, но в то же время в нем были какие-то очень неприятные нотки. Осаму чувствовал смутную угрозу, исходящую из него, и потому едва не бросился в сторону, когда рука старика, словно когтистая лапа смерти, потянулась, чтобы потрепать его за щеку.
— Простите, босс, мой ученик себя сегодня неважно чувствует, — вдруг сказал Мори-сан.
Босс тут же отдёрнул руку и спрятал её в рукаве пальто, как будто даже воздух вокруг Дазая был заразным. Осаму незаметно облегченно выдохнул и сделал шаг в сторону наставника, который тут же обнял его одной рукой за плечи.
— Вот как… Выздоравливай, мальчик, — сказал босс, но теперь уже без прежней доброжелательности. Дазай знал, что она вернётся, когда он «выздоровеет», и именно поэтому ему хотелось «болеть» как можно дольше. — А вы, Мори-сенсей, смотрите не заразитесь. Больные доктора мне не нужны.
— Я буду предельно осторожен, босс. Спасибо за заботу, — улыбнулся Мори-сан и слегка сжал плечи Осаму. Намёк.
— Спасибо за заботу, босс, — тихо проговорил Дазай, стараясь смотреть старику в лицо, чтобы не показывать своего страха.
Босс хмыкнул и ушёл, поглаживая бороду. Наставник какое-то время смотрел ему вслед, потом осторожно погладил Осаму по плечу, как бы успокаивая его. Дазай позволил себе на миг прикрыть глаза и расслабиться.
— Не бойся, он тебя не тронет, пока я рядом, — услышал он тихий голос Мори-сана.
— Я и не боюсь, — произнес Осаму, храбрясь перед наставником. — Но я его ненавижу.
— Я полностью разделяю твое отношение к нему, Дазай-кун. Именно поэтому мы и учимся, — с улыбкой ответил Мори-сан.
От этого Дазаю стало ещё тоскливее. Это ведь абсолютно нелогично. Почему наставник так старается научить его этим странным вещам? Все равно это никак не повлияет на ужасного босса.
— Скучно, — протянул мальчик. — Мори-сан, я больше не хочу учиться.
Наставник промолчал и только посмотрел на горизонт. Осаму проследил за его взглядом, но не увидел ничего интересного и, пожав плечами, отвернулся.
— А камни тебе понравились? — поинтересовался вдруг Мори-сан.
— Они красивые, — небрежно ответил Дазай, стараясь не показывать своего желания. Посмотреть на камни хотелось. И коснуться их тоже.
Наставник осторожно взял его за руку и подвёл обратно к ящикам. Один все еще был открыт, и топазы опять стали манить Осаму своей красотой. Мальчик заворожено уставился на блеск драгоценностей.
— Можешь взять один, но ты не должен отвлекаться, хорошо? — мягко проговорил Мори-сан. Получив утвердительный кивок, он продолжил. — Итак, кто же мы в сфере продажи камней?
Дазай прекрасно понял его намёк: пора учиться дальше. В общем, наставнику никогда не было важно, хотел ли этого его ученик или нет. Хотя во всех школах, кажется, так и происходит. Задача научить, а не избаловать, потакая капризам.
«Но в школах тебе никто не покажет драгоценные камни и не даст их потрогать», — подумал Осаму с улыбкой. Он протянул руку и взял прохладный камень. Он оказался довольно тяжелым и приятным на ощупь. Дазай провел по нему большим пальцем, словно хотел стереть собственное отражение в желтых гранях.
— Мы лидеры, — ответил он, рассматривая топаз. Подувший ветер заставил его поёжиться: уже становилось довольно холодно, и куртка спасала слабо.
— Правильно. Мы лидеры, потому что мы занимаем бóльшую долю рынка. Как думаешь, что нам это даёт?
— Не знаю… Какое-то преимущество?
Осаму отвечать не хотелось от слова совсем, но Мори-сан был неумолим. Можно было бы сказать, что он устал, что очень холодно и он хочет домой. Это была бы почти правда. Руки чуть-чуть замерзали, и мальчику стоило больших усилий сдержать их дрожь. Несмотря на нежелание учиться, показывать то, что он замёрз, Дазай не собирался. Это значило бы признать своё поражение, потому что Мори-сан ещё перед выходом говорил ему одеться теплее, а Осаму из принципа натянул лёгкую куртку.
— Помнишь, мы с тобой график рисовали? — попробовал подсказать наставник.
— Ага… — кисло ответил мальчик. — Там, где лидер и остальные фирмы?
— Правильно. Мы лидер, а остальные фирмы — это контрабандисты, которые ещё к нам не присоединились. Наша доля рынка драгоценных камней куда больше, чем их, и потому они вынуждены следовать нашим правилам.
Дазай наморщил лоб. Топаз отразил его задумчивое выражение лица и чуть красный кончик носа, который он старательно прятал от пристального взора Мори-сана.
— Кажется, помню… Мы можем установить свою цену, а остальные будут обязаны следовать ей?
— Верно. Ты все правильно помнишь, — Мори-сан потрепал его по голове, и Осаму быстро мотнул ею, потому что упавшая на глаза челка не давала смотреть на камень. — У нас ситуация ценового лидерства. Скажи-ка мне, какой тип конкуренции у нас тогда?
— Монополия? — ляпнул Дазай.
Откровенно говоря, ему было плевать, какой у них был тип конкуренции. Это все было слишком скучно и нудно. Вдобавок ко всему он довольно сильно замёрз и хотел домой. Желательно чтобы там была кружка с горячим чаем и котацу. Жаль, что котацу у Мори-сана не было — он ненавидел все эти японские вещи. Зато был вентилятор, который мог дуть тёплым воздухом. А ещё можно было вконец обнаглеть и залезть к наставнику в объятия. Мори-сан все равно бы не отказал, а стало бы только теплее и уютнее.
Пока он думал об этом, то вдруг увидел, как потемнели глаза наставника. Мори-сан явно был недоволен тем, что Дазай отвлекался от урока. Мальчик сжал драгоценность в руке, чтобы её не отобрали в качестве наказания, и поспешил задуматься над вопросом.
— То есть, совершенная конкуренция, да? — предпринял он вторую попытку.
Видя, что ученик попытался, но все равно не смог, Мори-сан только вздохнул.
— Олигополия, Дазай-кун. У нас олигополия в сфере продажи драгоценных камней. Почему у нас олигополия?
— Ну… — Осаму вздохнул. По олигополии он помнил только одну вещь: производителей немного. Поэтому поспешил выдать именно её. — Потому что нас немного?
— Почти верно. Нас немного, но кроме того в этой сфере очень высокие требования для входа. Чтобы продавать драгоценные камни, их надо где-то приобрести, после нужно найти покупателей и обеспечить ещё много всего. К тому же на этом рынке есть мы — более сильный соперник. А проблемой наших конкурентов будет именно то, что они наши конкуренты, верно?
— Ага… — Дазай шмыгнул носиком, потому что дышать почему-то стало тяжело. Видимо, из-за холода.
— Итак, в сфере продажи драгоценных камней олигополия, а у нас в ней ценовое лидерство. Мы задаём ту цену, которая создаст нам наибольшую прибыль. Напомнишь мне, как мы максимизируем её?
— На практике мы её просто отбираем, — буркнул Осаму, сжимая в кулачке топаз. Камень постепенно стал тёплым, и теперь Дазай немного грелся о него.
— Нет, но допустим. А если в теории?
Осаму тщетно постарался припомнить график. Он помнил какие-то палочки и линии, а ещё странные надписи. МС или МR… А ещё было Р… Мысли путались и неизменно возвращались к одному: топаз сейчас очень походил на тёплый огонёк, о который можно погреться.
— Надо, чтобы наше МС было равно МR! — уверенно выдал мальчик, стараясь не позволять дрожи от холода проскользнуть в голос.
— И что же это такое? — с легким смешком поинтересовался Мори-сан.
Он явно подозревал, что Дазай ничего не помнит. Осаму хотел было ответить, что ему, в общем-то, все равно, но тут он взял и чихнул. Наставник-врач тут же склонился к нему.
— Так. Ты замёрз, да?
Осаму попытался увернуться, однако все равно был пойман за нос. Пальцы у Мори-сана оказались очень тёплыми, и Дазай сдался, позволяя себе немного погреться. Из носа сразу же потекло.
— Я же просил тебя сказать, когда ты замёрзнешь, — немного раздраженно сказал наставник, доставая платок и вытирая нос Дазаю, хотя тот усиленно отворачивался. — Все, пошли домой. Положи камень на место.
Осаму послушно вернул камень обратно и обхватил себя руками. Раз уж Мори-сан узнал о том, что он замёрз, можно уже не скрываться. Руки, правда, не согревали от слова совсем, как и та злосчастная лёгкая куртка, но так было хотя бы ощущение того, что он пытается сохранить тепло.
Наставник скептически посмотрел на это, потом вздохнул и стянул с себя чёрное пальто. Присев перед Осаму на корточки, Мори-сан одел мальчика и поправил ему воротник. В пальто сразу же стало намного теплее, тем более что наставник до этого согрел его своим теплом. Дазай засунул руки в длинные рукава и едва не замурчал от удовольствия. Слишком хорошо…
— В следующий раз сразу говори мне, как замёрзнешь, хорошо? — тон у Мори-сана был слишком мягким, как будто он усиленно пытался не сорваться на непослушного ученика. — Боги, надо будет купить тебе нормальное пальто…
— Угу… Мори-сан, я потом выучу эти ваши эмси и эмэр… — буркнул Осаму, кутаясь в одежду. — Когда подросту немного…
Наставник тихо рассмеялся и поднялся. Взяв ученика за руку, которую с трудом отыскал в большом рукаве пальто, он повёл его в сторону выхода из порта.
— Когда ты вырастешь, Дазай-кун, ты уже должен будешь знать все это.
— Почему? — фыркнул мальчик.
Мори-сан обернулся и посмотрел, не следует ли кто за ними. Осаму ощутил, как он слегка сжал его руку и погладил тыльную сторону большим пальцем.
— Потому что к тому моменту рынок драгоценностей будет твоим…»
Рынок драгоценностей действительно стал его через несколько лет после того, как Мори-сан убил босса и ещё немного подготовил ученика к ведению этих дел Мафии. Рынок, правда, слишком быстро наскучил ему, но Дазай помнил, как каждый раз, когда приходил контролировать разгрузку, рассматривал драгоценные камни, свободно беря их в руки, и вспоминал тот урок с наставником. После этого он не заболел, потому что Мори-сан сразу же принял меры, и даже смог согреться. А после Мори-сан, невзирая на его капризы, повел его по магазинам и купил красивое чёрное пальто. Оно оказалось очень тёплым.
Конечно, Осаму потом вырос из него, но наставник каждый год покупал ему похожие модели. Последнее пальто Дазай носил до самого ухода из Мафии. И потом ничего не смог с ним сделать. Что бы он не говорил и как бы не притворялся, Дазай не мог выбросить все воспоминания. Уроки с наставником были тем, чем он очень дорожил.
Но сейчас нельзя было дать слабину. Нельзя было показать, что он думает о Мафии, вспоминает Мори-сана. Осаму ушёл, и теперь они враги. Самые настоящие непримиримые враги. И носить пальто, купленное врагом, ни в коем случае нельзя.
— А как же? — усмехнулся Дазай. И несколько мстительно добавил. — Я его сжёг.
Он не думал, что его слова окажут такой эффект. Но после его фразы Осаму вдруг увидел, как в красных глазах бывшего наставника промелькнула такая боль, что даже Дазаю стало не по себе. Ему захотелось отвернуться или сделать что-нибудь ещё, чтобы избежать зрительного контакта. Это выражение глаз Мори-сана словно спрашивало его: зачем ты говоришь такие слова, причиняя мне боль, когда я так заботился о тебе?
Осаму, наверное, так и не знал бы, что сделать, если бы в этот момент не появился директор. Он вышел из арки неспешным шагом. Дазай отметил, что выглядел он совсем как настоящий. Рампо настоял, чтобы директор сам не появлялся на встрече с Мафией — мало ли, что придумают мафиози. Осаму знал, что они ничего не сделают, но говорить ничего не стал.
— Босс Портовой Мафии, Мори-сенсей, — твёрдо сказал директор.
— Директор Детективного Агентства, Фукудзава-донно, — осклабился Мори-сан.
Они сделали пару шагов и остановились друг напротив друга. Осаму буквально кожей чувствовал, какое тяжелое напряжение повисло в воздухе. Казалось, даже самый острый нож его не разрежет.
— Этот день наконец настал, — произнес директор.
— Агентство и Портовая Мафия, — Мори-сан сделал такой вид, словно только что узнал необычайно пикантные подробности какого-то скандального события. — Если бы правительственные чины узнали, что главы двух самых сильных организаций эсперов в городе встретились сегодня здесь, у них бы пена изо рта пошла.
Тянуть время и ожидать, когда намерения противника станут кристально чисты, было вполне в духе бывшего наставника. Осаму скучающе посмотрел в сторону. Ему все это было неинтересно, и хотелось, чтобы все поскорее завершилось.
Он понимал, что ничего не выйдет из затеи Ацуши. Паренёк был наивен, как рыбка, и это часто играло против него. Дазай вообще поражался, как он выжил с таким-то отношением ко всем. С другой стороны, Ацуши был необычайно везуч. Впрочем, как и его семпай. Осаму усмехнулся: этот мальчишка будет куда более способным, чем Акутагава. Впрочем, и Рьюноске был неплох. Они друг друга стоят. Так же, как и они с Чуей.
При воспоминании о бывшем напарнике Дазай скривился. Он не мог не понимать, что альянс с Портовой Мафией выльется именно в восстановление дуэта Двойного Чёрного, и был мягко говоря не в восторге от этой затеи. В конце концов, он совершенно не горел желанием встречаться с тем, кому подорвал машину четыре года назад, и с тем, кто перманентно раздражал его одним своим присутствием.
Пока Осаму размышлял, главы организаций продолжали диалог. В какой-то момент Фукудзава-сан наконец перешёл к делу, и Дазаю невольно пришлось поймать нить разговора.
— Первая и самая главная причина для альянса — это…
— Вы читали Шеллинга? — неожиданно перебил собеседника Мори-сан.
— Простите? — вопрос поставил директора в тупик.
— Может быть, Нэша и Киссинджера?
Осаму только хмыкнул, услышав знакомые ему имена. Ну да, это были любимые книги Мори-сана. Он и его заставлял читать подобные.
«Осаму сидел и смотрел в книгу. Но видел, вероятно, там совсем не её, а логичное продолжение присказки. Знания в голову лезть не желали, особенно после нескольких часов учебы и чтения на английском. Однако Дазай старался понять то, что дал ему почитать Мори-сан. Ему не хотелось разочаровывать своего наставника, хотя он никогда не признался бы в этом.
Дверь в комнату открылась, и туда заглянул Мори-сан. Осаму сразу же откинул книгу и картинно застонал:
— Мори-сан, вы меня убить хотите! Я тут сижу уже несколько часов! Сейчас, наверное, и не встану!
— Я не заставлял тебя сидеть тут, — хмыкнул наставник, проходя внутрь. — Над чем ты тут так мучаешься?
— Над вот этим, — Дазай подвинул к нему книгу и упал на кровать. — Я никак не могу структурировать у себя в голове эту глупую prisoner's dilemma!
Мори-сан посмотрел на обложку, потом открыл книгу на закладке и быстро пробежал глазами по паре-тройке страниц.
— Значит, ты над этим так долго сидишь? А матрицу пробовал рассматривать?
— Какую матрицу? — Осаму от удивления даже сел на кровати.
Мори-сан, заметив изумление воспитанника, только усмехнулся.
— Я думал, ты уже двести раз её нашёл. Странно, что ты даже не узнал о ней, Дазай-кун.
Осаму картинно-обиженно надулся. Откуда он мог узнать?! Этот автор не упоминал ни о какой матрице!
— Принеси мне ручку и листок бумаги, пожалуйста, — попросил Мори-сан, рассеянно листая книгу. — Я попробую объяснить.
Дазай с довольным видом поднялся и отправился искать пишущую ручку и хотя бы наполовину исписанный листок бумаги среди беспорядка в собственной комнате. Мори-сан не раз говорил ему убраться, но Осаму откладывал это дело, не видя особенного смысла в уборке.
Он принялся шариться в обрывках листков, в разных тетрадках и книгах, которые валялись на столе. Нашёл ластик, точилку, из которой стружка немного высыпалась, потом внезапно обнаружил наручники и недочитанного Ж.-П. Сартра — у Осаму тогда было слишком хорошее настроение, чтобы читать «Тошноту». Но, как назло, ручки нигде не попадалось.
— Ну, где ты там? — услышал он голос Мори-сана. — Боги, неужели нельзя навести порядок хотя бы на столе?
— Тут идеальный творческий порядок, — съязвил Дазай, заглядывая под очередную книгу.
Ответом ему было молчание. Когда он обернулся, чтобы увидеть, чем занимается Мори-сан, то внезапно обнаружил наставника у себя за спиной. Тот скептически посмотрел на полный всякого барахла стол, потом глубоко вздохнул и помассировал виски.
— Сначала тогда приберись на столе. Хотя бы на столе — у тебя в шкафу я потом сам, так и быть, уберусь. А после мы с тобой рассмотрим матрицу решений.
— Я потом забуду все! — мигом придумал отговорку Осаму. — Давайте сейчас, а после я приберусь!
Но Мори-сан только покачал головой, не соглашаясь. Дазай скрестил руки на груди и, изображая из себя ребёнка, надулся:
— Вы занудный.
Мори-сан за такую дерзость отвесил ему подзатыльник, потом показал рукой на стол:
— У тебя есть тридцать минут.
— А потом что? — не удержался Осаму, потирая голову. Подзатыльника ему определенно было мало.
— А потом будешь убираться под моим присмотром. И в шкафу тоже.
Сказав это, Мори-сан вышел из комнаты, оставляя Дазая наедине с заваленным столом. Мальчик тоскливо посмотрел на него, потом глубоко вздохнул и решил не терять времени даром. Прибираться под пристальным взглядом и ехидными комментариями наставника как-то не очень хотелось. Тем более и на столе, и в шкафу. Какой ужас.
Он выгреб все бумажки и, не глядя, засунул их в корзину для бумаг. Потом сложил книги аккуратной стопкой — во всяком случае, он постарался, чтобы это было аккуратно. После Осаму засунул все ластики и карандаши, которые внезапно обнаружились где-то на краю стола, в стакан. Ручки, кстати, нашлись целой упаковкой. Завалились между страницами одной книги — хорошо хоть не порвали и почти что не измяли. Дазай открыл их, выбросил упаковку и достал одну ручку, приготовив её.
Чтобы убрать стружку и просто пыль, а также остатки от ластика, пришлось идти в ванную за тряпкой. Проходя мимо кабинета Мори-сана, он услышал, как наставник разговаривал с кем-то по телефону. У учителя уже был рабочий день, потому что Мафия начинала свою деятельность ближе к ночи, а сейчас было почти десять. Дазаю вдруг стало как-то неудобно из-за того, что он так задержал Мори-сана в своей комнате, пока искал ручку. Чтобы поскорее избавиться от странного чувства, он почти добежал до ванной, намочил тряпку и вернулся назад, чтобы убрать все.
Как раз когда он заканчивал с уборкой стола, в комнату вновь вошёл Мори-сан. Увидев, что воспитанник действительно прибирался, а не страдал ерундой, он улыбнулся и погладил Осаму по голове.
— Молодец.
Дазай был рад, что он не добавил что-нибудь вроде «Можешь, когда захочешь». Это бы сразу испортило все впечатление от похвалы.
— Верни тряпку на место и приходи сюда. Будем разбираться с матрицей.
— Хорошо!
Осаму мигом сгонял в ванную, оставил тряпку и возвратился в комнату. Мори-сан уже отыскал листочек и ручку и сел на кровать, задумчиво листая книгу. Дазай практически запрыгнул на постель и устроился рядом с наставником.
— Ну?
— Рисуем матрицу два на два, — начал Мори-сан. — Каждую клетку делим диагональной линией на две ячейки. Первый столбец и первую строку озаглавливаем «Don't confess», второй столбец и вторую строку назовём «Confess».
Очевидно, что наставник решил не забивать голову переводом, а сосредоточиться на объяснениях. На бумаге появилась матрица с разными заголовками. Осаму внимательно изучил её, попутно удивляясь аккуратным буквам Мори-сана. Они разбивали все представления о врачебном почерке.
— Теперь сделаем вот так: столбцы у нас будут отвечать за решения одного заключённого, а строки — за решение второго.
Над заголовками добавились два главных названия — «Prisoner 1» и «Prisoner 2». Мори-сан приоткрыл книгу, которую до этого использовал как твёрдую поверхность для письма, и сверился с источником.
— Ну, смотри. Двух заключённых поймали и пытаются добиться от них признания. У них нет возможности связаться друг с другом, значит, они не знают, как будет действовать напарник. Итак, условия. Если оба заключённых не сознаются, то они получат по пять лет тюремного заключения. И какая клетка это будет?
Дазай разочарованно вздохнул. Это нечестно! Мори-сан ведь обещал сам все объяснить, а теперь требует ответов на вопросы! Но упираться и отказываться отвечать было себе дороже — наставник мог легко оставить его и уйти работать. Поэтому Осаму закатил глаза и ткнул пальцем в верхнюю левую клетку.
— Ну, вот эта.
— Правильно, — Мори-сан написал в этой клетке «пять лет» в каждом треугольнике. — Теперь, если первый заключённый не признается, а второй признается, то первый получит два года, а второй двадцать лет. И наоборот. Значит, это в какие ячейки пойдёт?
— Сюда и сюда, — Осаму вздохнул, указывая на нужные ячейки. Теперь это становилось скучным.
— И, если они оба признаются, то получат по пятнадцать лет. Это…?
— Сюда надо, — Дазай указал на нижнюю правую клетку. Наставник записал в каждую ячейку в этой части «пятнадцать лет».
— Вот и все, — Мори-сан показал ему готовую матрицу. — Теперь понятно?
— Ага… Лучше всего обоим заключённым не признаться, поскольку они не знают, как сыграет другой. А так они оба получат лишь по пять лет, что в данной ситуации для них лучшее решение, — кисло сказал Дазай.
Он упал на кровать и уставился в потолок. Наставник только потрепал его по голове.
— А теперь чего такой недовольный?
— Это скучно, — вздохнул Осаму, глядя куда-то в сторону. — Такой ситуации в жизни никогда не будет…
Мори-сан только усмехнулся и вдруг перевернул листок, начиная вновь рисовать похожую матрицу.
— Это лишь модель — то есть, весьма упрощенная жизненная ситуация, чтобы можно было понять, как действовать. Давай усложним её и добавим немного реализма.
Дазаю, конечно, стало интересно, но показывать это значило поступиться своими принципами. Он лишь лениво повернул голову и посмотрел на Мори-сана.
— И как мы это сделаем?
— Слышал о стратегии «Tit-for-tat»?
— «Око за око»? Несложно предположить: при такой стратегии сторона платит тем, что сделала другая.
— Почти верно. При такой стратегии сторона сначала действует как бы кооперативно, а потом повторяет стратегию другой стороны, — Мори-сан отвлёкся от черчения матрицы и посмотрел на своего воспитанника, который валялся на кровати и даже не думал следить за ходом мысли. — Я для кого тут объясняю?
Дазай закатил глаза, но сел и посмотрел на уже знакомую матрицу. Вот только колонки теперь назывались «Детективное Агентство» и «Мафия».
— Э? Что это?
— Ты ведь знаешь, в нашем городе три организации — мы, Отдел Одаренных и Детективное Агентство. Вот тебе пример из реальной жизни.
— Я никогда не слышал о такой организации как Детективное Агентство.
— Это организация моего дорогого друга, — в голос Мори-сана проскользнуло ехидство. — Уверен, если когда-нибудь ты с ним встретишься, он будет рад тебя увидеть.
«Ну да, судя по вашему тону, так и будет», — подумал Осаму. Этот дорогой друг наверняка ненавидит Мори-сана всем сердцем. Впрочем, у Мори-сана только такие друзья и были.
— Возвращаемся к нашей матрице, — как бы опомнился наставник. — Так…
Несколько секунд он рассматривал листок, очевидно, над чем-то задумавшись, а потом вдруг резко зачеркнул «Детективное Агентство» и написал «Отдел Одаренных».
— Мой дорогой друг не очень хорош в ведении дел организации, поэтому Детективное Агентство пока не играет особенной роли в городе, — пояснил он. — Для нашего с тобой примера лучше взять Отдел Одаренных.
Осаму хмыкнул. Ну да, он сильно удивится, если когда-нибудь услышит о мощной организации Детективное Агентство.
— Итак, допустим, мы с Отделом Одаренных пытаемся поделить рынок в северной части города. У нас есть негласное соглашение, что рынок делится пополам и организации не лезут на чужую половину. При этом каждая получает… ну, скажем, сто тысяч со своей доли в течении года.
Мори-сан озаглавил первую колонку и первый столбец «Tit-for-tat», а оставшиеся элементы матрицы — «Always cheat», и в первой клетке в каждой ячейке написал «сто тысяч». Осаму начал примерно догадываться, о чем пойдет речь.
— Однако в какой-то момент Отделу Одаренных хочется забрать больше, и они вроде как легально отбирают наш район. Мы несём убытки в первой половине года — к примеру, получаем всего сорок тысяч — они же получают большую прибыль в… сто шестьдесят тысяч. Но поскольку Мафия обид не прощает, в следующем полугодии мы отвоевываем эти территории, и теперь уже Отдел Одаренных несёт убытки, как, в общем, и мы, потому что не достигли с ними баланса. Это будет в верхней правой клетке. То же самое происходит и наоборот: если мы захватываем территории, Отдел Одаренных отбирает их обратно, и обе стороны несут убытки — нижняя левая клетка. Если же обе организации постоянно играют нечестно, то достичь равновесия не получается, и каждая сторона получает всего пятьдесят тысяч, — Мори-сан написал цифру в правой нижней клетке.
— То есть… — Осаму задумался, пытаясь лучше выразить мысль. — Если мы постоянно будем ожидать от других подвоха, но не станем читерить и забирать территории, у нас будет баланс?
— Именно, — Мори-сан постучал ручкой по верхней левой клетке. — Если каждая сторона станет следовать стратегии «Tit-for-tat», то мы достигнем идеального tacit collusion.
— Чего?
— Молчаливого соглашения. Ситуации, при которой…
— Обе стороны не договариваются, но действуют так, чтобы увеличить profit друг друга, да, — Осаму закатил глаза. — Мори-сан, если я не знаю слова по-английски, это не значит, что я не знаю слова по-японски!
Наставник только усмехнулся и поднялся, засовывая листок бумаги в книгу и откладывая все на стол.
— Тогда ты определенно знаешь фразу «Пора в кровать».
Дазай глубоко вздохнул. Его раздражало, когда Мори-сан начинал разговаривать с ним, как с ребёнком.
— Я хочу ещё почитать, — отрезал он специально, чтобы не ложиться в кровать.
— Завтра почитаешь, — наставник предусмотрительно взял книгу и пошёл к выходу из комнаты. — У тебя есть полчаса. Через полчаса чтобы был в постели, ясно?
Осаму хотелось сказать что-нибудь вроде «Ну вы и нудный!», но потом решил, что за такое можно получить не по-детски. Поэтому он лишь кивнул и поднялся, начиная молча готовиться ко сну. А сам все продолжал думать о матрице, которую показал ему Мори-сан…»
Осаму только потом узнал, что в школах такого не проходят. Это преподаётся уже в высших заведениях или на каких-то дополнительных курсах. А Мори-сан рассказал ему об этом, когда Дазаю было четырнадцать.
— Это ученые, изучавшие военные стратегии, — выступил вперёд Осаму, решив помочь директору. Он с ухмылкой взглянул на своего наставника. — Кое-кто мне этим всю голову забил.
В ответ Мори-сан только улыбнулся: мол, ты ещё такой наивный. Осаму стиснул зубы, чтобы не скривиться, точно недовольный подросток.
Ему нравилось делать вид, что он ненавидел годы обучения у Мори-сана. Все сочувствовали ему, полагая, что наставник забивал ему голову сложными и ненужными вещами. А Осаму никому не признавался, как это помогает ему теперь. И никогда не говорил о том, что ему нравилось учиться у Мори-сана. Это было в сотни, нет, в тысячи раз лучше, чем писать отчёты в Агентстве.
— Я читал Сунь Цзы, — проговорил Фукудзава-донно.
Вроде бы и весомо, вроде бы и внушительно. А только Осаму почему-то все равно стало стыдно перед наставником за своего нового начальника. На фоне Мори-сана Фукудзава-донно уже почему-то не казался таким умным. По крайней мере, в этой сфере.
«Он манипулирует тобой, чтобы ты вернулся, — сказал Дазай сам себе. — Не поддавайся…» Но чувство от этого никуда не исчезло. Ещё и ухмылка Мори-сана совсем не добавляла уверенности.
— Войны между странами и войны между такими нелегальными организациями, как Мафия, не слишком различаются.
Глаза наставника загорелись страшным огнём. Осаму прекрасно знал этот блеск — такой появлялся, когда Мори-сан осознавал своё преимущество в игре. И этот блеск никогда не уходил из его глаз. Он лишь затухал, но ненадолго. Потому что Мори-сан всегда выигрывал.
— Даже если мы нарушим соглашение, нет никого, кто мог бы наказать нас за это. Что, если Мафия перестанет соблюдать условия? Что, если Агентство предаст нас?
Дазай прикрыл глаза, на миг уходя из реальности. Он знал, что будет, когда шел на эту встречу. Понимал, что не сможет удержаться от воспоминаний. И тем не менее пошел.
«Осаму сидел на кровати и читал книгу, которую ему принёс Мори-сан ещё в первый день. На самом деле, книгу он читал уже несколько раз, но она все равно была ему интересна, хотя Дазай никогда не сказал бы об этом наставнику. В книге всегда можно было узнать что-то новое. К тому же были главы, которые он ранее не понимал, и Осаму оставлял их на потом, надеясь осознать все спустя время.
Он так увлёкся чтением, что пропустил момент, когда в коридоре послышались шаги. Лишь когда у двери вдруг появился силуэт, Осаму вздрогнул и поспешил засунуть книгу под одеяло. Врачи почему-то не позволяли ему читать в свободное время, настаивая на отдыхе, и Дазай немного опасался, что книгу у него отберут. Хотя он всегда мог нажаловаться Мори-сану и потребовать книгу обратно, Осаму понимал, что наставник, который в прошлом тоже был врачом, за нарушение рекомендаций докторов его по головке не погладит.
Дверь открылась, и в палату заглянул сам наставник. Дазай пару раз моргнул, удивившись. Мори-сан навестил его только в первый день после операции, прочитав ему довольно нудную и долгую лекцию о том, что он должен быть ответственнее и не пытаться умереть, засовывая в рот все, что не приколочено. Осаму не думал, что наставник ещё придет к нему. В конце концов, он постоянно занят с делами организации и у него нет времени ходить к непутевому воспитаннику.
Но, несмотря на крайнее удивление, Дазай был рад видеть Мори-сана. В больнице было так скучно, что визит любого был как какой-то праздник.
— О, Мори-сан! — Осаму расплылся в улыбке.
— Здравствуй, Дазай-кун, — Мори-сан прошёл внутрь, и только теперь Дазай заметил у него в руках поднос с едой.
Осаму скривился. В чем был минус любых больниц — это в том, что его постоянно стремились накормить. Дазай просто терпеть не мог все завтраки, обеды и ужины, поэтому часто просто возвращал всю еду обратно. Судя по всему, Мори-сану доложили об этом, и наставник решил сам накормить своего воспитанника.
— Я не буду есть — недавно завтрак был, — сказал Дазай на всякий случай.
Вместо ответа Мори-сан молча поставил поднос на небольшой столик, который затем передвинул к кровати. Осаму скривился ещё сильнее, когда ощутил запах риса и соевого соуса.
— Тебе надо поесть, — мягко сказал Мори-сан. — Мне сказали, что ты ничего не ел за завтраком.
Дазай закатил глаза и достал из-под одеяла книгу.
— Я не хочу есть! Мори-сан, лучше объясните мне вот это!
Наставник устало вздохнул, и Осаму ощутил себя пятилеткой, который не хочет есть полезную кашу. Крайне неприятное чувство, с одной стороны. А с другой, Дазай все равно не хотел есть.
— Что объяснить? — Мори-сан взял в руки книгу.
— Про обещания, — ляпнул Осаму.
Красные глаза показали ему, что наставник весьма удивлён таким заявлением. И правда, глава про обещания была более чем понятной — там даже были матрицы решений. Что Дазай мог там не понять, было явной загадкой для Мори-сана.
— Там примеров мало. И матрицы странные, — пробормотал Осаму, опуская глаза и опять невольно натыкаясь на поднос с обедом.
Мори-сан вздохнул, потом подвинул стул и присел рядом, начиная задумчиво листать книгу. Дазай напрягся, шестым чувством понимая, что сейчас будет какой-то подвох.
— Хорошо. Я объясню тебе концепцию обещаний. А ты в это время съешь свой обед, — усмехнулся Мори-сан.
Осаму должен был попытаться найти лазейку в этой формулировке — есть не хотелось от слова совсем.
— Как я могу дать обещание съесть обед, если я не понимаю концепцию обещаний?
Красные глаза устало взглянули на него, и Дазай понял: ещё чуть-чуть, и он доиграется.
— Не съешь обед — будешь наказан, — строго сказал наставник. — И я не стану тебе ничего объяснять.
При воспоминании о наказаниях Осаму невольно покраснел. Чтобы скрыть своё смущение, он скрестил руки на груди с самым обиженным видом.
— Вы скучный.
За такое получил лёгкий щелчок по носу и снова надулся, демонстративно пряча нос в ладонях.
— Ешь давай, — хмыкнул Мори-сан. — Кстати, вот тебе первый пример использования обещания. Правда, уже усложнённое угрозой, но тем не менее. Итак, что ты помнишь про обещание?
— Обещание — это двухстороннее обязательство, сделанное в порядке quid pro quo, — закатил глаза Дазай. Что за вопросы? Как будто он впервые эту тему изучает!
— А ещё? — получив непонимающий взгляд воспитанника, Мори-сан только усмехнулся. — Как правило, для того, чтобы обещание было действительным, стороны должны безоговорочно доверять друг другу. Вот, например, вы с Чуей-куном. Вы доверяете друг другу так сильно, что Чуя-кун может использовать порчу, полагаясь только на твое обещание остановить его в нужный момент. Хотя порча способна убить его.
— К чему вы вспомнили этого коротышку? — недовольно фыркнул Осаму.
— Он хотел навестить тебя, но не смог — слишком занят, — ответил Мори-сан, листая книгу. Мельком взглянув на ученика, он как бы ненавязчиво добавил. — Еда остывает.
— Я не люблю горячее, — съехидничал Дазай.
Наставник ничего не ответил, и это стало сигналом, что его терпение заканчивается. Осаму вздохнул, потом взял палочки и принялся есть.
— А говорил, что не хочешь, — прокомментировал Мори-сан, продолжая смотреть в книгу. — Так вот, возвращаясь к обещаниям. Мы с тобой только что разобрались с определением. Но обещание не всегда базируется на одном лишь доверии. На самом деле, в нашей жизни — очень и очень редко. Поэтому обычно обещание сопровождается некоторыми санкциями — то есть, принуждением к исполнению. Наверное, ты уже догадался, почему обещание не всегда эффективно работает.
— Ммм… Неэффективность возникает, когда невозможно гарантировать принуждение к исполнению? — предположил Дазай, задумчиво гоняя кусок краба по тарелке.
— Именно. Если сторона не обладает правом накладывать определенные санкции на другую сторону в случае нарушения соглашения, то и гарантировать исполнение обещания невозможно. У Мафии, например, всегда есть такое право, когда мы сотрудничаем с более мелкими группировками, поэтому иногда мы сопровождаем обещание угрозой. В нашем с тобой случае точно так же. Ты, кстати, есть не забывай.
Осаму хотел было надуться, но потом решил, что тогда Мори-сан может просто уйти, оставив его ни с чем. Наставник, увидев его раздумья, только хмыкнул.
— Вот видишь, ты уже начинаешь понимать суть. Итак, это ситуация, когда у одной стороны есть право накладывать санкции. Это, к слову, прекрасно объяснено тут с помощью матрицы.
— Её-то я и не понял, — вздохнул Дазай, невольно продолжая есть.
Мори-сан хмыкнул, достал ручку из кармана плаща и подвинул к себе тетрадку, лежавшую на тумбочке. Осаму обычно выписывал туда интересные или вызывающие вопросы моменты. Открыв её на пустой странице, наставник принялся чертить матрицу два на два, такую же, какую показывал тогда, когда они разбирали prisoner's dilemma. Вот только строки теперь назывались «Explain» и «Don't explain», а столбцы — «Don't eat» и «Eat».
Осаму даже слегка отодвинул поднос, приподнимаясь и глядя на матрицу. Мори-сан повторил то, что было нарисовано в книге. В верхней левой клетке появились цифры два и пять, в клетке рядом две четверки. В нижней левой наставник написано по единице, а в соседней клетке — пять и нуль.
— Помнишь, ты есть не хотел? — усмехнулся Мори-сан, с намеком кивая на обед. Дазай скривился, но вновь принялся за еду. — Так вот, если ты не съешь свой обед, то я, соотвественно, ничего не стану тебе объяснять. Это нижняя левая клетка.
— Тогда почему у нас все равно есть единица? — спросил Осаму.
— Ты выиграешь в том плане, что останешься при своих принципах, а я выиграю свободное время, которое могу потратить на работу. Теперь посмотри выше. Как думаешь, что произойдёт в этой ситуации?
Осаму взглянул на клетку. Два и пять… Почему он выиграет пять, а у Мори-сана все равно будет два очка?.. Думать абсолютно не хотелось, поэтому Дазай, как всегда, понес чушь:
— Ну, если вдруг у меня есть способ заставить вас провести урок, то эта стратегия сработает. Например, я могу достать пистолет и пригрозить вам, заставив провести урок, но при этом есть не стану. А вы сможете сохранить свою жизнь, поэтому выиграете два очка.
И Осаму тихо рассмеялся, представляя себе эту нелепую ситуацию. Он достаёт пистолет с криком «Немедленно объясните мне суть матрицы!». И Мори-сан испуганно принимается за проведение урока, иногда нервно поглядывая на оружие. А сам Дазай сидит довольный на кровати и слушает объяснения без всякого ненавистного обеда.
У Мори-сана было лицо а-ля «Почему мне в ученики достался такой дурачок?». Из-за этого Осаму только больше расхохотался, едва не уронив поднос.
— Нет, — сухо сказал наставник, наблюдая за Дазаем. И на всякий случай предупредил. — Даже не думай об этом.
— Я мог бы попытаться! — воодушевлённо проговорил Осаму, все ещё посмеиваясь.
— Попытка будет стоить тебе недели без возможности присесть, — отрезал Мори-сан.
— Ну вот… — Дазай деланно скучающе посмотрел в потолок и поспешил перевести тему. — А что там на самом деле?
Наставник только усмехнулся и потрепал его по голове, как бы заканчивая эту дискуссию. Осаму невольно ощутил облегчение. Мори-сан не сердится за его шутки и готов продолжать.
— В этой ситуации ты не ешь, но я все-таки объясняю тебе материал. Такое может произойти, если, например, ты закатишь мне истерику, вынудив меня провести урок. И нет, это не случай с угрозой — я объясню тебе материал, потому что сжалюсь над тобой, ясно? При этом я выиграю два очка — скажем, потому что сумел прекратить твою истерику — а ты выиграешь пять, потому что получишь и материал урока, и возможность не есть.
Осаму даже чуть-чуть надулся. Было немного обидно, что наставник считает его способным на такие поступки. Мори-сан, заметив его выражение лица, только усмехнулся.
— Это просто пример, хорошо? Давай теперь рассмотрим ситуацию наоборот. Я не стану объяснять, но ты будешь есть, потому что у меня есть все средства для того, чтобы заставить тебя.
При этих словах Дазай скривился и отвернулся. Что-то зачастил наставник с этими угрозами наказаний… Все ещё сердится за попытку суицида? Подумать над этим ему не дали — Мори-сан стал объяснять дальше.
— При такой ситуации ты не получишь никаких объяснений и также оставишь свои принципы, так как все равно пообедаешь. Я же получу и свободное время, и гарантию того, что ты наконец нормально поел. И, наконец, то, чего мы оба желаем, — это исход, при котором я провожу тебе урок, а ты спокойно обедаешь. В этом случае ты поступаешься своими принципами, но получаешь нужные знания, а я теряю время, но зато гарантирую самому себе, что ты поешь. Собственно, это исход, которого мы с тобой достигли.
— Это-то все понятно… Но причем здесь угроза?
— Вот ты и догадался, — усмехнулся Мори-сан. — У меня есть возможность угрожать тебе, грубо говоря. У тебя такой возможности нет, правильно? Значит, преимущество на моей стороне — у меня есть право принуждения к исполнению. Но поскольку ты очень упрямый, то угроза вряд ли подействует без обещания, которое слегка подсластит её.
— И?
— И у тебя скоро вся еда остынет.
— Ну, Мори-сан!
Сколько Дазай не пытался увильнуть, все равно пришлось взять палочки и продолжить есть. Довольная ухмылка наставника раздражала, однако крабы несколько нивелировали неприятные ощущения.
— Так вот, я могу пригрозить тебе, что в случае если ты выберешь стратегию «Don't eat», то я выберу «Don't explain». Но также я могу обещать, что если ты станешь придерживаться стратегии «Eat», то я буду действовать по «Explain». И это лучший исход для нас. Собственно, при этом другие невозможны.
— А… Понятно… — протянул Осаму, засовывая последний кусок краба в рот. — Мори-сан, а что делать, если у стороны нет возможности угрожать?
— Тогда остается полагаться на доверие.
— А если нет доверия?
— Тогда и обещание дать невозможно. Никто все равно не может ожидать того, что другая сторона сдержит своё слово. Обычно для преодоления этого используют третьи стороны, но часто и это сделать невозможно.
— Как в случае с Мафией?
— Да. Если мы заключим простое соглашение, базирующееся на одном только обещании, с тем же Детективным Агентством, скажем, то все равно ничего не выйдет. Мы не можем гарантировать, что Агентство будет соблюдать условия соглашения, а оно, в свою очередь, не сможет наложить на нас никакие санкции, если вдруг мы нарушим наше обещание, потому что никакие законы на нас все равно не действуют, а сил причинить нам какой бы то ни было вред у него не хватит.
— Ясно… — Осаму потянулся. — Мори-сан, а мне ведь раньше не давали на обед крабов…
Наставник лишь усмехнулся, закрыл книгу и поднялся со стула.
— Сегодня особенный день, — он подошёл к ученику и погладил его по голове. — Ты доел? Отлично. Тогда тебе пора отдохнуть. Книгу я заберу, чтобы ты не отвлекался. Чуя-кун потом принесет её тебе.
— Да не принесет он ничего! — фыркнул Дазай, недовольный тем, что Мори-сан опять отобрал у него все развлечения.
— Я даю тебе слово, что он принесёт.
— Тц… Нужна третья сторона, чтобы гарантировать исполнение обещания, — хмыкнул Осаму.
— Кому ты не доверяешь — Чуе-куну или мне? — шутливо возмутился наставник.
«Я доверяю вам обоим», — подумал Осаму, глядя, как Мори-сан берет поднос и уходит, наказывая ему поспать хотя бы немного…»
Он заставил себя вернуться обратно в настоящее и увидел пронзительный взгляд красных глаз, которые с ожиданием смотрели на него.
— Соглашение будет действительно, только если стороны находятся в полном согласии…
— Но это невозможно, — закончил за наставника Дазай.
— Именно, — с довольным видом произнес Мори-сан.
Осаму не смог сдержать улыбку. На миг ему показалось, что он опять на уроке у бывшего наставника. Тот задаёт ему вопрос и пытается направить его мысли в нужное русло, а он изо всех сил старается не подвести своего учителя и ответить правильно. И на краткое мгновение в душе Осаму появилось нечто похожее на эмоции — то, о чем он забыл после ухода из Мафии.
Он пропустил момент, когда боссы двух организаций бросились друг на друга. Пропустил и момент, когда все закончилось, когда их обман с иллюзией директора раскрылся. Дазай думал о том, что потерял, когда ушёл из Мафии. Думал о том, правильную ли стратегию выбрал тогда, когда покинул организацию.
Мог ли Мори-сан считаться жестоким человеком, если не отпустил своего воспитанника на верную смерть?
Бывший наставник поправил перчатки и обернулся к нему. Осаму даже не вздрогнул, выплывая из своих мыслей, но постарался с собраться с силами, хотя сделать это было очень нелегко.
— До следующего раза, Дазай-кун. Приглашение вступить в Мафию на должность одного из членов Исполнительного Комитета все еще в силе, — улыбнулся Мори-сан.
— Если бы, — дерзко усмехнулся Дазай в ответ. — Разве не вы заставили меня уйти тогда?
— Я думал, ты ушёл по собственному желанию.
Он чувствовал, что пора заканчивать этот диалог. Но также ощущал свою слабость перед наставником. Его уверенность в принятом правильном решении сильно поколебалась, и он должен был восстановить её.
— А может, вы боялись, Мори-сан? Боялись, что однажды я перережу вам глотку так же, как вы своему предшественнику.
Они оба вспомнили тот момент, вспомнили свою ненависть к тому сошедшему с ума старику. Вспомнили и то, как потом Мори-сан вёл Осаму домой, а у того тряслись руки, хотя не он убил. Дазай помнил, что хранил лицо ровно до момента, как покинул комнату босса, оставив холодное тело за дубовой дверью. После его настиг шок — он впервые увидел смерть так близко и так детально. В воспоминаниях мелькнуло, как потом, уже в квартире они с наставником долго сидели рядом на диване при включённом свете, стараясь осознать, что теперь все навсегда изменилось.
Это было прошлое, которое уже не вернуть. Их отношения сильно испортились после ухода Осаму. Так сильно, что казалось, их уже никогда не восстановить. И никто из них не признавался, что им больно от этой мысли.
— Зло ожидает зла от других, — произнес Дазай, сильнее давя на кровоточащую рану.
Он почти мгновенно понял жестокость этой фразы, почти сразу осознал, что он сказал. Но слов уже было не вернуть. И Осаму был рад, что на лице Мори-сана не дрогнул ни один мускул, а в глазах не появилось ни единого намёка на боль. Наверное, тогда и сам Дазай бы не выдержал.
Наставник молча развернулся и ушёл, только махнув рукой, чтобы остальные двигались за ним. Осаму хотелось, чтобы этот жест относился и к нему, но это было не так. И он остался стоять рядом с коллегами друзьями, глядя в спину того, кто для него всегда был больше, чем просто наставник.
Они знали многое из области военной стратегии. Оба могли придумывать тысячи и тысячи вариантов поведения, которые приводили к выигрышу. Но почему-то никто из них не знал, какую стратегию применить, чтобы разрешить этот затянувшийся семейный конфликт между ними. И никто не хотел не мог помочь им сделать это.
