Снова то же лицо

С очередным раскатом грома корабль взмыл на гребне волны и с плеском, с диким шипением морской пены рухнул вниз, но крепкие борта его выдержали удар. Они выдерживали и не такое, Алькор видал шторма и пострашнее. Но не средь белого же дня! Уменее предсказывать погоду в море очень важно, даже без преувеличения жизненно необходимо. И матросы Алькора, и капитан Бэй Доу, и в особенности Кадзуха с его особым талантом прислушиваться к ветру владели этим умением если не в высшей его степени, то хотя бы в достаточной для того, чтобы по возможности избегать штормов в море, огибать их. Но вот этот шторм... Это было нечто на грани фантастики, нечто совершенно неестественное. Пурпурные молни, ослепительно сверкая, били в воду, промахиваясь по караблю каждый раз всего на длину вытянутой руки. Матросы хватались за борта, за тросы, за всё, за что можно было схватиться на корабле, только бы не упасть в воду. Все понимали – это будет страшная смерть. Бэй Доу, своим сильным голосом перекрикивая воющий ветер и плеск волн, торопливо, но чётко отдавала распоряжения, и каждая деревяшка на Алькоре отвечала ей покорным скрипом. Какая бы чертовщина не послужила причиной этому треклятому шторму, она, Бэй Доу, не позволит ему утянуть в морскую пучину ни её Алькор, ни её людей. Трещали канаты, хлопали несвёрнутые паруса, матросам приходилось идти на огромный риск, взбираясь на реи, чтобы закрепить их обратно. Но море всё не прекращало бушевать, оно, как капризный ребёнок, ревело и выло, метая Алькор по волнам. Лишь столкнувшись с могуществом стихии, человек в полной мере понимает, насколько он жалок и мал в сравнении с природой. Капитан и матросы понимали это и прежде, не понимали лишь, за что им этот шторм. И в этом хаосе тем удивительнее было то, как неожиданно и легко он... Прекратился. На борт вышел юноша, только сейчас остальные заметили его присутствие. Его коротко обрезанные тёмные волосы намокли от воды и всклочились от ветра, в прочем, даже если бы он вышел в шляпе, его бы это не спасло. Он поднял руку над головой со сверкающим и трещащим клубком молний. И, повинуясь руке, шторм стал стихать, как прижавшись к материнской груди – так же нежно, легко, родное к родному. Водная гладь ещё волновалась некоторое время, но затих ветер, перестало сверкать и громыхать. А вместе со стихией замерли и люди. ... – И как ты можешь это объяснить? Это из-за тебя начался шторм? Капитан Бэй Доу, конечно, никогда не любила бросаться необоснованными обвинениями – она была достаточно умным человеком, чтобы не делать этого, но в такой ситуации мысли такого характера были самыми очевидными. – Я не знаю. После пережитой встряски матросы собрались на борту, во все глаза уставившись на того, кого прежде считали трупом. Кадзуха дрожал. Поразительно. С ума сойти... Но Скарамучча только отводил взгляд. Бэй Доу пришлось разогнать толпу и отвести бывшего Предвестника в свою каюту, чтобы поговорить с ним наедине. Каэдэхара пошёл следом. Капитан смотрела на Скарамуччу в недоумении, в растерянности, быть может, даже в испуге, хотя он уже постепенно сходил на нет после всего пережитого. Она и не знала даже, как вести с ним разговор. Но поговорить было необходимо, ей были нужны объяснения. И для команды, и для себя. Скарамучча подумал и прибавил: – Я спал и не мог вызвать шторм умышленно. Разве только случайно. Но Бэй Доу такой ответ мало радовал. Кадзуха немного испуганно озирался на неё. Он не знал, будет ли капитан злиться, негодовать, требовать более чётких объяснений. В этом шторме едва не пострадали её люди и её корабль, она вполне имела право возмущаться. Но сам Каэдэхара... Был рад. Не шторму, конечно, а Скарамучче. Капитан прошлась взад-вперёд, оставляя на полу мокрые следы. Сейчас все трое, собравшиеся в каюте, были мокрыми до нитки. Зато про Скарамуччу можно было сказать, что он отмылся от налипшей грязи. Привести бы ещё в порядок волосы, да надеть обратно шляпу... Кадзуха смотрел на него и думал об этом, в то время как Бэй Доу размышляла, что ей теперь делать. Тишину нарушил Скарамучча. – Куда сейчас направляется корабль? Капитан остановилась на месте и сощурила единственный свой видящий глаз. Тихо она ответила: – В Ли Юэ. – Когда корабль дойдёт до берега, я сойду. И больше не побеспокою ни Вас, ни Вашу команду. Теперь Бэй Доу уставилась на него в упор. И Кадзуха тоже не мог не уставиться. Но на лице бывшего Предвестника, как и прежде, не было ничего. Выдержанное холодное спокойствие. Это так разительно отличалось от того, что Кадзуха видел в прошлый раз: злость, ужас, стыд... Теперь же Скарамучча не походил на человека. На солдата, на болванчика, сдававшего рапорт, – да. Но не на человека. Бэй Доу пришлось задуматься, прежде чем ответить. Вообще... Это было бы лучшим решением. Если Скарамучча способен устроить шторм во время плавания, ещё и, похоже, неосознанно, то он опасен для этого корабля и всех его обитателей. И не только тем, какую огромную силу он держит внутри. Пока он, как сам выразился, спал, Кадзуха успел подробно рассказать капитану и о его встрече с ним, и о всём прочем, что о нём знал. И раз он – беглый Предвестник, то за ним сейчас, очевидно, охотятся Фатуи. Укрывать его на Алькоре было просто страшно. Это слишком большой риск, идти на который Бэй Доу не имела ни причин, ни желания. – Хорошо, пусть будет так. Кадзуха уронил вгляд на пол. Возразить он ничего, конечно, не мог. Только думал, что всё могло быть и хуже.