Дурная привычка

      – С дороги, Дюпен-Чен, вечно ты путаешься у меня под ногами!       БАМС!       Сбитая с ног грубым бесцеремонным толчком Маринетт по обыкновению не справилась с равновесием и рухнула прямо на проходившего мимо студента.       Девочка подняла голову, готовая рассыпаться в извинениях, и ее дыхание тотчас оборвалось. Почти вплотную на нее взирало изумленное лицо Адриана Агреста с двумя чистейшими изумрудами глаз, в которых она без труда могла различить свое испуганное отражение. Глаз, за которые порой была готова даже убить. Смущенный не меньше одноклассницы светловолосый юноша добродушно улыбнулся. Его руки обвили девушку за талию, смягчив удар, который Маринетт и так даже не заметила благодаря его стройному, всегда такому красивому и приятному телу, тепло от которого немедленно начало передаваться ей самой.       – Ой!.. Прости, Адриан!.. Я не... нарочно...       – Все в порядке, Маринетт. Я видел, что Хлоя тебя толкнула.       Его улыбка сделалась шире, немедленно заражая девушку и поощряя улыбнуться в ответ. Сколь бы ни был неудачным день, он всегда находил нужные слова и знал, как рассеять темноту лучом света. Ведь он и был Свет, самый яркий и значимый в ее жизни.       Блеснувшая между ними искра была не заметна разве что слепому.       Ну что за жалкое зрелище! При виде во все глаза глядящей друг на друга парочки Хлоя Буржуа сердито фыркнула. И с чего только ее обожаемый Адриан так печется об этой простофиле? Она же никакущая! Вечно грохается на ровном месте, теряется, запинается, краснеет, несет какую-то чушь, мешает другим. Нет, все-таки он жуткий болван, раз тратит на эту дурнушку столько времени, совершенно упуская из вида главное школьное светило, великую и неповторимую, блестящую и непревзойденную, умницу и красавицу Хлою.       – Эй, вам тут, что, пляж? Эдрикинс, а ты не хочешь поддержать меня, я ведь вообще-то тоже здесь!       – Но... не ты ведь упала, Хлоя, – снисходительно заметил парень.       – Ну и что с того? Дюпен-Чен, если хочешь знать, каждый день наносит мне такой серьезный моральный вред, что я того и гляди слягу с температурой!       Не получив ни капли должного сочувствия, Хлоя демонстративно прошествовала мимо одноклассников, напоследок бросив:       – Чего уставилась, Дюпен-Чен? Сама виновата в своей неуклюжести! Эдрикинс, советую тебе не тратить на эту пустышку время. Она просто хочет привлечь внимание!       – Как ты, Маринетт? – участливо поинтересовался Адриан, наконец, помогая брюнетке подняться. Он стряхнул пылинки с ее пиджака и розовых джинсов и поднял опрокинутый рюкзак.       – Все нормально?       – Вроде да. Спасибо... Адриан.       На дрожащих ногах она встала, тут же в смущении вырывая пальцы из приветливой теплой ладони. Поверить трудно, который раз за эту неделю она вот так на него сваливается. Сваливается, причиняет боль, а затем начинает свой дичайший безостановочный марафон словесных глупостей, действий, оправданий, эмоций и общих безумств.       Кажется, Алья прозвала это «адриатизмом».       По мнению Маринетт, это было что-то гораздо, гораздо хуже.       – Интересно, она научится когда-нибудь не ронять людей?       – Вероятно, когда меня уже не будет в этой школе, – вздохнула девушка, с благодарностью принимая у него подобранные с пола учебники.       – Вот еще. Что бы там ни воображала себе Хлоя, даже не думай, что в чем-то уступаешь ей, Маринетт, – длинные пальцы обнадеживающе задержались на запястье девушки, посылая по всему телу волнительную мелкую дрожь. – Я рад, что ты не ушиблась. До встречи на биологии!       Маринетт робко махнула вслед удаляющемуся парню и силой заставила себя выкарабкаться из густого липкого забытья, каждый раз опутывающего ее словно паутина в его присутствии. Пожалуй, она так никогда и не сможет совладать со своими чувствами, не говоря о том, чтобы когда-нибудь в них признаться. Хорошо, что Хлоя быстро ушла. Все-таки из-за этих падений девушка напрочь утрачивает над собой контроль. Не хватало еще, чтобы кто-то ненароком заснял на видео ее вопиющий полет, а тем более приземление. Ее засмеет вся школа!..       Вот кошмар!       Девушка потрясла головой, сгоняя остатки наваждения, и спешно зашагала на следующий урок.

***

      Сразу же после физики они вновь умудрились оказаться бок о бок с Хлоей в коридоре третьего этажа. Естественно, не без последствий.       БУМ!       – Опять ты здесь, Дюпен-Чен! Ты, что, это нарочно?       – Ой-ей!       Убедившись, что их головы целы, Маринетт конфузливо убрала руку с талии Адриана, за которую впопыхах ухватилась. Проходящая мимо кучка ребят с изумлением на них посмотрела: поза Маринетт на Адриане выглядела не самой скромной и однозначной.       Ужас какой! Боже, ну зачем, зачем она такая неловкая? Почему не могла просто отлететь в сторону к кадке с цветами? Или хоть к мусорному ведру? И как назло, Агрест опять оказался рядом!       – Упс... Ха-ха. Надеюсь, падение было не слишком фатальным, – в голосе Агреста-младшего не было ни толики раздражения или недовольства, а лишь небольшое удивление. По лицу девушки непроизвольно расплылась привычная мечтательная ухмылка.       – Прости, пожалуйста, Адриан. Не знаю, как так вышло...       – Нет, вы видели это? – взвизгнула Хлоя, тыкая пальцем в Маринетт. – Она специально, специально путается под ногами! Адриан, я требую, чтобы ты немедленно сходил со мной в качестве свидетеля к месье Дамоклю! Я обязана подать жалобу на Дюпен-Чен за нарушение моего личного пространства! А потом позвонить папе и потребовать немедленно выдворить ее из школы! Маринетт угрожает моему здоровью!..       Однако на сей раз молодой человек не спешил вставать и уж тем более реагировать на очередной бессмысленный и эксцентричный выпад Хлои. Вместо этого он крепче прижал к себе Маринетт и, сдвинув аккуратные брови, с недовольством уставился на грозно возвышающуюся над ними блондинку.       – Хлоя, извини... но не могла бы ты быть чуть аккуратнее? – вежливо поинтересовался он. – Маринетт – не футбольный мяч, а такая же девушка, как и ты...       – Да неужели? – выпалила Буржуа и возмущенно уперла тонкие руки в бока. Опять он ее защищает! – По-твоему, это я падаю, как бревно, на всех и каждого?! Ха! С моей координацией, Эдрикинс, все в порядке! А вот кое-кому следовало бы больше смотреть по сторонам, а не витать в облаках!       Вскинув голову, Хлоя гордо прошествовала мимо так и лежащих на полу Адриана и Маринетт.       – Хлоя неисправима, да?       Ощущая, как от смущения и нахлынувших эмоций горит все лицо, Маринетт в который раз прокляла себя за неуклюжесть, несобранность и расторопность.       – Да. Терпеть не могу эту девчонку, – отозвалась девушка, неловко поднимаясь с Агреста. – Когда-нибудь я точно ее прибью.       Несмотря на запредельное стремление задержаться на полу еще хоть немного, дабы насладиться его присутствием, близостью и объятиями, насладиться его теплом и этим невероятным, сводящим с ума парфюмом, Маринетт понимала, что ни за что на свете не пойдет на поводу у собственных желаний и чувств. Благодаря стараниям Хлои ей и так «посчастливилось» слишком тесно с ним сблизиться последнее время.       – Злостью ничего не добиться, Маринетт. Кому как не тебе это знать. Твои доброта и отзывчивость одолеют любое зло, сколь бы сильным оно ни было. Всегда помни об этом.       Обуреваемая несказанной благодарностью и любовью Маринетт тотчас почувствовала, как в грудной клетке становится все меньше воздуха, а некогда прочный и надежный пол стремительно проваливается под ногами. Если Адриан сейчас же не замолчит, ему придется ловить ее даже без пинка Хлои.       – Я так рада, что ты понимаешь меня и всегда рядом! То есть... рядом – это рядом, ну, как друг или... В смысле, просто друг! Спасибо большое, Адриан.       – Просто не воспринимай Хлою всерьез, ладно? И не забывай улыбаться, тебе это очень идет.       Вдвоем они дошли до кабинета французского. Всю дорогу Маринетт прятала руки и молчала, молясь лишь о том, чтобы по пути снова не рухнуть где-нибудь на ровном месте. Или не брякнуть очередную нелепицу.       Как бы ни была ей противна Хлоя, все же в одном она права: она вправду ходячая катастрофа и вправду слишком много витает в облаках, мечтая о том, кто даже не подозревает, сколь сильны и безнадежны к нему ее чувства.

***

      – ...А послезавтра папа обещал сводить меня на показ новой коллекции Диор. Представляешь, Сабрина, там будет платье из золотых нитей, платье из изумрудов и даже платье из алмазного бисера! Я вся в предвкушении! Они весят целую тонну, а стоят и того больше!       – Как здорово, Хлоя! – перенимая настрой звездной подруги, преданно вторила ей Сабрина. – Как думаешь, папа купит тебе одно из них?       Завидев издалека шагающую навстречу Маринетт, Хлоя пренебрежительно сощурилась. Так-так, мисс Я-не-умею-нормально-выглядеть-и-говорить вновь напрашивается на приключения. Ну до чего же она нелепа! Интересное дело: и Адриан тоже здесь, болтает с отцом по видеосвязи. Как удивительно и кстати эта девчонка умудряется оказываться с ним в одном и том же месте. И как подозрительно часто! Их траектории можно рассчитать.       Ярко-розовые губы блондинки расплылись в коварной предвкушающей улыбке.       – Ну разумеется, глупая. Стоит лишь пальцем показать.       Делая вид, что продолжает болтать с подругой и хвастать новомодными планами, Хлоя будто бы совсем нечаянно с силой «задела» плечом проходившую мимо и уткнувшуюся в свой гаджет брюнетку.       – Да сколько можно, Дюпен-Чен, я не понимаю?! Уберите ее отсюда кто-нибудь!       БУ-БУХ!!!       – Ой...       Сабрина захихикала. Смартфоны обоих взмыли в воздух и шлепнулись на паркетный пол почти также звонко и смачно, как шлепнулись друг на друга их владельцы. Где-то в глубине сумочки Маринетт испуганно пискнула Тикки. Отец Адриана недовольно прикрикнул.       Любуясь на распластанную поверх зеленоглазого блондина Маринетт, Хлоя буквально светилась в злобных лучах триумфа. Какая она все-таки молодец. Придумать такой простой и действенный способ раз и навсегда отвадить Агреста от этой глупой лицемерной выскочки. Уж она-то откроет ему глаза, что за нелепая кривоногая девица эта Дюпен-Чен на самом деле. Если она еще не достала его своей бредовой болтовней и полнейшим отсутствием красоты и вкуса, то отбитыми до боли ногами достанет точно. Раз он сам никак не может этого понять и перестать, наконец, перед ней галантничать и распинаться.       Она, Хлоя, уж точно заслуживает его внимания куда больше!       – Слушай, Хлоя, может, хватит уже? – не выдержала Маринетт и едва сдержалась, чтобы не вскочить и как следует не стукнуть задиру. – Найди себе занятие поумнее!       Хлоя склонилась над упавшей соперницей:       – Как ты, например? Отдавливать другим ноги и расшибать ребра? Очень умно! Слышала, ты не любишь фильмы ужасов, Дюпен-Чен? Так вот, советую тебе больше не попадаться мне на пути, иначе в фильм ужасов превратится вся твоя жизнь!       Неприятный гнусавый голос одноклассницы звучал запредельно громко и вызывающе, и Маринетт поморщилась. Неужели этот визгливый высокомерный тон до сих пор не начал раздражать саму Хлою? До чего вредная пакостная девица. Столько бессмысленных гадостей выкинуть за одно только утро!       – Хлоя, почему бы тебе не оставить Маринетт в покое? – подал голос Адриан. – Мне кажется, на сегодня ей уже хватит полетов.       – Ха! Ты намекаешь, что я к этому причастна? – напыщенно фыркнула блондинка. – Это просто нелепо! И чего ты с ней только возишься, Эдрикинс? Того и гляди, она тебя самого раздавит!       – Уж это я как-нибудь переживу, – шепнул он на ухо Маринетт, и девушка не смогла сдержать улыбки.       – Сабрина! Идем, нам еще по магазинам и в салон красоты. Мне столько всего нужно успеть до вечера! От всей этой школьной кутерьмы у меня разболелась голова.       – Конечно, Хлоя, пошли! Хочешь глазированных фисташек?       – Фу, да меня тошнит от них! В общем-то, как и от тебя. А ну-ка быстро неси мою сумку! Ты, что, не видишь, как мне тяжело?!       – Да-да, конечно, прости!       – Кажется, Хлоя не собирается бросать свою дурную привычку, – задумчиво проговорил парень, провожая глазами удаляющиеся силуэты мадемуазель Буржуа и ее подружки на побегушках. После чего как-то загадочно и серьезно перевел взгляд на Маринетт. – Впрочем, как и я свою.       – Эм... о чем это ты? – в растерянности спросила девушка, краснея пуще прежнего и не зная, как поскорее с него подняться. К ее нескончаемому, пронизывающему до дна души испугу Адриан не только не пускал ее, но лишь сильнее сжимал свои объятия вокруг ее стана.       Это как бы случайно или..?       – Ну смотри. У Хлои – привычка всегда тебя толкать. У тебя – привычка на меня падать. А у меня, – парень расплылся в какой-то странной мечтательной улыбке, – привычка ловить самую прекрасную девушку в мире, чтобы не дать ей ушибиться и заполучить возможность стать к ней немного ближе.       Он перехватил встревоженный, полный дичайшего ошеломления и неверия, взгляд огромных голубых глаз и смущенно добавил:       – И, если честно, мне эта привычка очень нравится. А тебе?       Маринетт ощутила, как ее сердце пустилось по грудной клетке вскачь подобно взбесившемуся гепарду, а голова пошла кругом так, что она почти рухнула на парня снова.       Что он такое говорит?       – Адриан, я не... ты не должен... в смысле, мы ведь... – залепетала она, но Агрест-младший не дал ей закончить фразу и в следующую секунду просто накрыл губы Маринетт своими в легком ненавязчивом поцелуе, мгновенно обрывая дыхание девушки и говоря ей об истинной сути сложившейся ситуации гораздо больше, нежели любые слова.       – Пусть толкается, сколько хочет. Я не дам тебе упасть, Маринетт.       Он ласково провел подушечками пальцев вдоль ее подбородка, повторяя контур изящной линии, выбивая из девушки последние крупицы здравомыслия, самообладания, покоя и заменяя их верой, что ее шаткая девичья психика только что помахала ей ручкой и радостно и безвозвратно умчалась из ее головы прочь в неведомую даль.       Нет, этого просто не может быть.       – А еще мне нравится твоя привычка путать слова, – Адриан коснулся иссиня-черной челки девушки и с восхищением пропустил длинные мягкие пряди сквозь пальцы. – Это делает тебя еще более милой и очаровательной. Как тебе удается так легко привлекать к себе людей?       Шокированная Маринетт открыла рот, но так и не смогла вымолвить ни звука. Адриан считает ее... очаровательной? Ее – ходячую катастрофу, девочку, разбивающую нос на ровном месте, чудаковатую, скованную и неуверенную в себе вне красно-черного костюма божьей коровки, подозрительную, неуклюжую, не могущую связать и двух слов, стоит ему замаячить в поле зрения?..       Маринетт застыла, упершись обеими руками в грудь Адриана, и лишь безмолвно взирала на него, словно видя впервые в жизни.       Впервые в жизни в роли не просто друга или сокурсника.       Впервые в жизни не только в своих мечтах.       Вот так. Просто.       Сказанное Адрианом было слишком и неправдоподобно прекрасным, чтобы хоть как-то внятно реагировать. А уж ей вообще бывало крайне трудно хоть что-то внятно говорить в его присутствии.       – Адриан, я...       – Я знаю, Маринетт. И потому считаю, что мы оба в чем-то немного обязаны Хлое. Как бы странно это ни звучало.       Он улыбнулся и в третий раз за сегодня помог Маринетт Дюпен-Чен подняться.       – Ну что, тогда до завтра? Снова падать и снова ловить?       Он подмигнул ей и, подхватив свой рюкзак, двинулся в сторону выхода.       – До завтра... мой милый Адриан, – одними губами прошептала девушка, в неверии провожая глазами высокого обаятельного юношу в белом жакете и синих джинсах и мысленно соглашаясь, что, несмотря на скверный характер Хлои, надо будет действительно как-нибудь сказать ей за ее дурную привычку «спасибо».