Всё ещё рядом...

      Наверняка кто-то из вас хотя бы раз хотел прожить денёк в теле собаки, ведь это, наверное, очень ново и необычно! Четыре лапы, задорно виляющий хвост, длинная пушистая шерсть… на самом деле Майкл с глубокого детства очень любил собак и интересовался ими, но он и подумать не мог, что именно эта необъяснимая связь с четвероногими созданиями навсегда изменит его, да и не только, жизнь к лучшему, даже в самые тёмные и мрачные дни, наполненные тревожными раздумьями и переживаниями.       Его двенадцатилетний сын в очередной раз с пустым лицом совершенно без эмоций уставился в книгу. Голубые глаза мальчишки оставались неподвижны, так что Майкл давно понял — особо Дэнис эту книгу почти никогда не читал. Лишь использовал, как прикрытие, когда мама входила в комнату и в очередной раз заставала ребёнка в задумчивом поглощении книжных страниц… оно, пожалуй, немного и к лучшему. Марго и самой сейчас хватало переживаний в связи с недавней потере, однако и мальчишке в его одиноком молчании было далеко не лучше.       И Майкл почти никак не мог ему помочь. А главное — как же ужасно осознавать, что это по твоей вине все любимые и родные люди сейчас чувствуют столько боли и страдают! Наверное, он бы предпочёл этого вовсе не видеть, если бы не появилась возможность оставаться рядом с любимой и сыном как можно дольше. Даже в теле собаки.       Свою смерть он помнил плохо. Всё свалилось разом — проблемы на работе, расказни матери, плохая учёба сына в школе, — по своей глупой невнимательности он попал под машину. Иномарка не успела вовремя сбавить скорость, и удар оказался для мужчины смертельным — он закрыл глаза, растворившись во тьме, а потом вдруг снова открыл их, и… оказался в теле их пса, Мики.       Майкл не знал, как такое вообще было возможно — он прекрасно осознавал произошедшее и то, как он умер, однако не понимал, как ему удалось вселиться в Мики. Этот милый, золотистый ретривер, верный и самый добродушный член их семьи всегда был рядом с ними в самые сложные моменты, вот только теперь в теле любимого питомца заключён его разум, разум Майкла.       Оно и лучше. За несколько дней он свыкся с четырьмя лапами, длинной шерстью и хвостом — странного поведения пса никто особо не замечал, все были настолько глубоко погружены в свои скорбные мысли о неосторожной смерти Майкла. Зато теперь папа мог остаться рядом с сыном — не каждому родителю после смерти такое дано…       Мики, смотря на Дэниса большими, карими глазами, осторожно подошёл к лежавшему на диване мальчику и положил голову ему на колено, едва заметно виляя хвостом. Голубоглазый с грустью улыбнулся подошедшей собаке, откладывая извечно находившуюся у него в руках книгу. — Хочешь запрыгнуть на диван? Мама обычно тебе этого не разрешает, но… так уж и быть.       Пёс с довольным урчанием вспрыгнул на диван, умиротворённо примостившись около Дэниса и вновь положив голову ему на колено — на этот раз мальчишка протянул руку к его густой золотистой шерсти, поглаживая собаку. Мики вдруг перевёл взгляд на распахнутую книгу: как оказалось, там лежало несколько квадратных фотографий, на каждом из которых Майкл безошибочно узнал себя. Ещё живым, в человеческом облике… пёс опечаленно прижал уши к голове, протяжно заскулив. — Скучаешь по нему? — горько усмехнулся Дэнис, глядя на Мики. ретривер ничего не ответил — лишь дёрнул пушистым ухом. Мальчик тяжело вздохнул. — Я тоже. — кивнул он, зябко поёжившись. — Знаешь, мне его так не хватает… словно частичку души потерял. Ещё и мама… — Дэнис судорожно выдохнул, часто заморгав. — Она пытается не показывать своей боли, но ей очень плохо без папы, каждый день буквально вянет на глазах. Как и я…       Лабрадор с досадой уткнулся чёрным, влажным носом в руку мальчишки и тот от неожиданности рассмеялся даже сквозь подступавшие к голубым глазам слёзы: — Мики, мне же щекотно!       Пёс перенял задорное настроение своего хозяина, и, широко виляя хвостом, осторожно опрокинул его на спину, принявшись игриво топтаться лапами. Мальчишка зашёлся звонким хохотом, отбиваясь от «атак» собаки, однако Мики был более настойчив и в конце концов повалился всей своей тушей на друга, довольно заурчав. Дэнис, едва ли не рыдая от смеха, вывернулся из-под собаки и, всё ещё отходя, иногда вновь начинал тихо посмеиваться, держа руку на шее у золотистого пса. — А знаешь, — мальчишка вдруг посмотрел Мики прямо в глаза, — без тебя было бы совсем туго. Ты наверное сейчас остаёшься единственным, с кем я могу поговорить, Мики. И ты выслушаешь, не вредя себе…       Ретривер лизнул своего человеческого друга в щёку, и Дэнис, вновь усмехнувшись, но на этот раз немного грустно, произнёс: — Спасибо тебе.