Иногда они возвращаются...

Эдгар закрыл глаза, плавно оседая на мостовую. Расфокусированный взгляд захватил лицо Антона, а затем мир перед глазами померк. Тёмному было немного жаль Городецкого, ведь теперь Светлый будет думать, что Эдгар так любил свою жену, что попросил Арину его развоплотить.. а всё было совсем не так. Никакой жены не было. Был он. Витезслав. Инквизитор уже и сам не помнил, когда вдруг ощутил, что при виде вампира в его животе начинают порхать бабочки. Бабочки были очень даже хищными, и судя по ощущениям, сожрали магу все внутренности. Кажется, Инквизитор из Праги чувств Эдгара не замечал. Темный был этому рад – ещё бы, такой позор.. в его возрасте, влюбиться во временного напарника мужского пола – что может быть хуже? Эдгар ходил за Витезславом молчаливой тенью, изредка стараясь бросить незаметный взгляд, легонько коснуться холодной ладони, чем-то помочь... И кричать по ночам от безысходности, проклиная все и вся. Синий мох вокруг его дома селиться вскоре перестал: он просто сгорал от избытка эмоций. Темному было уже плевать на чертов мох, он хотел однажды проснуться и понять, что стал овощем, который не чувствует ничего: ни радости, не боли. А потом сам Витезслав предложил работу в Инквизиции. Отказаться было попросту невозможно! И как-то так получилось, что гуляя вместе по Праге Высший предложил посидеть в ресторане. Эдгар при всём желании не смог бы отказаться. Но такого желания не было. Темный заказал себе вина и пил бокал за бокалом, а Витезслав смотрел на него своими серыми умными глазами и чего-то ждал. И наконец новоявленный Инквизитор решился на откровение. – Витезслав.. вы только не сердитесь, но.. мне кажется.. я люблю вас. Иной опустил глаза. Что тут ещё можно сказать. Поэтому, когда длинные пальцы вампира скользнули по его щеке, а затем и подбородку, осторожно приподнимая кудрявую голову, Эдгар готовился к худшему. Но большие глаза Витезслава вдруг наполнились.. нежностью? Удивлением? Легким восторгом? Высший сказал негромко, по прежнему придерживая голову Тёмного. – Знаешь.. я, кажется, тоже. И давай на "ты", ладно? С того момента всё и закрутилось. Три года сплошного счастья, мягких поцелуев и теплых прикосновений, жарких ночей и громких слов. Витезслав оказался неожиданно романтичен, даже несколько застенчив. Говорят, что влечение у вампиров проходит через несколько сотен лет, Высший же был значительно старше. Но исключения, как известно, существуют в любом правиле. Но Судьба жестока и неумолима. Витезслав проиграл поединок воли молодому Высшему Косте Саушкину. Эдгар, не дрогнув, смотрел тогда на прах, набитый в дорогой костюм его любимого. Мир, такой привычный и вполне сносный, рушился за мгновения. На какое-то время в душе Инквизитора воцарилась пустота. Он – Тёмный и Тьма на какое-то время сожрала все его чувства. Он стал овощем, но облегчения это не приносило. Зато помогло пережить короткую погоню за Саушкиным. Странно, но ненависти к молодому Высшему, сгоревшему где-то в космосе, глядя на родную и бесконечно далёкую Землю, Эдгар не испытывал. А затем потянулись долгие годы одиночества и молчаливых страданий. Но зато сейчас, ощущая, как умирает, Инквизитор понимал одно. Он – свободен! Он скоро увидит любовь всей своей жизни... Шестой слой Сумрака. Рай и Ад для Иных в одном лице. Неожиданно оказалось, что он, Эдгар, лежит на зелёной траве лицом вниз. Постарался встать, поднял голову.. И увидел протянутую ладонь. До боли знакомую ладонь. Эдгар вцепился в эту руку, как в спасительную соломинку, и вскочил. Грязи на коленях не осталось. А мужчина напротив чуть улыбался, приглаживая свои безупречные волосы. – Эдгар.. – одними губами прошептал Витезслав. Эдгар чуть кивнул в ответ, прежде чем броситься на шею вампира, ощутить его в своих объятиях, накрыть узкие губы своими – пухлыми и горячими. Когда поцелуй исчерпал себя, Иные чуть отстранились друг от друга. Никому не было до них дела, только Алиса Донникова метнула в их сторону быстрый взгляд. Не злобный, а исполненный ностальгической печали. Когда-то она так же встречала Игоря, не ведая, что очень скоро обоими завладеет унылая апатия и безразличие. – Я не ждал тебя так рано.. – заметил Инквизитор, когда они шли по бесконечному лугу, держась за руки, словно геи из дёшевых комиксов. Но сейчас Эдгару хотелось этой наивной близости, а уж потом – повалить Витезслава на траву, в спешке стягивать одежду и.. ну, потом, так потом – Жаль. Ты не должен был умереть так скоро.. – Ну, партнер, сомневаюсь, что у меня были альтернативы – как-то смущённо улыбнулся Тёмный. Действительно, сейчас вся идея Последнего Дозора казалась какой-то глупой.. средневековье, ну что за бред? А вот вернуть павших Иных.. впрочем, сейчас ему это и не нужно. Витезслав рядом, чего ещё надо? – Натворил дел? – поинтересовался Инквизитор – Ладно, я знаю, можешь не отвечать... Не мне тебя судить, напарник. Как получилось, так получилось. Мудрые слова. Хороший собеседник. Идти бы им и идти дальше, в чёртову бесконечность. А затем Витезслав чуть обогнал Эдгара и их тела сплелись, словно два молодых и упругих побега. "Действительно.. в другой жизни мы были растениями. Я и Витезслав.. и мы сплетались так же плотно, как сейчас.. это было так же нежно, ярко.. и близко.." Они быстро избавлялись от ненужной одежды, когда Эдгар подался вперёд, чуть прогибаясь, и позволил Витезславу войти в себя. На лице вампира сперва была только сосредоточенность, но постепенно она уступила место наслаждению. Лицо разгладилось, стало словно моложе. Узкие губы чуть приоткрылись, обнажая ровные зубы. Он что-то прошептал и Темный прижался к нему ещё сильнее, чтобы расслышать слова. Но вот бедра Вампира начали ритмично двигаться, и время слов прошло. Остались только сладкие крики оргазма. Эдгар любовался телом возлюбленного. Эти широкие плечи, широкая грудь, каменный плоский живот. Если сам Темный когда-то был тучным, что веселило Вампира, то за последние годы он похудел так, что от прежнего живота не осталось и следа. И пальцы Инквизитора елозили по выпирающему хребту, поднимаясь и гладя черные кудри эстонца. – В прошлой жизни мы были едины...– шепчет Эдгар. Может, Витезслав и не понимает смысла слов, может, даже не слышит самих слов. Но он кивает, а его глаза неотрывно смотрят на Темного. Они опять целуются, не разрывая тесной связи своих бедер. Наконец, Эдгар начинает чувствовать боль. И это подстегивает его насаживаться на возбужденный член вампира ещё и ещё, до искр перед глазами. Он не видит, но знает – Витезслав чувствует тоже самое. Ему так же хорошо от боли. Потому, что боль помогает поверить – мы ещё живы, мы ещё ого-го, как живы! Наконец, оба падают на зелёную траву. Но что-то в эстонце вдруг меняется, какие-то забытые чувства вдруг вылезают на поверхность... Он чувствует руку Высшего в своей ладони.. и какое-то щекотание под кожей. Он смотрит на траву, серо-зеленую траву, сумрачную траву. Витезслав кажется, говорил,что здесь нет теней, потому что нет света. Но что это тогда, если не тень? Инстинкты берут верх над разумом. Он входит в Сумрак и тащит за собой Витезслава, который ещё не понял, что произошло или вот-вот произойдет. Они вываливаются на седьмой слой. В человеческий мир. – Такое возможно? – озираясь, спрашивает Эдгар. Они в каком-то лесу, похоже, одни. Великая Тьма, спасибо и на этом! – Да.. видимо, да – Витезслав отряхивает колени. Его идеально зачесанные назад волосы растрепались, и ветер играет с ними. Одежда валяется рядом – Видимо, иногда мы можем вернуться.. Эдгар не отвечает. Он просто счастлив. Впервые за годы – счастлив. Когда Вампир садится рядом с ним и целует в щеку, ощущение счастья ещё больше возрастает.