Второй шанс

Когда я открыл глаза, то не понял, где нахожусь. Выбеленный потолок, две ламы из семи не горели. Почему их нечетное количество? Глаза затуманились от мерцающего света, и мне пришлось закрыть их, один светильник не хотел сдаваться просто так и пытался загореться. Открытыми частями кожи почувствовал дуновение ветра, видимо, где-то рядом открыто окно. Пытался поднять руку и коснуться переносицы, безрезультатно — сил нет. Едва повернул голову, приподнял веки и увидел справа от себя открытое окно. Зябко. Вот бы кто-нибудь пришел и прикрыл его. Шторы колыхали парусами от нежного порыва ветра. На улице светило солнце. Слышал шум автострады по ту сторону оконного проема, машины характерным звуком гудели, словно попали в пробку мегаполиса. Хотелось на улицу, ощутить тепло на солнце на коже. Тогда я не обратил внимание на приборы, который пищали рядом, с левой стороны. Окончательно пришло осознание, что я в больнице, когда зашла медсестра. Она проверила оборудование и ушла, даже не удосужившись задержать на мне взгляд. Я снова остался один. Смотреть на белый поток становилось невыносимо с каждой минутой и я стал чаще закрывать глаза в надежде уснуть. Сон прервался из-за смеха медперсонала, которые пока я был без сознания часто приходил в палату, это я понял по их разговорчикам обо мне. Захотелось испортить их сабантуй и резко встать, но все что смог — это открыть глаза и с укором посмотреть на них. «Посетителями» оказались две девушки, который сидели рядом на моей кровати и попивали чаёк. Хотелось бы всыпать им, вместо этого стон сорвался с моих губ. Они повскакивали со своих мест и удивленно захлопали глазками. — Мистер, Ангель, вы очнулись? — одновременно произнесли девушки с недовольными лицами, что пациент очнулся. Брюнетка опомнилась сразу же и выскочила в коридор, больше я ее не видел. Блондинка нервно улыбнулась и стала помогать мне занять удобное положение. Тело ныло от движений, но все же сесть вышло. Я увидел всю палату целиком, до этого лишь окно было моим развлечением. Медсестра выгнувшись в пояснице, выпячивала свою грудь, явно соблазняя меня. К ее сожалению, мне было неинтересно: натянутая улыбка, губки бантиком окрашенные розовым цветом, ресницы-опахало поднимались вверх-вниз. Такой типаж «глуповатой Барби» привлекал когда-то в подростковом периоде, но не сейчас — скучно. — Что произошло? — голос скрипучим звуком раздался из горла, собственно воды мне никто так и не предложил. Обидно. Девушка удивленно раскрыла свои глаза, налила стакан из стоящего на тумбочке графина, там же стояла ее чашка чая. Руки все еще не слушались, поэтому в очередной раз я был удостоен ее внимания и обольщения, она помогла мне выпить воды. — Вы попали в аварию. Уже как пару месяцев не приходили в себя, — не обнадеживающе сказала медсестра ставя стакан на место, — но так как прогноз был хорошим мы ждали вашего возвращения. Громкоговоритель зашипел, пискнул и умолк. Было странно слышать в своей палате звуки, однако девушка тут же вышла в коридор. Я начал наслаждаться одиночеством и переваривать информацию, которую получил от сестры. Аварию я не помню. Мои травмы ныли, каждым движением подтверждали участие в некой травмоопасной деятельности. Через громкоговоритель начали проникать звуки похожие на молитвенную мелодию, намекая на присутствие Бога в наших жизнях. Я никогда не был верующим, даже по воскресеньям не приходил в церковь. Мать когда-то пыталась привить любовь к Всевышнему, вот только мой скептик внутри всячески протестовал. Я закрыл глаза и начал вникать в мелодию, как только заиграла наиболее знакомая часть, голову пронзила нестерпимая боль в висках. Я вырубился тут же и начал видеть самый странный сон… Скрежет металла. Кругом шум, люди куда-то бегут. Я слышу только собственный крик, успев закрыть лицо руками. Яркий свет дневного солнца ослепляет. Авария произошла слишком быстро, чтобы запоминать все от и до. Я видел огромные глаза мальчишки, который забыл правила поведения на дороге, выскочил прямо на шоссе. Я успел свернуть в сторону, возомнив себя бессмертным. Тачка всмятку, передний бампер целовал ближайшую стену здания. Подушка безопасности спасла от сломанной шеи и вот я лежу на ней и вижу, как толпа собиралась вокруг. Вышел из машины, хотел высказать пацаненку все что думаю о нем. Малец живой, указывал на меня пальцем взрослым, которые о чем-то спрашивали его. В голове пульсировало. Мимо пробегали медики, я обернулся к ним, хотел сказать что пациент тут. Но они уже суетились у моей машины и пытались кого-то достать. Замечаю деловой костюм, такие же темные волосы как у меня и лицо… Все закружилось. В глазах потемнело, очнулся уже окруженный светом среди облаков или их подобия. Мне подумалось — это рай. Правда ожидалась толпа крылатых существ именуемых Ангелами, арфы, нимбы и крылья — ничего не было. Золотые переливы света на облаках смешены с розовыми оттенками, казалось все таким приторно-воздушным, что сводило зубы. Я увидел воротам причудливой формы, подошел к ним. Цепь ограды была обмотана вокруг прутьев. Как только я дотронулся до нее, дрогнула, упала на пол и исчезла в неизвестном направлении. Отовсюду стала доноситься знакомая мелодия. — Приветствую, сын мой, — мелодичным голосом произнес незнакомец, который появился сразу же как только я преступил порог. — Подойди ближе. Он был так грациозен подзывая жестом, что я решил поклониться ему. Если бы мы попали в средневековую телепередачу, его можно было бы назвать королевской персоной или даже королем. Мужчина сидел на троне вылитым из золота, сам он облачен в светлые одежды — я бы сравнил их с римской тогой. Незнакомец встал и спустился мне навстречу. Когда мы встали напротив друг друга, то оказались одного роста, до этого мне казалось, что на троне сидит Атлант или Гулливер. — Здравствуйте, но вы кто? — он засмеялся. Его смех был похож на колокольчик, мелодично звенящий на ветру и разносящийся эхом по окрестностям. Я догадывался кто передо мной, но мне хотелось узнать поточнее. Мне стало интересно, не решил ли апостол поиграть в Бога перед человеком. Я не знал местных правил, но догадаться о моей смерти было нетрудно. Аудиенция с Богом случалась не каждый день, и я не был настолько верующим, чтобы заслужить такую привилегию. — Сын моя, я творец всего ныне живущего. Верховный Бог, — последнее он произнес более торжественно, и на слове «Бог» прогремели раскаты грома под ногами. Я немного дернулся от неожиданного шума, чем вызвал очередной божественный смех. Видимо, всевышнего позабавило моем поведение перед ним. — Выходит — это рай? — уточняю у божества, вдруг просто лимб и моя душонка застрянет тут на века, как писал Данте. А раз так сложилось, и смерть настигла внезапно, то хотелось бы лучшее место под солнцем, а не под ним. — Нет. Каждый ребенок обязан провести со мной беседу именно тогда, решается куда последует его душа. — Так и куда меня? — я решил, что зачем тянуть пора перейти к делу. Он посмотрел на меня заинтересованно. Улыбнулся. И раскатисто засмеялся вновь, ветер игриво заигрывал с его светлыми локонами. Бог, словно маленький мальчик, увидевший забавную игрушку начал напускать задумчивый вид, решая какой сценарий разыграть. Касался своего подбородка длинными пальцами, выкатывал губы и наигранно вздыхал, а когда пришла пора рассказывать удивленно раскрыл глаза и как-то заговорщицки заулыбался. — Ты уникальный случай! — он приобнял меня, как старого друга. — Спас ребенка, которому суждено было умереть. Мне придется вернуть тебя обратно, — на этих словах, Бог отошел в сторону, щелкнул пальцами и облака подо мной разверзлись, и я камнем упал на землю… Судорожно проснувшись, я открыл глаза и начал вертеть головой в поисках реальности. Когда обнаружил, что нахожусь в той же палате и рядом вновь никого, успокоился. Молитва кончилась, скорее всего давно, в висках барабанами пульсировала кровь. Я хотел снова уснуть, но прибежала медсестра высказав свое недовольство о работе, вколола какой-то препарат и убежала. Веки начали медленно смыкаться, дрема подступила быстро. Сна не было, собственно и не нужно — мозг должен отдыхать, а не видеть картинки подсознания. Чуть позже шум вокруг снова потревожил меня. Голоса незнакомых людей в палате раздражали и я открыл глаза, никто не был знаком. Женщина села рядом, ей было лет за пятьдесят лила слезы, шептала слова благодарности и касалась моей руки. Хотелось сесть и успокоить ее, но лежал овощем и все что мог — это смотреть на нее. Остальные люди молчали, в их глазах тоже были слезы, словно я умер и не воскрес. Не хочу такого на своих поминках, лучше сразу кремация. Хотя одно знакомое лицо все же было среди присутствующих — мальчишка, который выбежал на дорогу. Он робко переминался с ноги на ногу, на его коленке был пластырь и больше видимых травм нет. От сердца отлегло, что малой не пострадал в аварии, которая мне приснилась и судя по тем событиям я спас его. Женщина держала мою руку и прикладывала к ней губы — целовала. — Спасибо вам, — в очередной раз шепчет она. Глаза опухли от слез, а руки дрожат передавая вибрацию. Она подозвала мальчика к себе и тот покорно подошел, положив на ее плечо руку. — Вы спасли моего мальчика, — мальчик молча гладил ее по спине. У него не было эмоций, но судя по взгляду он сожалел о случившемся и чувствовал вину перед ней. Думаю вся эта ситуация станет для него уроком навсегда, напугал дорого человека, чуть не лишился жизни — такое дорогого стоит. — Все нормально, перестаньте плакать, все же живы! — вскрикнул я, сам не узнал собственного голоса, сиплость никуда не ушла зато появились бравые нотки. Силы постепенно возвращались, я смог сжать ее руку и выразить подобие улыбки. Окружающие постепенно начали уходить, выказывая напоследок слова благодарности — видимо собралась вся семья. Женщина еще немного поговорила и попросила мальчика так же меня поблагодарить напоследок, называя Ангелом-хранителем их сына. Вскоре в палату зашла медсестра с очень печальной новостью. Ей удалось отвадить от меня страховую пострадавшей машины, я даже не был удивлен такому стечению обстоятельств. Если верить сну и пробудившимся воспоминаниям, то моя машина в хлам отправилась прямой дорогой до утиля, а вторая машина не успела затормозить и отделалась лёгким «испугом», собственно, как и водитель. Сестра сказала, что он побыл несколько дней в этой же больнице и требовал с моего обездвиженного тела компенсацию — идиот. Хотя и его можно понять, тачка стоит не малых денег в наших реалиях, неудивительно, что он бился даже с почти трупом. — Сын мой, думаешь я бы тебе дал вторую жизнь ради твоих мучений? — рядом оказался мужчина в очках. Его я не заметил, он появился внезапно рядом со стулом оставшимся от женщины и других посетителей. Краем глаза разглядев его и подметив, что гость кажется знакомым: гордая осанка, взгляд ребенка с озорной искрой, деловой костюм и трость. Незнакомец вальяжно сел на стул и улыбнулся. — В каком смысле вторую жизнь? — Все просто, — произнес он. — Ты был в прошлый раз девушкой по имени Роза. Она была… А, впрочем, увидишь сам. Голову начали накрывать воспоминания, сразу же после щелчка пальцев подозрительного мужчины. Яркие образы трепетно отзывались в душе, словно это я переживал все эти события, являлся частью. Девушка в этих воспоминаниях крутилась вокруг зеркала и звонко смеялась, примеряла платья перед балами. Ее рыжие до пояса волосы вились, ей заплетали невообразимые прически и всячески подчеркивали красоту. Она была озорной и активной среди своих сверстниц, любила гулять по маленькому городу, сбегать от отца и помогать людям. В свои шестнадцать девушка покинула этот мир, спасла чьих-то детей и возродилась МНОЙ. От этих воспоминаний мне стало не по себе. Мозг жадно начинал вспоминать все что происходило со мной и с этой девушкой. Наши чувства, эмоции перемешались между собой, став одним целым. Голова раскалывалась и не справлялась с наплывом информации. Я уже не мог определить где начинались и заканчивались воспоминания ее и мои. — Вижу, ты не справишься с этим, — Бог щелкнул еще раз пальцами и все затихло. Стало легче, просторнее и свободнее. — У тебя это вторая жизнь. Живи достойно, но побудь эгоистом в этот раз, не трать время на спасение других…