Люблю тебя и твою прекрасную душу, Дин Винчестер

Дин и Кастиэль стояли у Импалы, слегка облокотившись на неё. Погода тогда была просто чудесная: солнечные лучи приятно согревали, а тёплый ветер ерошил им волосы. Зелень уже успела заполнить собой практически всё пространство, даже начинали появляться первые цветы. Вокруг стоял запах свежести. Кас и Дин наблюдали за пчелами, переносящими пыльцу с одного соцветия на другое, за деревьями, колышущимися на ветру, слушали щебетание птиц и просто отдыхали. Отдыхали от охоты, от насущных проблем мира, которые им постоянно приходится решать, от Люцифера, демонов, Бога, Амары и... прочего. В любом случае, они уже справились с ними. Поэтому Сэм, разбирая записи «Хранителей знаний», сказав, что будет лучше, если он перечитает их один, выгнал Дина и Каса из бункера «проветриться». Честно говоря, младшего Винчестера просто задолбал тот факт, что вместо помощи со всем этим дерьмом, они просто флиртуют друг с другом. Ну, флиртует пока только Дин, Кас ещё не совсем освоил этот навык. Но Сэм готов поспорить, что скоро и ангел в этом преуспеет. — Всё-таки хорошо, что эта маленькая сучка выгнала нас из бункера, — ухмыльнулся Дин, — когда ещё мы с тобой смогли бы остановиться здесь для того, чтобы просто расслабиться и ничего не делать? — Никогда. Вы обычно не занимаетесь таким, — опустив глаза в землю, Кас продолжил чуть тише. — На ваши плечи… возложено слишком много, Дин. — А что насчёт тебя, Кас, а? Ты тоже не заслуживаешь всего этого дерьма, приятель. — Ты знаешь, я совершил множество непростительных вещей, Дин. Мне кажется, что уже никогда не смогу искупить все свои грехи. Кастиэль нахмурился. Дин старается обдумать слова, которые собирается сказать. В итоге просто поворачивается и кладёт правую руку на плечо ангела. — Кас, приятель, послушай. Ты наворотил дел, не спорю. Но... — Дин слегка постукивает пальцами по плечу Кастиэля, собираясь с мыслями. — Мы тоже с Сэмом много чего натворили… Но ты никогда не отказывался от нас из-за этого. Так почему мы должны? Почему я должен? — он неловко взмахнул рукой, вскинув брови. — Чёрт, Кас, заканчивай с этим. Я уверен, Сэм уже давно обо всём забыл. — А ты? — Кас поднял голову и посмотрел на Дина печальными глазами. Дину Винчестеру всегда нравились голубые глаза его ангела, он сравнивал их с океаном, находил прекрасными. Каждый раз утопал во взгляде, когда Кас проворачивал свою странную штуку со слишком долгим зрительным контактом. Конечно, это тело принадлежало раньше Джимми Новаку, а это означало, что и цвет глаз его. Но Дину довелось как-то встретиться с ним. На самом деле, они с Касом абсолютно разные, как бы странно это ни звучало. Ангел с самого начала внёс в этот сосуд не только всю свою сущность (причём буквально), но и особые черты — самого себя. Взять хотя бы то, как Кас делает голос ниже и грубее. И этот взгляд тоже всегда принадлежал именно ему. А когда Люцифер разобрал Кастиэля на молекулы, он сделал это, прежде всего, с Джимми. Бог восстановил только ангела, а душа Новака отправилась на Небеса. Потому это тело теперь только Каса. И, видимо, ему оно очень нравится. Как и Дину. — Я тоже забыл, Кас. Всё это давно в прошлом. Ты был вынужден... в большинстве случаев, — их глаза встретились. — Дин… — Так, всё, хватит, — Дин устало помассировал переносицу. — Я имел в виду, ты прав, мы почти не делаем такое. С охотой у нас не хватает времени даже на простой отдых. Кастиэль неловко отводит взгляд и позволяет сменить тему: спорить со старшим Винчестером всё равно бесполезно. Особенно, в этом случае. — Ты видишь то дерево, Дин? Справа от тебя, — указав жестом на старый ветвистый дуб, ангел продолжил. — На самом деле, оно очень старое. Я наблюдал за ним, когда то было ещё тонким ростком. — Э... Да, конечно, Кас. Чудненько, — Дин вспомнил, что его рука всё ещё покоится на плече Каса, поэтому быстро убирает её. Кастиэль никак это не прокомментировал, лишь продолжил молча разглядывать свой дуб. Однако Дин всё же заметил, как тот резко сменился в лице, явно тяжело задумавшись о чем-то. Неужто Дин и вправду уже успел как-то его расстроить? Или Кас просто до сих пор глубоко погружен в свои мысли? Опять думает о деревьях? Или о том, как наблюдал за ними, будучи ещё полноценным ангелом? Огорчён, что потерял крылья? Или просто так зачем-то пялится на этот дуб? Дин точно не знал. — Мне очень нравилось наблюдать за природой. Она такая красивая… Все эти прекрасные растения… — уголки рта Кастиэля чуть дернулись, намекая на легкую улыбку. — Солнце, журчание ручья, щебет птиц, прохладный ветер... Море и горы… Ты просто не представляешь, Дин, насколько раньше всё это было ещё прекраснее. Мне нравилось следить за мельчайшими изменениями и эволюцией. Поэтому я часто спускался на Землю. Правда это у нас... запрещалось... — Тяжело, наверное, было постоянно находить подходящий сосуд, а? Я слышал, после падения ангелы возились с этим. Да чёрт, мы сами видели выжженные глаза и куча всякого дерьма, оставленного ими. Я имею в виду… Я ни в чём не обвиняю тебя, Кас. — Для меня это не было сложностью, потому что в основном, — Кастиэль устало выдохнул, — я просто был собой. Однако как я уже сказал, это запрещалось. — Что, типа… Собой, значит, — издав весёлый смешок, Дин продолжил, — прям вообще собой? Ангелом-собой? Ну, нимб там, арфа… — Я уже говорил, Дин. У меня не было арфы, — уголки его губ поползли вверх, но он всё ещё смотрит в никуда. — Истинное обличие ангела сложно объяснить человеку. Мы что-то вроде… Энергии, протекающей в небесной плоскости. Это незримо для людей. Однако, конечно, существуют особенные, которые могут это видеть безвредно. — Ты думал, я особенный. — Ты и особенный, Дин, — Кастиэль резко поворачивается и всматривается в глаза своего человека. — Но не в том смысле, чтобы видеть меня. Я ошибся, думая, что ты можешь. Дин не может, это слишком для него лично. Он знает, к чему это приведёт. Он сглатывает и опускает глаза. — Я предположил так, — Кас слегка прищуривается, — поскольку мы уже встречались в Аду. Твоя душа очень яркая... Кас по-птичьи склонил голову к плечу. И Дин тут же замечает это — любимый жест его ангела. Даже с самого начала... — Она такая яркая, Дин… Прекрасная… Я сразу узнал тебя по ней. Я тут же понял, кого именно мне поручили спасти, — лицо Кастиэля расплылось в тёплой улыбке, он положил руку Дину на плечо. — Я был так восхищён светом, который она излучает. Посмотри на меня, — требует ангел. Дин встречается с глазами ангела. Кас слегка сжимает его плечо. Кажется, что ещё немного, и он сорвётся. — Дин, ты ведь самый любящий человек из всех, кого я когда-либо встречал. Именно ты и научил меня, каково это... любить... Ты помнишь тот отпечаток? Надеюсь, ты знаешь, что он был не простым ожогом на твоём плече. Тогда я поставил свой отпечаток прямо на твоей душе, хватаясь за неё в Преисподней, — Кас неловко опускает взгляд и, кажется, всхлипывает. — Я... Для Дина это всё действительно слишком. Поэтому он кладёт руку на тёплую щеку своего ангела и нежно целует его, заменяя слова. Он вкладывает в этот поцелуй всё, что чувствует. Весь трепет, нежность, благодарность за спасение, любовь, привязанность — всё. Губы Каса мягкие, а сердце, кажется, сейчас и вовсе такого не выдержит. Они никогда ещё не целовались именно так. Отстраняясь, Кас улыбается ещё больше. С плеча его рука перемещается на щеку своего человека, которого он так любит. — Я не договорил, — тепло напоминает он. — Знаю, Кас. Не нужно, я понял, — Дин кладёт руку на шею Кастиэля, поглаживая, а затем смеётся, — Клянусь, Сэм специально выгнал нас. Да он сделал это целенаправленно. Сучка знала, к чему это приведёт. И знаешь, я его совсем не виню. — Сэм знает? — широко распахнув глаза, Кас с тревогой перевёл взгляд на Дина. — Да, иначе он бы точно не выставил нас так, Кас. Ещё и прикинувшись какими-то там записями... ботаник, — раздался короткий смешок. — Я думаю… Он не против. — М-м... Хорошо. Кас находит руку Дина, переплетая их пальцы. На самом деле, пока ещё не время, но когда-нибудь он собирается договорить то, что хотел. Это важно. Очень важно, чтобы Дин это услышал. Важно, чтобы он наконец-то понял, как сильно любим. Как сильно любит его Кас.