Бороться и мечтать, огресть и не сдаваться

— С легким паром! — пропела Лена, заворачивая волосы в полотенце. Баня! Настоящая русская баня... Чистый кайф для души и тела. Даже если оно такое, что моешь его с закрытыми глазами, чтобы этот самый кайф не портить. Но не стоило о грустном, ведь сегодня, спустя две недели, как она оказалась здесь, Лена смогла наконец по-человечески вымыться. Чего ей, точнее, им с Массом, это стоило — отдельная история. Да, она узнала имя демона, и нет, он и не думал признаваться, просто очередной раз выругалась однажды — его к ней и принесло. Лена не дура, сообразила, что к чему и, естественно, удивилась. Демон Стругацких читал — это ж просто зашибись какая информация! И она поделилась с ним остальной историей, а демон рассказал свою — как имя выбирал. Ну и пошло, о житье-бытье, да под очередной чаек с малиной. Наверное, тогда контакт наконец и наладился. Лена попыталась оценить, как часто Массаракшу можно ждать "вызовов", поделилась своими соображениями... Демон согласился на короткую кличку — Мас или Масс, и пригорюнился. — А отменить ты уже не можешь? — спросила тогда Лена. — То есть как отменить? — Ну, если ты объявил, что это твое имя, то отказаться, сказать, что все, больше не твое, можешь? Демон медленно втянул воздух носом и погрузился, кажется, в астрал, но ненадолго. — Нет, — твердо ответил он. — Это в одну сторону работает. — Астрал сказал? — Кто? Картины мира у них различались довольно значительно, но тем интереснее оказалось разговаривать. Вместе они отыскали записи ведьмы, поразились аккуратности, с которой та вела дела. В календаре были отмечены даты, на бутыльках, стоявших на полках — тоже, все рецепты были собраны в три изрядно потрепанных гримуара — назвать это книгами или тетрадями язык не поворачивался. Лена даже не поняла, на чем ее предшественница писала — не бумага, да и не пергамент вроде. "Ну и перо, прямо как в Хогвартсе", — подумала она тогда. Так что когда в очередном подношении она получила накарябанную углем на бересте просьбу о зелье "от горячки", смело определила это как жаропонижающее и поняла, что оказалась во всеоружии. Кора ивы наличествовала, подорожник, ромашка, шиповник, мать-и-мачеха и липовый цвет имелись, все по рецепту. Вообще удивительно, мир в плане природы почти не отличался от хорошо знакомого Лене, а работа ведьмы скорей походила на травничество — спасибо, бабушка в детстве привлекала, показывала, учила. Так что теперь день был заполнен хлопотами. Демон на удивление прилежно трудился на огороде и в доме — оказалось, грязи он тоже не любил. Лена то бегала собирать травы, то возилась в сарайчике, изучая записи — почерк у ее предшественницы был почти как у врачей, так что разбирать его было тем еще занятием, но язык был родной, немного устарелый, но яти и ижицы она быстро научилась пропускать, а остальные буквы были почти все знакомые, кроме пары закорючек, которые погоды не делали — вполне получалось догадываться по всем остальным. А вот чернил в небольшой баночке оставалось совсем мало, и Лена перестала подписывать расшифровки повсюду, где не могла прочитать с первого раза. Вечерние разговоры им не надоедали — им друг с другом было настолько интересно, что часто засиживались заполночь. К концу первой недели Лене удалось расширить границы демоновой ловушки до территории двора, что избавило их от слишком тесного соседства. Масс обустроился в сарае, изобразив к нему еще один пристрой, благо становилось все теплее, а она наконец осталась единственной хозяйкой в доме. Холмик им покоя не давал. Наутро после их первого дружеского разговора демон голыми руками в пару взмахов расчистил место от земли и гнилой древесины. Основание бани оказалось настолько крохотным и старым, что проще было сделать все заново. "И поближе к речке", — уточнила Лена. Мало ли, демон уйдет рано или поздно, а ей воду таскать. Она, как смогла, объяснила, что такое баня и как она должна быть устроена, даже выложила из палочек что-то вроде модели, но технические детали ей были неизвестны. При словах "температура не менее шестидесяти градусов по Цельсию, а лучше больше, ну, чтоб кожу жгло" в глазах демона засветилась надпись: "Дом, милый дом", и он проявил такой энтузиазм, выложив из гальки опытную модель печки, что Лена только покивала — поверила. Оставив его творить, она пошла за продуктами. Подношения были довольно регулярные, Шиша всякий раз о них сигнализировала, ну и, как правило, они содержали записку с запросом, что надо, так что на следующий день или через день она рассчитывалась, так сказать, натурой. На поляне ее сегодня ждали притененная здоровенным листом лопуха крынка молока, горшочек масла и мешочек с пшенной крупой. — Не пи-рож-ки, — усмехнулась она, рассматривая пшенку. — Но и я не бабушка Красной шапочки. Забрав добычу, Лена отправилась готовить еду. Что там делает ее домашний, точнее, дворовой демон, она не смотрела, лишь отметила, что на месте холмика пыль стоит столбом. — Готово! — рогатая морда сунулась в дверь, не прошло и получаса. Ну как морда... это Лена так старалась про себя называть, чтоб слюнями не капать. — Так быстро? — она сняла котелок с кашей с плиты и поставила на стол, замотав старым стеганым одеялом. И ведь только-только сковороду приготовила, чтобы поджарить попавшие под недавний дождик сухари — забыла, все ж недавно на хозяйстве! — но так растерялась, что забыла ее отложить. — Ну, пойдем посмотрим. Довольную улыбку демона очень хотелось назвать дьявольской. Они прошли мимо избушки, и Лена оторопела: увидела шикарную крышу как бы не из настоящей черепицы, а потом и довольно приличный сруб, крылечко, веранда сбоку, дверь... — Ну ты дае-о-ошь! — искренне похвалила она демона. — Удивил так удивил. Тот зажмурился от удовольствия. — Я задание выполнил, освобождай меня. — Не смешно, — вздохнула она. — Или ты правда думаешь, что магия так сработает? Ты мне услугу, я тебе свободу? — Звучит логично, между прочим, — кивнул демон. — Угу. Где мы и где логика? — вздохнула Лена и ступила на крыльцо. — Ну ладно. Ты выполнил мое условие, отпускаю тебя! — произнесла она торжественно и обернулась к демону. — И как? Масс пожал плечами, потом нахмурился и даже как-то съежился, но Лена этого уже не видела, поглощенная новинкой и мечтой о ее использовании. Странно, почему-то запаха свежей древесины совсем не было. Зато бревна лежали ровнехонько, одно к одному, поблескивая желтыми лакированными боками на солнце. Дверь открылась без единого звука, а внутри все выглядело как на рекламной картинке. — Обалдеть, — она провела рукой по бревнам и увидела в дальней стене еще одну дверь, хотя перед ней были и печь, и каменка, и бак для воды. — А там что? Она обернулась к демону, но позади никого не оказалось. Лишь в дверном проеме виднелась мускулистая грудь и красивый профиль. Почему-то внутрь он с ней не пошел. "Ну и ладно", — решила Лена и шагнула вперед. Что-то зашипело, стало быстро теплеть, а из бревен появились воздушные белые струйки. "Пар?.. Странно, почему он идет из стен? — Лена с удивлением осмотрелась. Рука по-прежнему сжимала ненужную сковородку, но не бросать же ее где попало. — Почему здесь? Или это дым? Нет, дымом не пах..." Додумать она не успела: пол под ногами исчез, и она полетела... Долго полет не продлился — секундой позже она приземлилась пятой точкой на что-то твердое, а копчик пронзила резкая боль. — Массаракш-ш-ш... Сильные мужские руки подхватили ее и подняли, пока она шипела от боли. — Что это было вообще? — простонала она, щуря глаза. — Что ты наделал? — Ты упала, — констатировал очевидное демон. Лена скрипнула бы зубами, но боль в копчике — это такая штука, сильно отвлекающая. От всего. Даже от того, что на руках у демона ей так удобно хотя бы потому, что можно было не шевелиться. Сквозь проступающие слезы она все же осмотрелась и обнаружила, что роскошная баня исчезла, как не было ее. — Поставь меня на землю немедленно, — прошипела она, морщась от боли. — И объясни, какого дьявола это все было? — Не трожь дядю, он тут ни при чем. — Какого еще дядю? Уй-й-й, мать... — Моего. Дьявол — мой дядя по линии отца. — Да плевать мне на твою родословную, — взорвалась Лена и попыталась шагнуть, но боже, как это было больно! Ее снова подхватили на руки. — Ну почему ты такой гад?! — простонала она. — Отпусти, говорю, чурбан безмозглый! — получилось не очень убедительно, но... Демон шагнул в сторону дома, успел набрать полную грудь воздуха и открыть рот, чтобы попытаться что-то сказать, но превратился в двухметровое полено с двумя ветками на месте рук и отростками на месте рогов. И дуплом вверху, ага. Выразительным, но не говорящим. Лена зависла между ветвей на высоте полутора метров и окончательно поняла, кто тут ей самый главный враг. Ее язык. Ой и ду-у-ура... Двигаться было боязно — добавки боли не хотелось, а проблема с копчиком так просто не рассосется. Та-а-ак, надо срочно обозвать демона чем-то мягким и уютным. — Диванчик ты мой... Ага, щас. Никакой реакции. — Большое мягкое кресло! Размечталась. — Гама... нет! Вокруг не было за что зацепиться, так что падать с высоты полутора метров просто на кусок ткани и снова копчиком? — Массаракш-ш-ш! Фух. Она снова на руках клятого демоняки. Лена со стоном закрыла глаза и попросила отнести ее в дом, на постель. * * * Нериум-Массаракш снова перебирал в уме варианты. Обмануть ведьму качественной иллюзией не удалось, только снова ее разозлил, да еще, похоже, травмировал. И ему это вряд ли простят. Хотя сама же полезла! С другой стороны, если он все быстро залечит — а он умеет, на себе, по крайней мере, тренироваться приходилось неоднократно, с такими-то любящими братцами и сестрицами! Но тогда он может стать ей нужным! И его опять-таки не отпустят! Вот же... в одном случае не отпустит из вредности и злости, в другом — наоборот. Не знал он русскую поговорку про "куда ни кинь, всюду клин", но со смыслом ее познакомился ближе некуда. Что ж теперь делать-то, а? * * * Массаракш терпел больше суток, уверяя себя, что это, по сути, не его дело. Даже совесть не грызла за то, что упала ведьма из-за него. Сама же поверила, сама пошла, хватит того, что он донес ее до кровати. Ведьма страдала, лежа на животе, ничего не ела и практически не двигалась, а когда ей приходилось вставать из-за естественных потребностей, то шипела хуже клубка растревоженных змей. И почти все время то тихонько скулила, то мычала какую-то нудную мелодию, вызывая у него головную боль. Масс морщился — энергия от ее боли оказалась отвратительной, он и не знал, что так бывает. При очередном завывании ведьмы на него хлынула особенно горькая волна, словно отравляя его глубиной безысходности. Он резко встал, решив покончить с этим, протопал в дом — почему она от него не закрылась? Не знала как? Не говоря ни слова присел у кровати, положил руку на... — Ты ш-ш-што ещ-шщ-ще? — злобно прошипела ведьма. — Не отвлекай, если хочешь, чтобы болеть перестало. Старушечье тело при его словах напряглось, но спустя несколько секунд обмякло. * * * Лена хотела, еще как. Боль отупляла, обессиливала, настолько, что она не имела ни малейшего желания ругаться и вообще говорить. Была одна мечта — забыться и заснуть, чисто по Лермонтову. Когда боль наконец отступила, Лена осторожно пошевелилась. А потом едва не бросилась на шею своему рогатому спасителю... Масс едва не обожрался ее счастьем — ярким, вкусным, терпким, так что стыдливо сбежал, боясь опьянеть. Лена решила, что все из-за бани — виноват! Однако выяснилось, что демон себя совершенно не чувствовал таковым. И, что самое противное, вполне обосновано. — А как я должен был складывать бревна? — возмутился он, стоило ей выдвинуть первое обвинение. — Руками, — пожала плечами она. — Если колдовать не умеешь. — Я не об этом, — отмахнулся Масс. — Ты не поняла. Где я их должен был взять? — Лес под носом, а тебе бревен мало? — До леса, то есть деревьев мне с твоей привязкой не дотянуться. Мне дом разобрать или сарайчик? Сделай выбор, дорогая. Из всего услышанного Лене понравилось только слово "дорогая", и то... Эх, вот где жест рука-лицо был бы самым уместным. Но смысл? Демон не поймет... Она глубоко вдохнула и выдала: — Да ходи ты, где твоей душе угодно! — Уверена, что у меня есть душа? — Э... А ты уверен, что нет? — Э-э-э... — Вот прямо куда захочешь, туда и иди! — Лену понесло. — Ходи! Гуляй! Где тебе самому угодно! — она топнула ногой. Демон подскочил и понесся в сторону леса. — Получилось! — заорал он радостно, подпрыгнул, и... опустился на землю с такой разочарованной миной, что и объяснять ничего не надо было — домой попытался слинять. Кстати, интересно, почему не вышло? Она ведь со словами опять лоханулась как дура последняя... — Ну что, дорогой, — вернула она ему комплиментик. — Раз снова удрать не выходит, давай хотя бы погреемся, а потом и помоемся, м? — Ты это о чем? — не понял демон. — О бане, естественно, о бане. — А-а-а... * * * Оказалось, что демону Лениной модели бани было недостаточно. Пришлось отправить его в деревню. Экспериментальным путем они выяснили, что тот может идти "куда угодно" только в обозримом Леной пространстве, и как это изменить — неизвестно. Ну что ж, пришлось идти на ту самую полянку, где происходила мена лекарств на еду. Демон молчал, а Лена раздумывала, почему ни разу не видела там людей. Познакомиться с местными надо было, хоть и боязно. Но не сидеть же в засаде, право! А хотелось узнать, почему так, неужели люди ее настолько боятся? Хотя... да, она и сама бы с такой каргой встречаться не захотела бы. Да могут бояться, наверное, еще потому, что проклясть, да в сердцах, она точно может. Ой, може-е-ет! С пригорка отлично просматривалась деревенька и блестевшая под ней небольшая река, куда и отправился демоняка, предварительно обратившись той самой скромной серенькой тучкой — всяко лучше, чем рогами трясти. Объяснять ему, почему так, пришлось долго, но Лена справилась. И теперь собирала цветочки, то есть душицу и зверобой, что цвели на краю поляны. Конечно, отвлеклась и на деревню пристально не смотрела — зачем бы? За демоном подглядывать? Вот еще. А потом она увидела землянику... Привычка таскать с собой в старой холщовой сумке через плечо всякую тару, стоило только собраться со двора, ей помогла — было из чего скрутить пакеты для ягод. Хотя сначала она просто ела, а собирать стала, когда уже отвела душеньку. И закончила уже, когда солнце зашло. Быстрым шагом, почти бегом она ринулась домой и, наверное, обрадовалась бы, увидев аккуратную, небольшую и новую баньку, но недавний опыт ей даже улыбнуться не позволил. Но из трубы шел дым... и пах дымом. Вроде бы. Но все же это было слишком быстро. Около бани сидел довольный демон. — Принимай работу, — заявил он, поигрывая мышцами. Лена постоянно помнила, как выглядит, поэтому поведение демона ее взбесило, но она сдержалась. Чудо!.. А потом чудеса продолжились. Она потрогала сруб пальцем и принюхалась. Пахло упоительно — свежим и теплым деревом. Она подозрительно посмотрела на Масса. Тот скривился, изображая обиду, но Лена только фыркнула. — Между прочим, даже воды натаскал, — демон являл собой прямо-таки оскорбленную невинность. — И протопил, скажи еще, — подозрительно прищурилась Лена. — И протопил, — демон ее иронию не понял, видимо, было не дано. Она поковыряла бревно: — Точно не иллюзия? Рог даешь? — Рога — это же... это ж... ты вообще... — демон аж надулся от возмущения. — Поняла, поняла, рога — это святое. — Свя... что?! — Для меня так же ценно мое здоровье. Клянись! — Да нормальная баня, клянусь! Хоть сейчас иди что там... мыться. — Рогами... — Клянусь своим рогом, баня настоящая! Сш-ш-ш... — демон явно прожевал ругательство. Лена осторожно потопталась на крылечке, заглянула внутрь. Пахну́ло уже распаренным деревом и, кажется, веником! А-а-а!!! С торжествующим воплем она выскочила вон и полетела в дом — за чистым. Блаженство... счастье... как иногда мало женщине надо — просто вымыться! Напевая от избытка чувств, Лена не услышала шум снаружи, впрочем, довольно скромный. Она немного прибралась, развесила полотенце, мокрую простыню свернула — завтра на солнышке просушить, оделась во все чистое, удивляясь, почему старуха не пользовалась приличной одеждой — была же! Страдания вызвало только отсутствие привычного белья, но... завтра оно высохнет, а ночь она без него точно переживет. И вот она распахнула дверь... и чуть не нырнула обратно: за невысокой оградкой стояли люди. И не просто люди, а недовольные бородатые мужики с дрекольем. "Ой. Ма-ма... Стоп-стоп-стоп.... Ведьма я али не ведьма?" Лена уперлась спиной о косяк, чтобы почувствовать себя хоть капельку уверенней, и внимательно посмотрела на селян. Кажется, изгородь штурмовать никто не собирался, наоборот, переглядывались и перешептывались. Она сделала глубокий вдох... — И чо надо?