Коллега, с которой абсолютно невозможно сработаться

С первого дня на новой работе я понял, что у меня не получится сдружиться с этой «барышней». Когда я, молодой парень, пришедший на новое место трудовой деятельности, только вошел в офисное помещение, которое должно было стать моим «домом» на ближайшие несколько лет, я столкнулся с ней. Эффектная молодая девушка, с завязанными в конский хвост длинными черными волосами. Очки в квадратной, тонкой оправе. Белая рубашка с коротким рукавом, идеально белая и выглаженная. Строгая тёмно-синяя юбка чуть выше колена, из-под которой выглядывали стройные ножки в черных колготках. На ногах классические туфли. И злые, холодные, синие глаза. Моё неловкое «Привет, я здесь новенький» было встречено ехидной улыбкой и тишиной. Но это было только начало. Формально являясь старшей по отделу, она со страшным удовольствием упивалась своей властью «маленького начальника», лебезя перед вышестоящим руководством, которое обитало далеко. Другие работяги её сторонились. Можно было даже сказать, что дружили против неё. Поэтому в основной коллектив я влился быстро. Но жизнь легче от этого не становилась. Любая, даже самая маленькая оплошность вызывала бурю негодования у нашего персонального тирана. При том, что замечания были прилюдные, никто даже не думал улыбаться. — Ну вы же опытный сотрудник, как можно не заметить ошибку в документе? Или вас не учили читать в вашем университете? Я жду объяснительную сегодня до обеда на мое имя. — Почему на вашем рабочем месте такой бардак? Вы не хотите пройти курсы уборщицы? Не сравнивайте мой стол со своим, у нас разная нагрузка, и с вашей мизерной работой недопустимо держать нерассортированные бумаги на столе. — Вы не хотите объяснить мне, почему вы вчера ушли на 11 минут раньше? Чего ты там бубнишь? Говорили мне? Я вот не помню такого. Я что, дура по вашему? С вас объяснительная до конца рабочего дня. Словом, со временем у меня выработалась смесь чувств от страшной ненависти до природного страха. Звонки и сообщения обычно не сулили ничего хорошего, а холодная и злая решимость заставляли детально вспоминать все моменты, где ты мог оступиться. Так продолжалось несколько месяцев. Злость копилась, периодически возникало сильное желание бросить все к чертям и написать заявление. Но нужно был формальный опыт работы в трудовой, и это удерживало от столь резкого шага. А потом случился тот самый день. Главное начальство редко навещало наш офис, который располагался в бизнес-центре 90-х годов постройки на окраине города. Работа тут шла своим чередом, иногда ускоряясь от нагоняя нашей «королевы». Но в то утро начальник явился очень недовольным. Оказалось, что наш отдел мало того, что проглядел последние правки по проекту, так ещё и завалил по нему сроки. А всё потому, что почётная старшая не перепроверила почту, а потом случайно очистила её. Влетело ей тогда хорошо, разве что пух не летел из её маленького кабинета, огороженного от остального офиса тонкой перегородкой. Мысленно, я торжествовал. Прокололся не отдел, а наша мучительница. До окончания обеда она не появлялась. А потом пришла. — Коллеги, у меня для всех вас плохие новости. Нам срежут зарплату, если не закроем проект до следующего дня. Все сегодня остаются до победного, пока всё не сдадим. Оказалось, что у всех были обстоятельства. Ругаться-то наш тиран ругалась, но толку это никакого не принесло. До меня добралась уже совсем злая фурия. — А вы сегодня со мной работаете до последнего. Мои скромные попытки сдержать напор провалились на старте. — Вы же не хотите терять работу, верно? Я могу найти за что вас выкинуть, даже не переживайте. Со злостью и неприязнью я задержался. Один сижу в большой комнате, что-то строчу. Зол на то, что в отличии от опытных коллег не сумел уйти с работы. Ругаю свою нерешительность. Она у себя сидит в кабинете. Думаю, что попроси она нормально, был бы с нормальным настроением. Темнеет в это время года рано, и я с тоской смотрел за сумерками за окном. Мог бы уже пить кофе где-нибудь. Или валяться с телефоном дома. Но сижу здесь, под раздражающим светом офисных ламп. Слышу, окликает меня по имени-отчеству. Захожу. — Присаживайтесь. Сажусь на стул перед её столом, сижу. Осматриваю кабинет, чтобы лишний раз не кидать на неё взгляд. Она делает вид, что не замечает, смотрит в компьютер. Так проходит несколько минут. — Знаете, как неудобно носить весь день туфли? Даже вздрагиваю от вопроса. Замешкался. Думаю, что да, знаю, как тяжело носить официальную кожаную обувь весь день. Особенно женщинам. Осторожно отвечаю: — Да, пожалуй. Ноги устают. Она смотрит на меня, сверля холодным взглядом. — Да, очень даже устают. На сколько мы уже тут задержались? На три часа почти. И сколько ещё доработать нужно? Я молчу. — У меня будет к вам неофициальная просьба. Вы можете мне помять ноги? Взгляд несколько смягчился. Смотрит на меня, выжидает. — Я не умею… — Ерунда. Мне хоть какую-то бы разминку. Они у меня сейчас отваляться. По-человечески прошу. Пожалуйста. Впервые, наверное, увидел её как обычную девушку. Лицо даже несколько смягчилось. Надменность ушла. — Ну, давайте я попробую. Придвигаю свой стул к её стороны стола. Она изящно спускает туфли с ног, они с грохотом падают на пол. Ножки приземляются на мои колени. Сердце забилось чаще. Как-никак, а ножки у неё высший класс. Ещё и подчеркнутые тоненькими чёрными колготками. Беру ступню в руки, начинаю мять. Ткань на ножках приятно скользит в руках. Удивительно, но от ножек нет запаха. Наверное, она подготовилась, протерла спиртовой салфеткой. — Так? — Да, верно. Она откинулась на кресло, закрыла глаза. Руки лежат на подлокотниках. А я тщательно разминаю большими пальцами пятки, ступню, пальчики. Иногда на её лице появляется выражение слабой боли, но она ничего не говорит. Пока делаю массаж, рассматриваю её. Красивое лицо, сочные аккуратные губки. Минимум косметики только подчеркивает природную красоту. Небольшая грудь под белой рубашкой, тоненькие руки. Как такое хрупкое создание наводит ужас на весь отдел. А ведь сейчас она выглядит такой нежной... Сам не заметил, как стал поглаживать икроножную мышцу. Начальница, кажется, не против. Немного приподняла ногу. Замечаю, что юбка задралась выше обычного, оголив ранее недоступную часть бедра. Трусиков не видно, да и я постарался переключиться от этих мыслей. Но это оказалось не так просто. Чувствую, как начинаю возбуждаться. Кладу ногу себе на колено, переключаюсь на вторую ножку. Сходу сильно нажимаю на ступню, и моя клиентка издает легкий стон, потом закусывает губку. Ничего не говорит, но на меня это производит самое волнующее впечатление. Девушки у меня давно не было, поэтому такой интимный процесс, как массаж ножек, заводит меня страшно. Хозяйство перебралось в правую штанину, и поправить его незаметно нет возможности. Тем более что на коленке лежит нога, которую девушка не спешит убирать. Закончив со второй ногой, кладу её себе на вторую коленку. Возбуждение рисует самые смелые картины, но решимости всё же не хватает. Девушка наконец-то открывает глаза, смотрит на меня. — Спасибо большое. И тут её взгляд падает на свои ноги, которые лежат на моих коленях. И на член, который явно виден в штанине. Не так далеко от её ступни, между прочим. На лице у неё появляется хитрая и злая улыбка, которую я, надо сказать, не люблю. — Ой, а это у нас что такое? Уважаемые сотрудник, что это вы такое там себе нафантазировали? Вам не стыдно? Сердце сжимается в комок, тело замирает. Но эрекция даже не думает уходить. Ножкой девушка проходит по длине члена, доходит до паха, потом проходит по животу и останавливается на груди. Вторая ножка повторяет путь первой, но доходит до шеи, слегка её гладит. Юбка заползла ещё выше, но трусиков до сих пор не видно. — Что, тебя так возбуждают мои ножки? Развратник вы. Стыдно должно быть. Жалобу ведь подам на вас, вылетите. — Значит, вылечу, — лепечу я. Она убирает с меня ноги, садится ровно. — Так, значит? Плевать на стаж. Плевать на дальнейшую карьеру. Безынициативный вы, и безответственный. Сидите спокойно. Снова неприятная ухмылка, за которую я так долго хотел отвесить оплеуху. Её ступня снова поднимается, гладит мою ногу. Потом доходит до члена, начинает гладить его. Приятное покалывание, и ожидание большего. Чувствую, что организм настроился на то, чтобы спустить напряжение. А она не спешит. Гладит одной ножкой, другая вновь поднимается, доходит до груди, пытается залезть под рубашку. Я сижу, чуть дыша, сердце стучит как безумное. — Даже не пытаетесь пошевелиться. До чего же жалкое зрелище. Мне нужно приказать, чтобы вы расстегнули рубашку? У вас явно не было опыта с женщинами. Я расстегиваю пуговицы на рубашке сверху вниз. Получается не сразу, руки заплетаются. Член горит огнем, готовый кончить в любой момент, но эта сучка будто бы специально трет его медленно и неспеша, часто переключаясь на ноги и колени. После прикосновения ступни к животу, я ощущаю новый мощный импульс. Смотра свою мучительницу, я начинаю аккуратно гладить её ноги. Она сидит откинувшись, со злой ухмылкой. Юбка от движений ног задралась совсем высоко, видны стали черные трусики с легкими кружевами. Бросаю взгляд туда, и ловлю ответный холодный, но и ехидный взгляд. Юбку она поправляет. — Вы... дадите мне закончить? — спрашиваю я свою мучительницу, потому что возбуждение достигает уже настоящего пика. — А что, вам это так необходимо? Вы планируете испачкать себе штаны, да? Не хочу, чтобы потом меня обвиняли во всяком. И продолжает в том же темпе. Я не сразу понял её намек. Но все же поднялся, стал расстегивать штаны, приспустил их до колен. Ноги она поджала к себе, смотрит с интересом. Немного замешкался, и тут же получил ехидный комментарий: — Вы так и будете мешкать? Вы так никогда не завоете девушку, и так и будете страдать на работе. Не будьте червяком. Я спускаю трусы боксеры, освобожденный член бодро смотрит на начальницу. Он весь в смазке, ниточка которой тянется к трусикам. — Садитесь. Покорно сажусь. В дело вступают обе ноги, которые обхватывают член с двух сторон. Их движения неидеальные, но это добавляет стимула и заряда. Надо сказать, кончил я быстро. Даже слишком. Обильный выстрел практически полностью попал на прекрасные ножки в колготках. Ловлю на себе строгий взгляд. — Вы могли предупредить? Ну кто так поступает? Что за ничтожный поступок? Сижу, расслабленный и напряженный одновременно. Жду, что же будет дальше. — Чего расслабились? Идите в туалет. После чего девушка отвернулась и стала копаться в сумочке, дав мне понять, что мне пора отсюда уходить. И я пошел отмываться, покуда это было возможно. Уже выйдя, услышал "Зайдите сюда, как закончите". Заправившись, я стою в туалете. Смотрю на себя и не верю в произошедшее. Чувства разнятся. Даже не могу точно сказать, какие именно преобладают. Приведя себя в порядок, мышью проследовал за свой компьютер. Решил к ней не заходить, так как ожидал получить волну негатива. Сконцентрироваться на работе не получилось, я сзади услышал грозное высказывание: — Вы меня не услышали? Вам что сказали сделать? Я вас тут сколько ждать буду? Вздрогнув, глубоко вдохнул и выдохнул. На ватных ногах иду до кабинета. Начальница сидит на своем месте. Руки скрещены, на них покоится голова, которая изучает меня хитрым взглядом. — Почему вы сразу не зашли? — Проверить надо было кое-что. Повышенным голосом она прикрикнула: — Вашей обязанностью было зайти сюда. Понятно? Идите ближе. Я подхожу, ощущая вновь привычную неприязнь. — Вы вообще понимаете, что сделали? Пауза, не знаю что сказать. Выдаю: — Массаж по вашей просьбе... — Ха, массаж он сделал! Да, сделали. И все? И ушли в закат? Подойдите сюда. Я подхожу к столу, но она приглашает меня жестом прямо за свое рабочее место. Обхожу стол, и замираю. Сидит она, юбка задрана, а под юбкой нет трусиков. Замечаю их на столе около компьютера. — Расслабились и все на этом? Садитесь. Показывает перед собой. Не совсем понимаю, что нужно сделать, замираю. Сердце снова колотится. Она приподнимается, кладет руки мне на плечи и с силой опускает перед собой. На колени. Сама она располагается на своём офисном стуле, придвигается к краю, раздвигает ножки передо мной. — Отрабатываете удовольствие. А то много получили, а выдали мало. Она же снова откидывается на кресло. Не веря в происходящее, я придвигают ближе. Аккуратно провожу по колготкам пальцам и чувствую, что её промежность намокла. Сок проступает прямо через ткань капрона. Опыта у меня было очень мало, но я знаком с теорией по порнографии. Начинаю прямо через колготки целовать её киску, облизывать. А она подготовилась, пока я ходил умываться. Киска пахнет приятно, молодо, возбуждающе. Имеется даже некий цветочный аромат. Член, немного болящий от повышенной чувствительности первого оргазма, начал движение в трусах. Поцелуи и облизывания киски я чередую с ласками пальцами. И вот я слышу лёгкий, приглушенный стон. Влага писи смешивается с моими слюнями, и губы бодро скользят по интимному месту. Через стон она шепчет: — Вы хотите только этим и ограничиться? Отвечаю ей поцелуем тех губ и невнятным мычанием. Вначале она хватает меня за волосы и сильно вжимает в промежность, слегка двигая тазом по моим губам. А потом отрывает меня от своего лона. — Достаточно прелюдии. Она опускает ноги, поднимается, облокачивается на стол. Попка аппетитно выпячена, но она её сразу же закрывает юбкой. Я сижу и смотрю на это. Девушка начинает легонько качать попой из стороны в сторону. — До чего же некоторые мужчины никчемны в своей решимости... Ничего не могут сделать сами. И тут знаете, такая злоба взяла. Вскакиваю на ноги, подхожу сзади, отвешиваю мощный шлепок. Получаю комментарий: — Эй, что это за насилие над женщинами? А я уже все, завелся. Спускаю у себя штаны с трусами вместе, пристраиваюсь сзади, задираю юбку... А там колготки. И — пауза. Как лучше? Как не получить кучу противных комментариев в свой адрес. — Мужчины нынче жалкие, — говорит эта сучка, и попой прижимается к моему паху. Уже без дополнительных комментариев я хватаю колготки и рву их, потом провожу членом по губкам... и ввожу внутрь. Она была очень узкой. Но войти получилось легко, потому что она текла как опытная, похотливая шлюха. Приняла она член с легким рычанием, и стала крутить тазом из стороны в сторону, в то время как я держал её за талию. Пошлые, влажные шлепки и стон моей тиранши заполонили пустой офис. Сложно было сказать, кто кого трахал, так как по движениям она была гораздо активнее меня. Её оргазм случился внезапно, она резко обхватила моей член своей киской, стала биться в конвульсиях, громко стонать и неистово насаживаться на меня. Её движения были настолько дикими, резкими и глубокими, что я и сам почувствовал, что вот-вот выстрелю в неё. Машинально схватил её за конский хвост, я не смог её удержать на члене, и в процессе своих приятных конвульсий она соскочила с моего стержня. Выстрелил я на неё, обдав ей попку, чуть спину и чуть стол. После чего плюхнулся на её кресло, в то время как она легла на свой стол, тяжело дыша. Я, со спущенными штанами в кресле начальника. И она, лежащая в сперме на своём рабочем столе. Мы так провели немного времени. А потом, уже без лишних слов, стали наводить порядок. Надо отметить, что этот вечер не особенно-то сказались на наших отношениях. Влюблённости у нас не возникло, а похоти с тех пор более не наблюдалось. Да, она стала относиться ко мне мягче. Но только чуть-чуть. Потому что так и осталась сукой. Сукой, которую я не мог вытерпеть. И после первого отпуска я ушёл. Больше я с ней не виделся. И, пожалуй, рад этому.