Зло во благо

Итан не понимал, в чём причина такой жёсткой критики, вроде бы играл нормально, в ритм попадал, мимо барабанов не промахивался, возможно, он не выглядел как остальные три члена их группы — весёлым и жизнерадостным, он всегда витал своих мыслях, казался задумчивым, отстранённым, из него не била ключом энергия, он не был таким красивым, как Дамиано, но и отстоем полным Итан себя не считал. Вот до этого самого момента. А сейчас он поверил в эти слова и побледнел так, что даже из зрительного зала это могли заметить. Торкио хотелось плакать. Обычно он не распускал нюни и со всем справлялся так, но сейчас было слишком больно, ему прямым текстом сказали, что он полный ноль и что ничего у него не получается, сказали прямо перед всеми зрителями, группой и, возможно, этот момент попал бы на телевидение. Теперь все узнали бы, что Итан Торкио — отстой. Виктория обеспокоенно смотрела на парня и уже жалела, что решилась на это всё, а что если Итан не выдержит давления и уйдёт? Томас с осуждением глядел на Вик, которая обрекла Торкио на такие страдания. А Дамиано… Дамиано молчал, пытаясь переварить полученную информацию, он не ожидал такого и сейчас даже не знал, что сказать, но он же не мог так просто оставить эту ситуацию. — Нас всё устраивает, барабанщик у нас прекрасный, а вам бы ещё над корректностью своих выражений поработать, ну, и над слухом и зрением, — наконец решился Давид. Он догадывался, что это ничего хорошего за собой не повлечёт, но он был не против такого исхода. Дамиано не мог оставить Итана, он всё-таки был частью его группы, человеком, который ему нравился и, можно сказать, другом, если говорить про их официальный статус. Член жюри явно был в шоке от такого заявление, но «Måneskin» всё-таки позиционировали себя, как эпатажные глэм-рокеры, только вот такое выходило за все рамки, они скорее напоминали каких-то панков, чьё поведение оставляло желать лучшего. Мужчина не стал дальше наезжать на кого-то, вскоре ребят проводили со сцены и они отправились в комнату ожидания. С конкурса их никто не выгнал, но смотрели на них теперь косо. Торкио просто хотелось сбежать, как только они сошли со сцены, он направился на улицу, чтобы остудить голову и спокойно в одиночестве подумать о случившемся, наезд жюри выбил его из колеи, ещё больше его из колеи выбило поведение Дамиано. Это было неожиданно, приятно, но ситуацию особенно-то не поменяло, он всё ещё оставался отстоем. — Ит, — парень не сразу понял, что окликнули его, голос казался таким далёким и нереальным, он и не заметил, что за ним кто-то вышел, и, естественно, этим кем-то оказался его соулмейт, грёбаная мыльная опера. — Что такое? — откликнулся Торкио, поворачиваясь к нему и внимательно слушая. Глаза Итана были красными, хоть он и не плакал сейчас. Барабанщик попытался их скрыть, но быстро понял, что в этом нет смысла. — Я надеюсь, ты не поверил в тот бред, который они говорили, ты хорошо играешь, Итан, и у нас отличная группа, — заверил его Дамиано, чуть приближаясь, наверное, собираясь обнять, но Торкио от него отшатнулся, явно не желая этого делать, и отвернулся. Почему его утешал именно этот человек, от подобного становилось ещё херовее, потому что он вспоминал, что отношения с соулмейтом у них не ладились вначале, и то, что тот был с другими больно ударяло под дых. — Всё нормально, спасибо, — быстро проговорил Итан и собрался валить, но его остановила рука на плече, Дамиано не хотел заканчивать этот разговор, он видел, как парню плохо, и надеялся помочь, проблема заключалась в том, что Торкио это приносило только боль. — Я же вижу, что ненормально, Итан, ты можешь мне рассказать всё, что чувствуешь, я выслушаю хотя бы, и тебе станет легче, — Дамиано крепче сжал свои пальцы, и в этот момент на его телефон пришло сообщение от Виктории, что им сейчас опять подниматься на сцену для оглашения результатов всех групп конкурса. Давид сказал об этом Итану, и они отправились внутрь. Торкио был несказанно рад, что этот неловкий разговор закончился, он так не хотел, чтобы его успокаивали или жалели, это казалось неправильным, а ещё обидным и от этого становилось намного хуже. Стоять, пока неприятные тебе люди объявляют результаты, — настоящее испытание, Торкио еле смог это сделать, хотелось послать всё к чертям и уйти, но Дамиано держал его за руку, и из-за такого контакта с соулмейтом становилось сразу же намного легче. Всё равно, как только Итан думал, что ему нужно рассказать Дамиано правду, он начинал бояться быть отвергнутым. Наконец эта церемония закончилась, и они смогли спокойно разойтись, заняв второе место. Торкио надеялся на тишину и свободу, но, видимо, ему получить это было не так уж просто. Потому что Дамиано ходил за ним как преданный пёс, и это слегка отягощало. Итану требовалось одиночество, он уже так сильно задолбался, и не мог больше этого переваривать. Оказывается, у Давида имелось и решение проблемы. Он достал непонятно откуда взявшиеся две бутылки крепкого алкоголя. — Давай поговорим, — предложил Дамиано, — Будем спрашивать друг друга по очереди, говорим только правду или пьём. Итан кивнул, ему больше не оставалось ничего делать, кроме как согласиться. И, с одной стороны, сидеть рядом с парнем своей мечты было хорошо, но с другой стороны, Торкио терзали разные мысли, и он боялся случайно проболтаться про их связь. Наверное, нельзя было скрывать такую информацию от своей второй половинки, но Итан стоял на своём и менять ничего не хотел и не собирался даже. Первым делом Дамиано спросил, как у Торкио с личной жизнью, но тот предпочёл выпить, потому что не стоило, наверное, сейчас заикаться о соулмейте и чувствах к Давиду, которые с самого начала, можно сказать, появились. Вокалист не противился, он всего лишь хотел, чтобы Итану стало лучше. — А как у тебя с личной жизнью? — поинтересовался Торкио, он собирался побольше разузнать, что тот думает про родственную душу. — Не очень хорошо, — Давид напрягся, — Кажется, мой соулмейт не желает со мной быть, потому что я ему успел подпортить жизнь, — признался Дамиано, и Итану хотелось его успокоить, но проблема заключалась в том, что он ведь специально тормозил развитие их отношений, но по другой причине. — А может, ты ни при чём, просто у него какие-нибудь проблемы? — Торкио не знал, как не спалиться и притом убедить Дамиано в обратном. — Не знаю. — Давид выпил несколько глотков, ему тоже нужно было немного расслабиться, — Продолжим, почему ты подружился с Вик? — Она сама ко мне подошла и заговорила, а дальше мы начали общаться. Со мной раньше редко кто разговаривал, а она прямо и поддержала, и совет дала, и я понял, что мне надоело быть в одиночестве, я решил дружить с кем-то, и Вик оказалась идеальным вариантом, — Итан умолчал, что побольшей части в начале знакомства он жаловался ей на своего соулмейта. Давид усмехнулся. — А теперь тебе достаточно друзей? — спросил Дамиано, это было больше сказано в шутку. — Да, наверное, группа изменила мою жизнь, и я очень не хотел бы, чтобы она из неё исчезала, — Итан выпил ещё чуть-чуть, а затем ещё. За это время они успели спросить друг друга о многом, по большей части о вкусах и предпочтениях. Алкоголь почти закончился в бутылке, зато в голову Торкио он ударил знатно. Дамиано хоть и пил меньше, но особой адекватностью сейчас не отличался, он обошёл Итана сзади и дотронулся рукой до его волос, чувствуя, как барабанщик подаётся навстречу. И именно в это время наступил тот переломный момент, когда Торкио совершенно перестал себя контролировать и решил высказаться по поводу сегодняшнего. — Неужели я настолько ужасно играю на барабанах? Я долго репетировал, старался… А они… Спасибо, что заступился за меня. Это было так смело, — прошептал Торкио, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Ты прекрасно играешь, Итан, не слушай всяких идиотов, — успокоил его Дамиано, но Итана будто прорвало. — Я во всём отстаю, это ужасно, у меня даже соулмейт ходит направо и налево, и я знаю, что до меня очередь может и не дойти, — пожаловался Торкио. А Дамиано, проанализировав эту ситуацию, поспешил успокоить вновь разволновавшегося Итана. — Всё наладится, а твой соулмейт — идиот редкостный, что такую красоту не замечает, — усмехнулся Давид. Торкио пробубнил нечто нечленораздельное и продолжил что-то говорить про соулмейта. Дамиано слушал в пол уха и редко вставлял какие-то фразы, он не хотел, чтобы завтра Итан пожалел о всём, сказанном сегодня. Время неумолимо близилось к полуночи, и Торкио понимал, что одна мысль, и Дамиано догадается, он пытался что-то с этим сделать. Пьяный Итан был неуправляемым, так же как и его мозг. Было понятно, что эта ночь станет катастрофой.